192 цитаты Юрого Никитина про любовь, время и выбор

Подборка из 192 цитаты Юрого Никитина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Молодость прекрасна в любом возрасте.

   Молодость прекрасна в любом возрасте.

   — Аснерд · книга
2. «

   Рожденный в Древне Риме, я, возможно, считал бы императорскую власть единственно возможной, ходил бы на гладиаторские бои, а после трудового дня посещал бы храмовых проституток.

   Рожденный в Древне Риме, я, возможно, считал бы императорскую власть единственно возможной, ходил бы на гладиаторские бои, а после трудового дня посещал бы храмовых проституток.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
3. «

   Уже то, что вы — лауреат и медалист, говорит о том, что вы — на службе. И отрабатываете верной службой на задних лапах.

   Уже то, что вы — лауреат и медалист, говорит о том, что вы — на службе. И отрабатываете верной службой на задних лапах.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
4. «

   Мечта о построении коммунизма рухнула под напором серости, как все светлое гибнет под его напором. Людей, которые думают о том, как поиметь жену соседа, всегда больше, чем тех, кто мечтает облагодетельствовать человечество.

   Мечта о построении коммунизма рухнула под напором серости, как все светлое гибнет под его напором. Людей, которые думают о том, как поиметь жену соседа, всегда больше, чем тех, кто мечтает облагодетельствовать человечество.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
5. «

   Сам знаешь, что случилось со страной, что хотела прожить без риска! Что случилось с людьми, что боялись риска!... Черт бы побрал весь народ, что страшится риска!

   Сам знаешь, что случилось со страной, что хотела прожить без риска! Что случилось с людьми, что боялись риска!... Черт бы побрал весь народ, что страшится риска!

   — Иггельд · книга
6. «

   Восемнадцатилетний считает, что самый лучший возраст — это восемнадцать лет, а тридцатилетний — его тридцать.

   Восемнадцатилетний считает, что самый лучший возраст — это восемнадцать лет, а тридцатилетний — его тридцать.

   — Виктор Александрович Никольский · книга
7. «

   При резких поворотах нарушения законности неизбежны.

   При резких поворотах нарушения законности неизбежны.

   — Сказбуш · книга
8. «

   Не выше ли жизнь самого подлейшего и плюгавенького преступника, чем самое высокое произведение искусства?

   Не выше ли жизнь самого подлейшего и плюгавенького преступника, чем самое высокое произведение искусства?

   — Виктор Александрович Никольский · книга
9. «

   Кто больше видит и больше понимает, тот сильнее.

   Кто больше видит и больше понимает, тот сильнее.

   — Артания · книга
10. «

    Спесь никого не украшает.

    Спесь никого не украшает.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
11. «

    Прочность и ценность идей — любых идей! — можно узнать только по той цене, которую за них готовы заплатить.

    Прочность и ценность идей — любых идей! — можно узнать только по той цене, которую за них готовы заплатить.

    — Виктор Александрович Никольский · книга
12. «

    Рейтинг идей — цена, которую за них готовы заплатить. Выше ценности жизни ничего нет. Но если готовы отдать жизнь... добровольно, без принуждения. Никакой генерал не требовал, чтобы Матросов бросился на дзот!

    Рейтинг идей — цена, которую за них готовы заплатить. Выше ценности жизни ничего нет. Но если готовы отдать жизнь... добровольно, без принуждения. Никакой генерал не требовал, чтобы Матросов бросился на дзот!

    — Виктор Александрович Никольский · книга
13. «

    Раньше разведчиков снабжали ампулой с цианистым ядом. Мол, в случае провала... А теперь, когда главной ценностью объявлена жизнь, уже знаем: выдаст всех. Еще до того, как прищемят палец или посветят лампой.

    Раньше разведчиков снабжали ампулой с цианистым ядом. Мол, в случае провала... А теперь, когда главной ценностью объявлена жизнь, уже знаем: выдаст всех. Еще до того, как прищемят палец или посветят лампой.

    — Сказбуш · книга
14. «

    Мы начали строить новый мир... и нам ли уживаться со старым?

    Мы начали строить новый мир... и нам ли уживаться со старым?

    — Виктор Александрович Никольский · книга
15. «

    С хорошего коня не стыдно и упасть.

    С хорошего коня не стыдно и упасть.

    — Жуковский · книга
16. «

    Любовь — та странная мощь, что ставит человека вровень с богами.

    Любовь — та странная мощь, что ставит человека вровень с богами.

    — Щажард · книга
17. «

    Где не удается повернуть по-своему, то надо как можно дольше тянуть, откладывать, находить причины для проволочек. И всегда успех сопутствует терпеливым.

    Где не удается повернуть по-своему, то надо как можно дольше тянуть, откладывать, находить причины для проволочек. И всегда успех сопутствует терпеливым.

    — Тцар · книга
18. «

    Все давно обзавелись семьями, стали сытыми и берегущими свою сытость. Народ быстро привыкает к безопасности. И чтобы оправдаться в трусости, в стремлении вкусно есть и мягко спать, всегда ссылаются на семьи, детей. Мол, я бы на любые подвиги, но жена, дети, огород, корова...

    Все давно обзавелись семьями, стали сытыми и берегущими свою сытость. Народ быстро привыкает к безопасности. И чтобы оправдаться в трусости, в стремлении вкусно есть и мягко спать, всегда ссылаются на семьи, детей. Мол, я бы на любые подвиги, но жена, дети, огород, корова...

    — Ратша · книга
19. «

    Лучший способ преодолеть искушение — это поддаться ему. Сразу потом понимаешь, что не искушение оно вовсе, а так — видимость. Что бороться с ним легко, что зазря время потерял и тебе это вовсе не нужно.

    Лучший способ преодолеть искушение — это поддаться ему. Сразу потом понимаешь, что не искушение оно вовсе, а так — видимость. Что бороться с ним легко, что зазря время потерял и тебе это вовсе не нужно.

    — Олег · книга
20. «

    — Тебе не отказали, тебе всего лишь продлили срок. Смешно, всего на две недели! — На две недели?... Да эти две недели для меня... как два столетия! Как две вечности!... Я едва дожидаюсь следующего дня... Ты знаешь, как я ждал этого? Как я готов был карабкаться на небосвод и собственными руками, сжигая в пепел ладони, подталкивать застывшее солнце, чтобы скорее закатывалось за край земли!... Я считал, нет — не дни! — я считал удары сердца, между ними проползали эпохи. А ты говоришь — две недели.

    — Тебе не отказали, тебе всего лишь продлили срок. Смешно, всего на две недели! — На две недели?... Да эти две недели для меня... как два столетия! Как две вечности!... Я едва дожидаюсь следующего дня... Ты знаешь, как я ждал этого? Как я готов был карабкаться на небосвод и собственными руками, сжигая в пепел ладони, подталкивать застывшее солнце, чтобы скорее закатывалось за край земли!... Я считал, нет — не дни! — я считал удары сердца, между ними проползали эпохи. А ты говоришь — две недели.

    — Артания · книга