Жан-Поль Сартр: 30 высказываний о главном

Ниже 30 цитат Жана-Поля Сартра — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Несправедливо, что одной минуты достаточно, чтобы зачеркнуть целую жизнь.

   Несправедливо, что одной минуты достаточно, чтобы зачеркнуть целую жизнь.

   — Мертвые без погребения · книга
2. «

   Важно не то, что сделали из меня, а то, что я сам сделал из того, что сделали из меня.

   Важно не то, что сделали из меня, а то, что я сам сделал из того, что сделали из меня.
3. «

   ...все сущее рождается беспричинно, продолжается по недостатку сил и умирает случайно.

   ...все сущее рождается беспричинно, продолжается по недостатку сил и умирает случайно.

   — Тошнота · книга
4. «

   Как приятно впадать в безнадежное отчаяние. Это дает право дуться на весь мир.

   Как приятно впадать в безнадежное отчаяние. Это дает право дуться на весь мир.

   — Слова · книга
5. «

   Выигрышная ситуация — сырьё, его надо ещё обработать.

   Выигрышная ситуация — сырьё, его надо ещё обработать.

   — Тошнота · книга
6. «

   Я свободен: в моей жизни нет больше никакого смысла – все то, ради чего я пробовал жить, рухнуло, а ничего другого я придумать не могу.

   Я свободен: в моей жизни нет больше никакого смысла – все то, ради чего я пробовал жить, рухнуло, а ничего другого я придумать не могу.

   — Тошнота · книга
7. «

   Они будут спать вместе. Они это знают. Каждый из них знает, что другой это знает. Но поскольку они молоды, целомудренны и благопристойны, поскольку каждый из них хочет сохранить самоуважение и уважение партнера, поскольку любовь – это нечто великое и поэтическое и ее нельзя спугнуть, они несколько раз в неделю ходят на танцы и в рестораны выделывать на глазах у публики свои маленькие ритуальные, механические па… К тому же надо как-то убивать время. Они молоды, хорошо сложены, им еще лет на тридцать этого хватит. Вот они и не торопят события, они оттягивают их, и они правы. После того как они переспят друг с другом, им придется найти что-нибудь другое, чтобы замаскировать чудовищную бессмыслицу своего существования.

   Они будут спать вместе. Они это знают. Каждый из них знает, что другой это знает. Но поскольку они молоды, целомудренны и благопристойны, поскольку каждый из них хочет сохранить самоуважение и уважение партнера, поскольку любовь – это нечто великое и поэтическое и ее нельзя спугнуть, они несколько раз в неделю ходят на танцы и в рестораны выделывать на глазах у публики свои маленькие ритуальные, механические па… К тому же надо как-то убивать время. Они молоды, хорошо сложены, им еще лет на тридцать этого хватит. Вот они и не торопят события, они оттягивают их, и они правы. После того как они переспят друг с другом, им придется найти что-нибудь другое, чтобы замаскировать чудовищную бессмыслицу своего существования.

   — Тошнота · книга
8. «

   Проигранное сражение — это сражение, которое считаешь проигранным.

   Проигранное сражение — это сражение, которое считаешь проигранным.
9. «

   Стемнело, город зажигает первые огни. Господи! Как он захлестнут природой, несмотря на все его геометрические линии, как давит на него вечер. Отсюда это так… так бросается в глаза. Неужели же один я это вижу? Неужели нет нигде другой Кассандры, которая вот так же стоит на холме и видит у своих ног город, поглощенный утробой природы. А впрочем, какая мне разница? Что я могу ей сказать?

   Стемнело, город зажигает первые огни. Господи! Как он захлестнут природой, несмотря на все его геометрические линии, как давит на него вечер. Отсюда это так… так бросается в глаза. Неужели же один я это вижу? Неужели нет нигде другой Кассандры, которая вот так же стоит на холме и видит у своих ног город, поглощенный утробой природы. А впрочем, какая мне разница? Что я могу ей сказать?

   — Тошнота · книга
10. «

    Лица других людей наделены смыслом. Мое — нет. Я даже не знаю, красивое оно или уродливое. Думаю, что уродливое — поскольку мне это говорили. Но меня это не волнует. По сути, меня возмущает, что лицу вообще можно приписывать такого рода свойства — это все равно что назвать красавцем или уродом горсть земли или кусок скалы.

    Лица других людей наделены смыслом. Мое — нет. Я даже не знаю, красивое оно или уродливое. Думаю, что уродливое — поскольку мне это говорили. Но меня это не волнует. По сути, меня возмущает, что лицу вообще можно приписывать такого рода свойства — это все равно что назвать красавцем или уродом горсть земли или кусок скалы.

    — Тошнота · книга
11. «

    Достаточно, чтобы один человек ненавидел другого, — и ненависть переходя от соседа к соседу, заражает всё человечество.

    Достаточно, чтобы один человек ненавидел другого, — и ненависть переходя от соседа к соседу, заражает всё человечество.
12. «

    Всё, что я знаю о своей жизни, мне кажется, я вычитал из книг.

    Всё, что я знаю о своей жизни, мне кажется, я вычитал из книг.

    — Тошнота · книга
13. «

    Я мучительно ощущаю, что нам больше нечего сказать друг другу. Еще вчера мне хотелось забросать ее вопросами: где она побывала, что делала, с кем встречалась? Но меня это интересовало лишь постольку, поскольку Анни способна была отдаться этому всей душой. А теперь мне все равно; страны, города, которые Анни повидала, мужчины, которые за ней ухаживали и которых, может статься, она любила, – все это не захватывало ее, в глубине души она оставалась совершенно равнодушной: мимолетные солнечные блики на поверхности темного, холодного моря. Передо мной сидит Анни, мы не виделись четыре года, и нам больше нечего друг другу сказать.

    Я мучительно ощущаю, что нам больше нечего сказать друг другу. Еще вчера мне хотелось забросать ее вопросами: где она побывала, что делала, с кем встречалась? Но меня это интересовало лишь постольку, поскольку Анни способна была отдаться этому всей душой. А теперь мне все равно; страны, города, которые Анни повидала, мужчины, которые за ней ухаживали и которых, может статься, она любила, – все это не захватывало ее, в глубине души она оставалась совершенно равнодушной: мимолетные солнечные блики на поверхности темного, холодного моря. Передо мной сидит Анни, мы не виделись четыре года, и нам больше нечего друг другу сказать.

    — Тошнота · книга
14. «

    Господи, как они дорожат тем, что все думают одно и то же.

    Господи, как они дорожат тем, что все думают одно и то же.

    — Тошнота · книга
15. «

    Но я ничего больше не вижу: сколько я ни роюсь в прошлом, я извлекаю из него только обрывочные картинки, и я не знаю толком, что они означают, воспоминания это или вымыслы.

    Но я ничего больше не вижу: сколько я ни роюсь в прошлом, я извлекаю из него только обрывочные картинки, и я не знаю толком, что они означают, воспоминания это или вымыслы.

    — Тошнота · книга
16. «

    В своих чувствах мы знаем все, не знаем только их глубины, то есть искренности. Тут даже поступки не могут служить мерилом, во всяком случае, до тех пор, пока не доказано, что они не поза, а доказать это не всегда легко.

    В своих чувствах мы знаем все, не знаем только их глубины, то есть искренности. Тут даже поступки не могут служить мерилом, во всяком случае, до тех пор, пока не доказано, что они не поза, а доказать это не всегда легко.

    — Слова · книга
17. «

    Мир прекрасно обошёлся бы без литературы; ещё лучше он обошёлся бы без человека.

    Мир прекрасно обошёлся бы без литературы; ещё лучше он обошёлся бы без человека.
18. «

    Ничем не снаряженный, ничем не оснащенный, я всего себя отдал творчеству, чтобы всего себя спасти.

    Ничем не снаряженный, ничем не оснащенный, я всего себя отдал творчеству, чтобы всего себя спасти.

    — Слова · книга
19. «

    Вот этого как раз и надо остерегаться — изображать странным то, в чем ни малейшей странности нет. Дневник, по-моему, тем и опасен: ты все время начеку, все преувеличиваешь и непрерывно насилуешь правду.

    Вот этого как раз и надо остерегаться — изображать странным то, в чем ни малейшей странности нет. Дневник, по-моему, тем и опасен: ты все время начеку, все преувеличиваешь и непрерывно насилуешь правду.

    — Тошнота · книга
20. «

    Великодушие — это фермент, который врачует наши внутренние раны, но в конце концов приводит к отравлению организма.

    Великодушие — это фермент, который врачует наши внутренние раны, но в конце концов приводит к отравлению организма.

    — Слова · книга