98 афоризмов Жана де Лабрюйера

Жан де Лабрюйер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 98 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   По-настоящему мы любим лишь в первый раз; все последующие наши увлечения уже не так безоглядны.

   По-настоящему мы любим лишь в первый раз; все последующие наши увлечения уже не так безоглядны.
2. «

   Ни к кому не ходить на поклон и не ждать, что придут на поклон к вам, — вот отрадная жизнь, золотой век, естественное состояние человека!

   Ни к кому не ходить на поклон и не ждать, что придут на поклон к вам, — вот отрадная жизнь, золотой век, естественное состояние человека!
3. «

   Мы гораздо чаще хвалим то, что расхвалено другими, нежели то, что похвально само по себе.

   Мы гораздо чаще хвалим то, что расхвалено другими, нежели то, что похвально само по себе.
4. «

   Кто хочет писать естественно, изящно и сильно, должен всегда выражать истину.

   Кто хочет писать естественно, изящно и сильно, должен всегда выражать истину.
5. «

   Наглость — это не умышленный образ действий, а свойство характера.

   Наглость — это не умышленный образ действий, а свойство характера.
6. «

   Нет безобразных женщин, есть только женщины, которые не знают, как выглядеть хорошенькими.

   Нет безобразных женщин, есть только женщины, которые не знают, как выглядеть хорошенькими.
7. «

   Сколько на свете девушек, которым их незаурядная красота не дала ничего, кроме надежды на незаурядное богатство.

   Сколько на свете девушек, которым их незаурядная красота не дала ничего, кроме надежды на незаурядное богатство.
8. «

   Пока люди не перестанут умирать и не утратят охоты жить на свете, врачей будут осыпать насмешками и деньгами.

   Пока люди не перестанут умирать и не утратят охоты жить на свете, врачей будут осыпать насмешками и деньгами.
9. «

   Человек тщеславный равно получает удовольствие, говоря о себе, как хорошее, так и дурное; человек скромный просто не говорит о себе.

   Человек тщеславный равно получает удовольствие, говоря о себе, как хорошее, так и дурное; человек скромный просто не говорит о себе.
10. «

    Если глупец боялся бы сказать глупость, он уже не был бы глупцом.

    Если глупец боялся бы сказать глупость, он уже не был бы глупцом.
11. «

    Женщина, у которой один любовник, считает, что она совсем не кокетка; женщина, у которой несколько любовников, — что она всего лишь кокетка.

    Женщина, у которой один любовник, считает, что она совсем не кокетка; женщина, у которой несколько любовников, — что она всего лишь кокетка.
12. «

    Чем ближе мы соприкасаемся с великими людьми, тем более ясно видим, что они всего лишь люди. Они редко кажутся великими своим слугам.

    Чем ближе мы соприкасаемся с великими людьми, тем более ясно видим, что они всего лишь люди. Они редко кажутся великими своим слугам.
13. «

    Взыскивать с детей за проступки, которых они не совершили, или хотя бы строго наказывать их за мелкие провинности — значит лишиться всякого их доверия и уважения.

    Взыскивать с детей за проступки, которых они не совершили, или хотя бы строго наказывать их за мелкие провинности — значит лишиться всякого их доверия и уважения.
14. «

    Глупцы читают книгу и ничего не могут в ней понять; заурядные люди думают, что им все понятно; истинно умные люди иной раз понимают не все: запутанное они находят запутанным, а ясное – ясным. Так называемые умники изволят находить неясным то, что ясно, и не понимают того, что вполне очевидно.

    Глупцы читают книгу и ничего не могут в ней понять; заурядные люди думают, что им все понятно; истинно умные люди иной раз понимают не все: запутанное они находят запутанным, а ясное – ясным. Так называемые умники изволят находить неясным то, что ясно, и не понимают того, что вполне очевидно.
15. «

    Захваленный, заласканный, превознесенный до небес людьми, которые как бы связаны круговой порукой взаимной лести, он, обладая кое-какими достоинствами, полагает, что наделен всеми добродетелями, существующими на свете, но не существующими у него самого. Он так занят собственными блистательными замыслами и только ими, что весьма неохотно соглашается время от времени обнародовать какую-нибудь премудрую истину, так неспособен снизойти до обыкновенных человеческих суждений, что предоставляет заурядным душам вести размерное и разумное существование.

    Захваленный, заласканный, превознесенный до небес людьми, которые как бы связаны круговой порукой взаимной лести, он, обладая кое-какими достоинствами, полагает, что наделен всеми добродетелями, существующими на свете, но не существующими у него самого. Он так занят собственными блистательными замыслами и только ими, что весьма неохотно соглашается время от времени обнародовать какую-нибудь премудрую истину, так неспособен снизойти до обыкновенных человеческих суждений, что предоставляет заурядным душам вести размерное и разумное существование.

    — О творениях человеческого разума · книга
16. «

    Угасание любви — вот неопровержимое доказательство того, что человек ограничен и у сердца есть пределы.

    Угасание любви — вот неопровержимое доказательство того, что человек ограничен и у сердца есть пределы.
17. «

    Сколько замечательных людей, одаренных редкими талантами, умерли, не сумев обратить на себя внимание! Сколько их живет среди нас, а мир молчит о них и никогда не будет говорить!

    Сколько замечательных людей, одаренных редкими талантами, умерли, не сумев обратить на себя внимание! Сколько их живет среди нас, а мир молчит о них и никогда не будет говорить!
18. «

    Чтобы чувствовать себя счастливыми, нам довольно быть с теми, кого мы любим: мечтать, беседовать с ними, хранить молчание, думать о них, думать о чем угодно — только бы не разлучаться; остальное безразлично.

    Чтобы чувствовать себя счастливыми, нам довольно быть с теми, кого мы любим: мечтать, беседовать с ними, хранить молчание, думать о них, думать о чем угодно — только бы не разлучаться; остальное безразлично.
19. «

    Полная бесхарактерность — очень противный характер.

    Полная бесхарактерность — очень противный характер.
20. «

    В искусстве есть некий предел совершенства, как в природе – предел благорастворенности и зрелости. У того, кто чувствует и любит такое искусство, — превосходный вкус; у того, кто не чувствует его и любит все стоящее выше или ниже, — вкус испорченный; следовательно, вкусы бывают хорошие и дурные, и люди правы, когда спорят о них.

    В искусстве есть некий предел совершенства, как в природе – предел благорастворенности и зрелости. У того, кто чувствует и любит такое искусство, — превосходный вкус; у того, кто не чувствует его и любит все стоящее выше или ниже, — вкус испорченный; следовательно, вкусы бывают хорошие и дурные, и люди правы, когда спорят о них.