40 цитат-размышлений Юлии Славачевской

Юлия Славачевская — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 40 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Повелитель мгновенно нарисовался и долго смотрел на меня укоризненным взглядом любящего папочки, вызывая жгучее желание удавиться на первом суку или хотя бы поковырять носком обуви травку до уровня метро и покаянно прошепелявить: «Чес слово, больсе ни-ни!».

   Повелитель мгновенно нарисовался и долго смотрел на меня укоризненным взглядом любящего папочки, вызывая жгучее желание удавиться на первом суку или хотя бы поковырять носком обуви травку до уровня метро и покаянно прошепелявить: «Чес слово, больсе ни-ни!».

   — Марина Рыбицкая · книга
2. «

   Кто-то в историю входит, а я влипаю.

   Кто-то в историю входит, а я влипаю.

   — Марина Рыбицкая · книга
3. «

   — Илона! — смешливо фыркнул похититель. — Будь серьезной! От этого зависит твоя жизнь. — Пра-авда? — доверчиво захлопала я ресницами. — Не от уровня сахара в крови или холестерина? Не от уличных ДТП и местного бандитиз… травматизма? А от серьезности? Дык я серьезнее мумии фараона Тутанхамона!

   — Илона! — смешливо фыркнул похититель. — Будь серьезной! От этого зависит твоя жизнь. — Пра-авда? — доверчиво захлопала я ресницами. — Не от уровня сахара в крови или холестерина? Не от уличных ДТП и местного бандитиз… травматизма? А от серьезности? Дык я серьезнее мумии фараона Тутанхамона!

   — Марина Рыбицкая · книга
4. «

   Встретили двух грабителей, требовавших золота. Отвела душу, гоняя их по поляне. <...>. На третий круг мужики не пошли, передумали и уползли, в кусты с сетованиями на непочтительную молодежь, оставив на память топор. Я порадовалась, это они удачно напали.

   Встретили двух грабителей, требовавших золота. Отвела душу, гоняя их по поляне. <...>. На третий круг мужики не пошли, передумали и уползли, в кусты с сетованиями на непочтительную молодежь, оставив на память топор. Я порадовалась, это они удачно напали.

   — Марина Рыбицкая · книга
5. «

   — Я совсем не угрожаю… — рассудительно поделилась я, чувствуя ощутимое моральное преимущество. Понизив тон, нейтрально добавила: — Но хату спалю!

   — Я совсем не угрожаю… — рассудительно поделилась я, чувствуя ощутимое моральное преимущество. Понизив тон, нейтрально добавила: — Но хату спалю!

   — Марина Рыбицкая · книга
6. «

   Из меня сегодня просто перло неуемное желание сделать всем присутствующим что-то доброе и хорошее: с крыши скинуть или там в фонтане притопить. Аж руки свербели.

   Из меня сегодня просто перло неуемное желание сделать всем присутствующим что-то доброе и хорошее: с крыши скинуть или там в фонтане притопить. Аж руки свербели.

   — Марина Рыбицкая · книга
7. «

   Свадьба делает мужчину счастливым только в одном случае — если это свадьба его дочери.

   Свадьба делает мужчину счастливым только в одном случае — если это свадьба его дочери.

   — Марина Рыбицкая · книга
8. «

   — Мучает меня, отче, один вопрос… — Поведай мне, дочь моя, надеюсь, я облегчу твои муки. Безусловно! Всенепременно! Получи, фашист, гранату! — Почему, когда ты разговариваешь с Богом — это названо молитвой, а когда Бог с тобой — шизофренией?

   — Мучает меня, отче, один вопрос… — Поведай мне, дочь моя, надеюсь, я облегчу твои муки. Безусловно! Всенепременно! Получи, фашист, гранату! — Почему, когда ты разговариваешь с Богом — это названо молитвой, а когда Бог с тобой — шизофренией?

   — Марина Рыбицкая · книга
9. «

   Джимми Гокинс — очень, очень хороший мальчик. Вежлив, правдив, скромен, добр. Слушает маму. На ночь пьет молоко. Каждое утро делает зарядку. Характер очень мягкий…

   Джимми Гокинс — очень, очень хороший мальчик. Вежлив, правдив, скромен, добр. Слушает маму. На ночь пьет молоко. Каждое утро делает зарядку. Характер очень мягкий…

   — Марина Рыбицкая · книга
10. «

    – Ты невыносима! – сделал он мне замечание. – Невыносимых людей нет – есть узкие двери!

    – Ты невыносима! – сделал он мне замечание. – Невыносимых людей нет – есть узкие двери!

    — Марина Рыбицкая · книга
11. «

    – Ты повторяешься, – спокойно заметила я. – Это становится скучным. – Повторение – мать!... – кратко проинформировал меня мужчина, садясь за руль. – Мать чего?... – проявила я любознательность. – Просто мать! – рявкнул телохранитель.

    – Ты повторяешься, – спокойно заметила я. – Это становится скучным. – Повторение – мать!... – кратко проинформировал меня мужчина, садясь за руль. – Мать чего?... – проявила я любознательность. – Просто мать! – рявкнул телохранитель.

    — Марина Рыбицкая · книга
12. «

    — Ваше величество, — тронул меня за руку дедушка, привлекая внимание, — успокойтесь, пожалуйста. — Я спокойна, как удав на пачке дуста! — заявила, устраивая гляделки с благоверным.

    — Ваше величество, — тронул меня за руку дедушка, привлекая внимание, — успокойтесь, пожалуйста. — Я спокойна, как удав на пачке дуста! — заявила, устраивая гляделки с благоверным.

    — Марина Рыбицкая · книга
13. «

    Старушка посмотрела на меня так, будто я ей сказала что-то очень неприличное. И с таким неодобрением, словно старый Ломоносов, которому пьяные студенты принесли на лабораторку заново открытую формулу спирта.

    Старушка посмотрела на меня так, будто я ей сказала что-то очень неприличное. И с таким неодобрением, словно старый Ломоносов, которому пьяные студенты принесли на лабораторку заново открытую формулу спирта.

    — Марина Рыбицкая · книга
14. «

    — Неужели вам не нравится? — с изумлением воззрилась на меня одна из теток-близнецов. — Это же последний крик моды! — Скорее, писк умирающего.

    — Неужели вам не нравится? — с изумлением воззрилась на меня одна из теток-близнецов. — Это же последний крик моды! — Скорее, писк умирающего.

    — Марина Рыбицкая · книга
15. «

    Халява! Сколько в слове этом для сердца русского слилось!

    Халява! Сколько в слове этом для сердца русского слилось!

    — Марина Рыбицкая · книга
16. «

    «Штирлиц, вы признаете, что являетесь русским шпионом?» — «Ни в жисть! Я просто развлекаюсь!»

    «Штирлиц, вы признаете, что являетесь русским шпионом?» — «Ни в жисть! Я просто развлекаюсь!»

    — Марина Рыбицкая · книга
17. «

    — Почему ты рисковала собой из-за кошки? Мне стало его бесконечно жаль, и я попыталась объяснить: — Потому, что хуже сердечной недостаточности может быть только недостаток сердечности. Когда могут без вреда для себя бескорыстно помочь — помогают и не смотрят, кто перед тобой: человек или зверь. Состраданию научиться нельзя. Оно либо есть, или его нет. И знаешь… — Помолчала и продолжила, собравшись с мыслями: — Мне жаль существо, лишенное чувств. Это кукла, безжизненный манекен, говорящая марионетка.

    — Почему ты рисковала собой из-за кошки? Мне стало его бесконечно жаль, и я попыталась объяснить: — Потому, что хуже сердечной недостаточности может быть только недостаток сердечности. Когда могут без вреда для себя бескорыстно помочь — помогают и не смотрят, кто перед тобой: человек или зверь. Состраданию научиться нельзя. Оно либо есть, или его нет. И знаешь… — Помолчала и продолжила, собравшись с мыслями: — Мне жаль существо, лишенное чувств. Это кукла, безжизненный манекен, говорящая марионетка.

    — Марина Рыбицкая · книга
18. «

    В голову пришла цитата из мультика: «А хотите, я его стукну, и он станет фиолетовым в крапинку?» Я бы щас с колоссальным удовольствием кого-то псевдобожественного и толстозадого взгрела от широты русской загадочной души. Жаль, не дотянусь, руки коротки, но поорать — дело святое.

    В голову пришла цитата из мультика: «А хотите, я его стукну, и он станет фиолетовым в крапинку?» Я бы щас с колоссальным удовольствием кого-то псевдобожественного и толстозадого взгрела от широты русской загадочной души. Жаль, не дотянусь, руки коротки, но поорать — дело святое.

    — Марина Рыбицкая · книга
19. «

    Что можно сказать о папе? Он большой, красивый и… прямолинейный, как рельсы.

    Что можно сказать о папе? Он большой, красивый и… прямолинейный, как рельсы.

    — Марина Рыбицкая · книга
20. «

    В сущности, я бескрайне добрая, нежная, сострадательная и воспитанная девушка. Исключительно поэтому тебя не убью, а всего лишь покалечу.

    В сущности, я бескрайне добрая, нежная, сострадательная и воспитанная девушка. Исключительно поэтому тебя не убью, а всего лишь покалечу.

    — Марина Рыбицкая · книга