64 мыслей Юсуфа Баласагуни без воды

Юсуф Баласагуни — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 64 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   И помни о смерти — без мук, непрестанно: Не дай, достославный, ей грянуть нежданно!

   И помни о смерти — без мук, непрестанно: Не дай, достославный, ей грянуть нежданно!
2. «

   Не думай, как бы ни был ты велик, что ты всего достиг и все постиг.

   Не думай, как бы ни был ты велик, что ты всего достиг и все постиг.
3. «

   ... Издревле так бывает — хан ученый Провозглашает добрые законы. Среди правителей лишь мудрецы Для жителей своей земли отцы… На свете хан ученый жил когда-то. Его законы были чище злата. Среди людей, к владыке приближенных, Мужей не пребывало неученых. Дорогой знанья вел простой народ, В чьем процветанье видел свой доход. Довольство бека и простолюдина - Лишь это было целью властелина. Он так своими подданными правил, Что имя навсегда свое прославил. Все превратится в пыль, но мир навеки Запомнит быль об этом человеке. Он, пережив свой прах, живет в веках На сих листах и на людских устах. Мудрец бессмерью служит светом знаний, А что глупец заслужит, кроме брани? Вот что сказал нам человек один, Что мудрым стал, доживши до седин: «Невежда, сидя на высоком месте, Высокий сан низводит до бесчестья, А мудрый муж, сидящий к двери близко, Возвысит место, хоть оно и низко». Где б место ни было отведено, Мудрец его украсит все равно. Известны мне два вида благородства: Меж мудростью и властью вижу сходство. Правитель даст закон, ученый — знанья. Деянья их достойны подражанья. Правитель, твой закон — первооснова, Спасительно твое, мыслитель, слово! Порой бывает, что слова ученых Сильней царей, сильней земных законов. Я славлю слово, что, избегнув тленья, Переживет людские поколенья. Коль молвит слово тот, кто был безгласен, Поверю я, что труд мой не напрасен. Пусть люди, для которых я предтеча, Продолжат речь мою своею речью. Владенье словом — дар едва ль не лучший. Присловье вспомнить я могу на случай: «Сиянье глаз — краса лица любого, Речь — цвет ума, а сила речи — слово». И как прекрасно слово мудреца В согласье с выражением лица. …Я рассказал о свойствах благородства, Ума и власти я подметил сходство. Блаженны люди той земли, где, к счастью, Соединился ум владыки с властью. Я повторю, хоть это и старо: «От разума рождает власть добро».

   ... Издревле так бывает — хан ученый Провозглашает добрые законы. Среди правителей лишь мудрецы Для жителей своей земли отцы… На свете хан ученый жил когда-то. Его законы были чище злата. Среди людей, к владыке приближенных, Мужей не пребывало неученых. Дорогой знанья вел простой народ, В чьем процветанье видел свой доход. Довольство бека и простолюдина - Лишь это было целью властелина. Он так своими подданными правил, Что имя навсегда свое прославил. Все превратится в пыль, но мир навеки Запомнит быль об этом человеке. Он, пережив свой прах, живет в веках На сих листах и на людских устах. Мудрец бессмерью служит светом знаний, А что глупец заслужит, кроме брани? Вот что сказал нам человек один, Что мудрым стал, доживши до седин: «Невежда, сидя на высоком месте, Высокий сан низводит до бесчестья, А мудрый муж, сидящий к двери близко, Возвысит место, хоть оно и низко». Где б место ни было отведено, Мудрец его украсит все равно. Известны мне два вида благородства: Меж мудростью и властью вижу сходство. Правитель даст закон, ученый — знанья. Деянья их достойны подражанья. Правитель, твой закон — первооснова, Спасительно твое, мыслитель, слово! Порой бывает, что слова ученых Сильней царей, сильней земных законов. Я славлю слово, что, избегнув тленья, Переживет людские поколенья. Коль молвит слово тот, кто был безгласен, Поверю я, что труд мой не напрасен. Пусть люди, для которых я предтеча, Продолжат речь мою своею речью. Владенье словом — дар едва ль не лучший. Присловье вспомнить я могу на случай: «Сиянье глаз — краса лица любого, Речь — цвет ума, а сила речи — слово». И как прекрасно слово мудреца В согласье с выражением лица. …Я рассказал о свойствах благородства, Ума и власти я подметил сходство. Блаженны люди той земли, где, к счастью, Соединился ум владыки с властью. Я повторю, хоть это и старо: «От разума рождает власть добро».

   — Наука быть счастливым · книга
4. «

   Несчастен муж красавицы-жены — Он желт лицом, года его черны. Ценитель красоты не он один, Ведь есть глаза и у других мужчин. Он будет, бедный, до скончания дней Не муж своей жены, а страж при ней. С женой своею будет счастлив тот, Кто честность в ней и доброту найдет.

   Несчастен муж красавицы-жены — Он желт лицом, года его черны. Ценитель красоты не он один, Ведь есть глаза и у других мужчин. Он будет, бедный, до скончания дней Не муж своей жены, а страж при ней. С женой своею будет счастлив тот, Кто честность в ней и доброту найдет.
5. «

   Мы в юности ждем — ах, росла б борода, А вырастет — ждем, когда станет седа. А стали седыми — и смерть подоспела, И нет на нее ни стрелы, ни прицела!

   Мы в юности ждем — ах, росла б борода, А вырастет — ждем, когда станет седа. А стали седыми — и смерть подоспела, И нет на нее ни стрелы, ни прицела!
6. «

   Честь не криклива, доброта тиха, Но слышен голос злобы и греха.

   Честь не криклива, доброта тиха, Но слышен голос злобы и греха.
7. «

   Мысль говорящих слишком далека От слова, что слетает с языка.

   Мысль говорящих слишком далека От слова, что слетает с языка.
8. «

   Куда не беги, а нагрянет кончина, Хоть долго живи — все уходят едино. Живи, но и помни о смерти грядущей: В могилу ложится и долго живущий! Кто мог уберечься от смертного рока? Кто жил дольше роком сужденного срока? Слова есть, прекрасны и смыслом глубоки, В них жизни бегущей бегучие сроки: «Посмотришь, все люди идут караваном, И негде им стать долговременным станом».

   Куда не беги, а нагрянет кончина, Хоть долго живи — все уходят едино. Живи, но и помни о смерти грядущей: В могилу ложится и долго живущий! Кто мог уберечься от смертного рока? Кто жил дольше роком сужденного срока? Слова есть, прекрасны и смыслом глубоки, В них жизни бегущей бегучие сроки: «Посмотришь, все люди идут караваном, И негде им стать долговременным станом».
9. «

   И понял я теперь, на перепутье: Нет в человеке человечьей сути. На свете нет добра, нет состраданья, Искать друзей — напрасное старанье. Тот, кто считался равным, добрым, близким, Коварным оказался, злым и низким. Чем боле я кого-нибудь любил, Тем больше боли он мне приносил.

   И понял я теперь, на перепутье: Нет в человеке человечьей сути. На свете нет добра, нет состраданья, Искать друзей — напрасное старанье. Тот, кто считался равным, добрым, близким, Коварным оказался, злым и низким. Чем боле я кого-нибудь любил, Тем больше боли он мне приносил.
10. «

    О ты, кто добра себе хочет в грядущем В обоих мирах будь безгрешно живущим!

    О ты, кто добра себе хочет в грядущем В обоих мирах будь безгрешно живущим!
11. «

    Все в мире лживо, и на горе всем Невежество болтливо, разум нем.

    Все в мире лживо, и на горе всем Невежество болтливо, разум нем.
12. «

    Сперва меня сознанье озарило. Оно слова и знанье подарило.

    Сперва меня сознанье озарило. Оно слова и знанье подарило.
13. «

    Наш пусть известен — жизнь всего лишь сон, Хоть и чудесен, но недолог он. Жизнь — это ценность, данная на срок. Добро содеял — и добро извлек. В конце концов у всех одна судьба - Смерть ждет и властелина и раба. Вставай, верши добро, пока ты в силе, Не забывай: нам всем лежать в могиле. Нам только имя навсегда дается, Уходим мы, но имя остается. Прославленному имени почет Мир не одно столетье воздает. И поминает до скончанья века Проклятьем имя злого человека. Что ожидает нас: позор иль слава? При жизни сделать выбор — наше право. Исчезнем мы, но имя не утратим, Воскреснем мы хвалою иль проклятьем. Был прав мудрец, сказав нам в назиданье, Что не бывает зла без наказанья. При жизни ль, после смерти, — все равно Зло человеку будет отмщено. Зло, что огонь: возникнет на пути - И путнику его не обойти. Но, словно пламень, все кругом губя, Зло пожирает и само себя. Не делай зла, в подлунном мире сущий - Кто б ни был ты: бедняк иль власть имущий!

    Наш пусть известен — жизнь всего лишь сон, Хоть и чудесен, но недолог он. Жизнь — это ценность, данная на срок. Добро содеял — и добро извлек. В конце концов у всех одна судьба - Смерть ждет и властелина и раба. Вставай, верши добро, пока ты в силе, Не забывай: нам всем лежать в могиле. Нам только имя навсегда дается, Уходим мы, но имя остается. Прославленному имени почет Мир не одно столетье воздает. И поминает до скончанья века Проклятьем имя злого человека. Что ожидает нас: позор иль слава? При жизни сделать выбор — наше право. Исчезнем мы, но имя не утратим, Воскреснем мы хвалою иль проклятьем. Был прав мудрец, сказав нам в назиданье, Что не бывает зла без наказанья. При жизни ль, после смерти, — все равно Зло человеку будет отмщено. Зло, что огонь: возникнет на пути - И путнику его не обойти. Но, словно пламень, все кругом губя, Зло пожирает и само себя. Не делай зла, в подлунном мире сущий - Кто б ни был ты: бедняк иль власть имущий!

    — Наука быть счастливым · книга
14. «

    Злой человек — земли недолгий гость. Его сжигает собственная злость.

    Злой человек — земли недолгий гость. Его сжигает собственная злость.
15. «

    Уменье что-то скрыть порой ценней уменья говорить.

    Уменье что-то скрыть порой ценней уменья говорить.
16. «

    Кто с думой о смерти радел о грядущем, Тот имя сберег, как посланье к живущим.

    Кто с думой о смерти радел о грядущем, Тот имя сберег, как посланье к живущим.
17. «

    Где взлет — там паденье, где высь — там и спад, Где радость — там горе, где сладость — там яд!

    Где взлет — там паденье, где высь — там и спад, Где радость — там горе, где сладость — там яд!
18. «

    Изменчив сей мир, его счастье сурово: Что послано в дар — все отнимется снова.

    Изменчив сей мир, его счастье сурово: Что послано в дар — все отнимется снова.
19. «

    А ежели сын твой не в строгости рос, Оставь все надежды, какой с него спрос? Детей баловал — вред себе же нанес: Весь век горевал, настрадался до слез.

    А ежели сын твой не в строгости рос, Оставь все надежды, какой с него спрос? Детей баловал — вред себе же нанес: Весь век горевал, настрадался до слез.
20. «

    Но мир давно каким-то стал другим. Не мыслим мы того, что говорим.

    Но мир давно каким-то стал другим. Не мыслим мы того, что говорим.