170 афоризмов Жана де Лабрюйера

Жан де Лабрюйер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 170 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Если бы человек умел краснеть перед самим собой, от скольких преступлений, не только скрытых, но и явных, избавил бы он себя.

   Если бы человек умел краснеть перед самим собой, от скольких преступлений, не только скрытых, но и явных, избавил бы он себя.
2. «

   Для того, чтобы управлять кем-либо долго и самовластно, надо иметь лёгкую руку и как можно менее давать ему чувствовать его зависимость.

   Для того, чтобы управлять кем-либо долго и самовластно, надо иметь лёгкую руку и как можно менее давать ему чувствовать его зависимость.
3. «

   Если бы человек умел довольствоваться тем, что имеет, а не зариться на достояние соседа, он всегда наслаждался бы миром и свободой.

   Если бы человек умел довольствоваться тем, что имеет, а не зариться на достояние соседа, он всегда наслаждался бы миром и свободой.
4. «

   Легче спросить старика о том, когда он умрёт, нежели женщину о том, когда она родилась.

   Легче спросить старика о том, когда он умрёт, нежели женщину о том, когда она родилась.
5. «

   Чем меньше человек говорит, тем больше он выигрывает: люди начинают думать, что он не лишён ума, а если к тому же он действительно неглуп, все верят, что он весьма умён.

   Чем меньше человек говорит, тем больше он выигрывает: люди начинают думать, что он не лишён ума, а если к тому же он действительно неглуп, все верят, что он весьма умён.
6. «

   Подчас мужчина старается зажечь страсть в женщине, совершенно ему безразличной. Спрашивается, не проще ли обратить внимание на ту, которая его любит, чем тратить время на ту, которая к нему равнодушна?

   Подчас мужчина старается зажечь страсть в женщине, совершенно ему безразличной. Спрашивается, не проще ли обратить внимание на ту, которая его любит, чем тратить время на ту, которая к нему равнодушна?
7. «

   Людей совершенно тупых и глупых мало, недюжинных и блестящих — еще меньше. Степень одаренности большинства людей колеблется между двумя этими крайностями.

   Людей совершенно тупых и глупых мало, недюжинных и блестящих — еще меньше. Степень одаренности большинства людей колеблется между двумя этими крайностями.
8. «

   Мужчина, обладающий большими достоинствами и умом, никогда не бывает безобразен.

   Мужчина, обладающий большими достоинствами и умом, никогда не бывает безобразен.
9. «

   Судя по красоте этой женщины, по ее молодости, гордости и разборчивости, она может отдать сердце только герою; но выбор ее уже сделан: она любит презренного негодяя, который к тому же еще глуп.

   Судя по красоте этой женщины, по ее молодости, гордости и разборчивости, она может отдать сердце только герою; но выбор ее уже сделан: она любит презренного негодяя, который к тому же еще глуп.
10. «

    Глупцы читают книгу и ничего не могут в ней понять; заурядные люди думают, что им все понятно; истинно умные люди иной раз понимают не все: запутанное они находят запутанным, а ясное – ясным. Так называемые умники изволят находить неясным то, что ясно, и не понимают того, что вполне очевидно.

    Глупцы читают книгу и ничего не могут в ней понять; заурядные люди думают, что им все понятно; истинно умные люди иной раз понимают не все: запутанное они находят запутанным, а ясное – ясным. Так называемые умники изволят находить неясным то, что ясно, и не понимают того, что вполне очевидно.
11. «

    У каждого своё понятие о женской привлекательности; красота — это нечто более незыблемое и не зависящее от вкусов и суждений.

    У каждого своё понятие о женской привлекательности; красота — это нечто более незыблемое и не зависящее от вкусов и суждений.
12. «

    Красивые девушки, которые дурно обращались со своими поклонниками, не остаются безнаказанными: обычно им мстят уродливые, старые, или недостойные мужья.

    Красивые девушки, которые дурно обращались со своими поклонниками, не остаются безнаказанными: обычно им мстят уродливые, старые, или недостойные мужья.
13. «

    Будем смеяться, не дожидаясь минуты, когда почувствуем себя счастливыми, иначе мы рискуем умереть, так ни разу и не засмеявшись.

    Будем смеяться, не дожидаясь минуты, когда почувствуем себя счастливыми, иначе мы рискуем умереть, так ни разу и не засмеявшись.
14. «

    От хитрости до плутовства — один шаг, переход от первой ко второму очень лёгок: стоит прибавить к хитрости ложь, и получится плутовство.

    От хитрости до плутовства — один шаг, переход от первой ко второму очень лёгок: стоит прибавить к хитрости ложь, и получится плутовство.
15. «

    Любой муж сам создает себе соперника и как бы преподносит его в подарок своей жене.

    Любой муж сам создает себе соперника и как бы преподносит его в подарок своей жене.
16. «

    О вещах серьезных следует говорить просто: напы­щенность тут неуместна; говоря о вещах незначительных, надо помнить, что только благородство тона, манеры и выражений могут придать им смысл.

    О вещах серьезных следует говорить просто: напы­щенность тут неуместна; говоря о вещах незначительных, надо помнить, что только благородство тона, манеры и выражений могут придать им смысл.
17. «

    Главное для женщины не в том, чтобы иметь духовного наставника, а в том, чтобы жить разумно и не нуждаться в нём.

    Главное для женщины не в том, чтобы иметь духовного наставника, а в том, чтобы жить разумно и не нуждаться в нём.
18. «

    Если человек помог тому, кого он любил, то ни при каких обстоятельствах он не должен вспоминать потом о своём благодеянии.

    Если человек помог тому, кого он любил, то ни при каких обстоятельствах он не должен вспоминать потом о своём благодеянии.
19. «

    Захваленный, заласканный, превознесенный до небес людьми, которые как бы связаны круговой порукой взаимной лести, он, обладая кое-какими достоинствами, полагает, что наделен всеми добродетелями, существующими на свете, но не существующими у него самого. Он так занят собственными блистательными замыслами и только ими, что весьма неохотно соглашается время от времени обнародовать какую-нибудь премудрую истину, так неспособен снизойти до обыкновенных человеческих суждений, что предоставляет заурядным душам вести размерное и разумное существование.

    Захваленный, заласканный, превознесенный до небес людьми, которые как бы связаны круговой порукой взаимной лести, он, обладая кое-какими достоинствами, полагает, что наделен всеми добродетелями, существующими на свете, но не существующими у него самого. Он так занят собственными блистательными замыслами и только ими, что весьма неохотно соглашается время от времени обнародовать какую-нибудь премудрую истину, так неспособен снизойти до обыкновенных человеческих суждений, что предоставляет заурядным душам вести размерное и разумное существование.

    — О творениях человеческого разума · книга
20. «

    В любом самом мелком, самом незначительном, самом неприметном нашем поступке уже сказывается весь наш характер: дурак и входит, и выходит, и садится, и встает с места, и молчит, и двигается иначе, нежели умный человек.

    В любом самом мелком, самом незначительном, самом неприметном нашем поступке уже сказывается весь наш характер: дурак и входит, и выходит, и садится, и встает с места, и молчит, и двигается иначе, нежели умный человек.