236 цитат-размышлений Юкио Мисимы

Подборка из 236 цитат Юкио Мисимы: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Какая между нами связь? Каких бы высот ни достигал мой дух, готовясь к Деянию, вечно заброшенный и одинокий желудок все равно потребует своего. Собственные внутренности казались мне облезлым, прожорливым псом, не желающим слушаться хозяина. О, как отчетливо я осознавал: душа может сколько угодно стремиться к возвышенному, но эти тупые и скучные органы, которыми набито мое тело, будут стоять на своем и мечтать о пошлом и обыденном.

   Какая между нами связь? Каких бы высот ни достигал мой дух, готовясь к Деянию, вечно заброшенный и одинокий желудок все равно потребует своего. Собственные внутренности казались мне облезлым, прожорливым псом, не желающим слушаться хозяина. О, как отчетливо я осознавал: душа может сколько угодно стремиться к возвышенному, но эти тупые и скучные органы, которыми набито мое тело, будут стоять на своем и мечтать о пошлом и обыденном.

   — Монах · книга
2. «

   Обычаи формируют в людях немало предрассудков.

   Обычаи формируют в людях немало предрассудков.

   — Жажда любви · книга
3. «

   Как человек, наделённый богатым воображением, он был склонен воздвигать над реальностью чертог фантазий и плотно закрывать в нём окна, чтобы не видеть реальности.

   Как человек, наделённый богатым воображением, он был склонен воздвигать над реальностью чертог фантазий и плотно закрывать в нём окна, чтобы не видеть реальности.

   — Весенний снег · книга
4. «

   Она испытывала боль в сердце просто потому, что вокруг кипела жизнь.

   Она испытывала боль в сердце просто потому, что вокруг кипела жизнь.

   — Жажда любви · книга
5. «

   Не знаю, чем меня так заинтересовал этот пес. Возможно, абсолютным несоответствием праздничной и светлой атмосфере улицы: он упрямо тащил за собой какой-то иной, совершенно отличный от всего окружающего мир. Пес брел по своей собственной мрачной вселенной…

   Не знаю, чем меня так заинтересовал этот пес. Возможно, абсолютным несоответствием праздничной и светлой атмосфере улицы: он упрямо тащил за собой какой-то иной, совершенно отличный от всего окружающего мир. Пес брел по своей собственной мрачной вселенной…

   — Монах · книга
6. «

   Видимо, это неизбежно: человек, думающий только о Прекрасном, не может не погрузиться в бездну горчайших раздумий.

   Видимо, это неизбежно: человек, думающий только о Прекрасном, не может не погрузиться в бездну горчайших раздумий.

   — Золотой храм · книга
7. «

   Бытие не всегда пробуждает человека к жизни, иногда оно погружает его в сон, и лучше всех живет вовсе не тот, кто постоянно бодрствует, а тот, кто умеет вовремя забыться сном. Смерть насылает на замерзающего в снегу неудержимую сонливость; жизнь прописывает стремящемуся к ней тот же рецепт. Воля к жизни заставляет человека как бы лишиться собственной воли.

   Бытие не всегда пробуждает человека к жизни, иногда оно погружает его в сон, и лучше всех живет вовсе не тот, кто постоянно бодрствует, а тот, кто умеет вовремя забыться сном. Смерть насылает на замерзающего в снегу неудержимую сонливость; жизнь прописывает стремящемуся к ней тот же рецепт. Воля к жизни заставляет человека как бы лишиться собственной воли.

   — Философский Дневник Маньяка-Убийцы · книга
8. «

   С ранних лет мое отношение к человеческой жизни полностью совпадало с августинианским постулатом предопределенности. Несмотря на все бессмысленные, тщетные сомнения — а они продолжают терзать меня и поныне, — я ни разу не отклонился от своего детерминизма, почитая любые колебания за духовный соблазн. Можно сказать и так: мне вручили меню, в котором значился перечень всех моих бед, еще до того, как я научился читать. Оставалось лишь повязать салфетку и садиться за стол.

   С ранних лет мое отношение к человеческой жизни полностью совпадало с августинианским постулатом предопределенности. Несмотря на все бессмысленные, тщетные сомнения — а они продолжают терзать меня и поныне, — я ни разу не отклонился от своего детерминизма, почитая любые колебания за духовный соблазн. Можно сказать и так: мне вручили меню, в котором значился перечень всех моих бед, еще до того, как я научился читать. Оставалось лишь повязать салфетку и садиться за стол.

   — Исповедь маски · книга
9. «

   Стань же морем, Убийца! Море — берегами очерченная безбрежность. Когда космос бросает тень на чистейшую голубую воду — это тень, которая существовала всегда.

   Стань же морем, Убийца! Море — берегами очерченная безбрежность. Когда космос бросает тень на чистейшую голубую воду — это тень, которая существовала всегда.

   — Философский Дневник Маньяка-Убийцы · книга
10. «

    В общем, не бывает самоубийства, когда самоубийца слишком долго раздумывает.

    В общем, не бывает самоубийства, когда самоубийца слишком долго раздумывает.

    — Запретные удовольствия · книга
11. «

    Когда человек счастлив, слова вылетают бездумно, словно голуби из цветочных шаров...

    Когда человек счастлив, слова вылетают бездумно, словно голуби из цветочных шаров...

    — Весенний снег · книга
12. «

    Снегу выпало не так уж и много — он едва доходил до верха ботинок. В этот предрассветный час заснеженный город казался не похорошевшим, а, наоборот, каким-то особенно жалким. Улицы словно замотали свои раны и язвы грязноватым бинтом. Ведь раны улицы — это и есть ее красота.

    Снегу выпало не так уж и много — он едва доходил до верха ботинок. В этот предрассветный час заснеженный город казался не похорошевшим, а, наоборот, каким-то особенно жалким. Улицы словно замотали свои раны и язвы грязноватым бинтом. Ведь раны улицы — это и есть ее красота.

    — Исповедь маски · книга
13. «

    Постороннему глазу недуг кажется ужасным, но за острыми шипами скрывается благоуханная роза.

    Постороннему глазу недуг кажется ужасным, но за острыми шипами скрывается благоуханная роза.

    — Маркиза де Сад · книга
14. «

    Поразительная способность — презирать то, чего не можешь даже вообразить.

    Поразительная способность — презирать то, чего не можешь даже вообразить.

    — Маркиза де Сад · книга
15. «

    Простота — наивысшая точка соприкосновения жизни и искусства. Тот, кто презрительно относится к простоте, вызывает только жалость... Если человек боится простоты, значит он далек от зрелости.

    Простота — наивысшая точка соприкосновения жизни и искусства. Тот, кто презрительно относится к простоте, вызывает только жалость... Если человек боится простоты, значит он далек от зрелости.

    — Жажда любви · книга
16. «

    Только теперь я понял, какую важную роль играла эта сумка. Она была моими кандалами. Я ведь не могу обходиться без кандалов, без какого-нибудь тяжкого груза – иначе поднимет голову моя совесть.

    Только теперь я понял, какую важную роль играла эта сумка. Она была моими кандалами. Я ведь не могу обходиться без кандалов, без какого-нибудь тяжкого груза – иначе поднимет голову моя совесть.

    — Исповедь маски · книга
17. «

    Чем это так отвратительно внутреннее наше устройство? Разве не одной оно природы, с глянцевой юной кожей?… Что же бесчеловечного в уподоблении нашего тела розе, которая одинаково прекрасна как снаружи, так и изнутри? Представляете, если бы люди могли вывернуть свои тела и души наизнанку – грациозно, словно переворачивая лепесток розы, – и подставить их сиянию солнца и дыханию майского ветерка.

    Чем это так отвратительно внутреннее наше устройство? Разве не одной оно природы, с глянцевой юной кожей?… Что же бесчеловечного в уподоблении нашего тела розе, которая одинаково прекрасна как снаружи, так и изнутри? Представляете, если бы люди могли вывернуть свои тела и души наизнанку – грациозно, словно переворачивая лепесток розы, – и подставить их сиянию солнца и дыханию майского ветерка.

    — Золотой храм · книга
18. «

    В отличие от мечты реальность — это материал, которому не достает пластичности.

    В отличие от мечты реальность — это материал, которому не достает пластичности.

    — Весенний снег · книга
19. «

    Что происходит с нашей памятью? В то время как совершаемые нами поступки не оставляют в ней и следа, нас продолжает волновать память сердца.

    Что происходит с нашей памятью? В то время как совершаемые нами поступки не оставляют в ней и следа, нас продолжает волновать память сердца.

    — Жажда любви · книга
20. «

    Едва начинал работать мозг, чувство мое сразу отключалось. Если бывает на свете любовь, которая приходит, уходит и вновь приходит, не претерпевая ни малейших изменений, то именно к этому разряду следует отнести мое чувство.

    Едва начинал работать мозг, чувство мое сразу отключалось. Если бывает на свете любовь, которая приходит, уходит и вновь приходит, не претерпевая ни малейших изменений, то именно к этому разряду следует отнести мое чувство.

    — Исповедь маски · книга