187 цитат, которые говорил Юкио Мисима

Подборка из 187 цитат Юкио Мисимы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Эцуко придумывала для себя задания, чтобы оправдать завтрашний день. Придумать бы что-нибудь простенькое, привычное! Ведь без этого человек не сможет протянуть даже одного дня. Он идёт на маленькие добровольные жертвы: оставляет на донышке бутылки сакэ, покупает билет в путешествие или откладывает на завтра починку одежды — все это позволяет ему встретить рассвет.

   Эцуко придумывала для себя задания, чтобы оправдать завтрашний день. Придумать бы что-нибудь простенькое, привычное! Ведь без этого человек не сможет протянуть даже одного дня. Он идёт на маленькие добровольные жертвы: оставляет на донышке бутылки сакэ, покупает билет в путешествие или откладывает на завтра починку одежды — все это позволяет ему встретить рассвет.

   — Жажда любви · книга
2. «

   Моя боль сказала мне: «Ты не человек. Тебя нельзя и близко подпускать к другим людям. Ты — грустное и ни на что не похожее животное».

   Моя боль сказала мне: «Ты не человек. Тебя нельзя и близко подпускать к другим людям. Ты — грустное и ни на что не похожее животное».

   — Исповедь маски · книга
3. «

   История постоянно разрушает. Разрушает для того, чтобы вновь готовить следующий промежуточный результат. В истории, похоже, понятия «созидание» и «разрушение» имеют одинаковый смысл.

   История постоянно разрушает. Разрушает для того, чтобы вновь готовить следующий промежуточный результат. В истории, похоже, понятия «созидание» и «разрушение» имеют одинаковый смысл.

   — Весенний снег · книга
4. «

   ... есть люди, которые выращивают цветы только затем, чтобы потом обрывать их лепестки.

   ... есть люди, которые выращивают цветы только затем, чтобы потом обрывать их лепестки.

   — Весенний снег · книга
5. «

   В её вялом, многословном признании я уловил подсознательную, по-женски парадоксальную потребность говорить вещи, которых говорить нельзя. Но у меня не было права ни радоваться, ни печалиться по этому поводу.

   В её вялом, многословном признании я уловил подсознательную, по-женски парадоксальную потребность говорить вещи, которых говорить нельзя. Но у меня не было права ни радоваться, ни печалиться по этому поводу.

   — Исповедь маски · книга
6. «

   Люди всегда сильнее любят тех, кто им совершенно не подходит. Это особенно верно для женщин.

   Люди всегда сильнее любят тех, кто им совершенно не подходит. Это особенно верно для женщин.

   — Запретные удовольствия · книга
7. «

   Я еще не знал, что любви домогаются, что любовь дарят, а потому довольствовался пассивным созерцанием.

   Я еще не знал, что любви домогаются, что любовь дарят, а потому довольствовался пассивным созерцанием.

   — Исповедь маски · книга
8. «

   Моё же чувство собственного превосходства основывалось на убеждении, что я знаю о самом себе абсолютно всё и что во мне ничего привлекательного нет и в помине.

   Моё же чувство собственного превосходства основывалось на убеждении, что я знаю о самом себе абсолютно всё и что во мне ничего привлекательного нет и в помине.

   — Золотой храм · книга
9. «

   Однако нас глубоко ранит не предательство того, на кого мы полагаемся, а скорее предательство того, кого мы презираем всей душой. Это было похоже на удар кинжалом в спину.

   Однако нас глубоко ранит не предательство того, на кого мы полагаемся, а скорее предательство того, кого мы презираем всей душой. Это было похоже на удар кинжалом в спину.

   — Жажда любви · книга
10. «

    — Господь всегда ясно показывает нам, что хорошо, а что дурно, — черта, разделяющая Добро и Зло, подобна линии, которую дети проводят мелом на мостовой. — Вы так полагаете? А по-моему, эта линия скорее походит на границу моря, перемещающуюся по мере приливов и отливов...

    — Господь всегда ясно показывает нам, что хорошо, а что дурно, — черта, разделяющая Добро и Зло, подобна линии, которую дети проводят мелом на мостовой. — Вы так полагаете? А по-моему, эта линия скорее походит на границу моря, перемещающуюся по мере приливов и отливов...

    — Маркиза де Сад · книга
11. «

    Смерть просто не могла иметь с ним ничего общего! Может быть, именно поэтому так внезапно оборвалась его жизнь? Чем чище выведенная порода, тем меньше сопротивляемость болезням. Так, может, и Цурукава, состоявший из одних лишь чистейших частиц, не обладал защитой против смерти? Если моя догадка верна, то мне обеспечено исключительное долголетие, будь оно проклято.

    Смерть просто не могла иметь с ним ничего общего! Может быть, именно поэтому так внезапно оборвалась его жизнь? Чем чище выведенная порода, тем меньше сопротивляемость болезням. Так, может, и Цурукава, состоявший из одних лишь чистейших частиц, не обладал защитой против смерти? Если моя догадка верна, то мне обеспечено исключительное долголетие, будь оно проклято.

    — Монах · книга
12. «

    В отличие от мечты реальность — это материал, которому не достает пластичности.

    В отличие от мечты реальность — это материал, которому не достает пластичности.

    — Весенний снег · книга
13. «

    С ранних лет мое отношение к человеческой жизни полностью совпадало с августинианским постулатом предопределенности. Несмотря на все бессмысленные, тщетные сомнения — а они продолжают терзать меня и поныне, — я ни разу не отклонился от своего детерминизма, почитая любые колебания за духовный соблазн. Можно сказать и так: мне вручили меню, в котором значился перечень всех моих бед, еще до того, как я научился читать. Оставалось лишь повязать салфетку и садиться за стол.

    С ранних лет мое отношение к человеческой жизни полностью совпадало с августинианским постулатом предопределенности. Несмотря на все бессмысленные, тщетные сомнения — а они продолжают терзать меня и поныне, — я ни разу не отклонился от своего детерминизма, почитая любые колебания за духовный соблазн. Можно сказать и так: мне вручили меню, в котором значился перечень всех моих бед, еще до того, как я научился читать. Оставалось лишь повязать салфетку и садиться за стол.

    — Исповедь маски · книга
14. «

    Может быть, злом называется то, что ввергает человека в безразличие?

    Может быть, злом называется то, что ввергает человека в безразличие?

    — Жажда любви · книга
15. «

    Мы привыкли к причудам бытия.

    Мы привыкли к причудам бытия.

    — Падение ангела · книга
16. «

    Я привык считать, что в любом наслаждении есть привкус несчастья, – виной тому мое от рождения слабое здоровье.

    Я привык считать, что в любом наслаждении есть привкус несчастья, – виной тому мое от рождения слабое здоровье.

    — Исповедь маски · книга
17. «

    Простота — наивысшая точка соприкосновения жизни и искусства. Тот, кто презрительно относится к простоте, вызывает только жалость... Если человек боится простоты, значит он далек от зрелости.

    Простота — наивысшая точка соприкосновения жизни и искусства. Тот, кто презрительно относится к простоте, вызывает только жалость... Если человек боится простоты, значит он далек от зрелости.

    — Жажда любви · книга
18. «

    Озабоченность целью — это уже одно из слабых мест. Сознание — это уже одно из слабых мест.

    Озабоченность целью — это уже одно из слабых мест. Сознание — это уже одно из слабых мест.

    — Философский Дневник Маньяка-Убийцы · книга
19. «

    Что за удивительная вещь — прекрасная музыка! Быстротечная красота, порожденная искусством исполнителя, превращает короткий отрезок времени в беспредельность; её невозможно в точности воспроизвести; подобно существованию мотыльков-однодневок, она — чисто условное понятие и одновременно неотъемлемая часть бытия. Нет ничего более близкого к жизни, чем музыка.

    Что за удивительная вещь — прекрасная музыка! Быстротечная красота, порожденная искусством исполнителя, превращает короткий отрезок времени в беспредельность; её невозможно в точности воспроизвести; подобно существованию мотыльков-однодневок, она — чисто условное понятие и одновременно неотъемлемая часть бытия. Нет ничего более близкого к жизни, чем музыка.

    — Золотой храм · книга
20. «

    Истины нашего времени, после того как они умрут, будут систематизированы и окажутся понятными всем. И через сто лет станет очевидно, что эти «истины» были заблуждениями, и нас объединят как людей такого-то времени с такими-то ошибочными взглядами.

    Истины нашего времени, после того как они умрут, будут систематизированы и окажутся понятными всем. И через сто лет станет очевидно, что эти «истины» были заблуждениями, и нас объединят как людей такого-то времени с такими-то ошибочными взглядами.

    — Весенний снег · книга