25 цитат от Жана Жироду

Жан Жироду — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 25 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — А чай — это вкусно? — Очень полезно для голоса. Русские только чай и пьют. Они самый болтливый народ в мире.

   — А чай — это вкусно? — Очень полезно для голоса. Русские только чай и пьют. Они самый болтливый народ в мире.

   — Мусорщик · книга
2. «

   А я вовсе не достойна принять Юпитера. Отблеск его сияния упал на меня, и это ввело его в заблуждение. Мой же собственный свет так неярок!

   А я вовсе не достойна принять Юпитера. Отблеск его сияния упал на меня, и это ввело его в заблуждение. Мой же собственный свет так неярок!

   — Алкмена · книга
3. «

   Я не очень люблю женщин, зато обожаю мужчин. Они-то об этом ничего не знают. Ни одному я ещё не говорила, что люблю его. Я скажу это лишь тому, кого полюблю по-настоящему. Многие обижаются на такое молчание. Берут меня за талию и думают, что я не вижу; щиплют меня и думают, что я ничего не чувствую; целуют меня в тёмных коридорах и думают, что я не замечаю. По четвергам они приглашают меня, приводят к себе... Они задерживают меня, ложатся рядом, — пожалуйста. Но губы мои крепко сжаты. Мои губы не скажут им: «Люблю» — лучше смерть! И они это понимают. Вот почему все они до одного раскланиваются со мной при встрече. Мужчины не любят низости, они обожают достоинство. Они досадуют? Ну что ж, сами виноваты: нечего было лезть к настоящей девушке.

   Я не очень люблю женщин, зато обожаю мужчин. Они-то об этом ничего не знают. Ни одному я ещё не говорила, что люблю его. Я скажу это лишь тому, кого полюблю по-настоящему. Многие обижаются на такое молчание. Берут меня за талию и думают, что я не вижу; щиплют меня и думают, что я ничего не чувствую; целуют меня в тёмных коридорах и думают, что я не замечаю. По четвергам они приглашают меня, приводят к себе... Они задерживают меня, ложатся рядом, — пожалуйста. Но губы мои крепко сжаты. Мои губы не скажут им: «Люблю» — лучше смерть! И они это понимают. Вот почему все они до одного раскланиваются со мной при встрече. Мужчины не любят низости, они обожают достоинство. Они досадуют? Ну что ж, сами виноваты: нечего было лезть к настоящей девушке.

   — Ирма · книга
4. «

   Мужчины — ужасные неженки. Они будут отбиваться, как черти.

   Мужчины — ужасные неженки. Они будут отбиваться, как черти.

   — Констанс · книга
5. «

   Брюнет, жгучий брюнет, а соски цвета абрикоса.

   Брюнет, жгучий брюнет, а соски цвета абрикоса.

   — Меркурий · книга
6. «

   Ты строен и красив, голос твой нежен. Как приятен был бы мне этот голос, если бы в нём звучал призыв к верности, а не к наслаждению! Как сладки были бы мне эти объятия, если бы они не были капканом, который внезапно захлопнется, едва внутрь попадёт добыча!

   Ты строен и красив, голос твой нежен. Как приятен был бы мне этот голос, если бы в нём звучал призыв к верности, а не к наслаждению! Как сладки были бы мне эти объятия, если бы они не были капканом, который внезапно захлопнется, едва внутрь попадёт добыча!

   — Алкмена · книга
7. «

   Трудно даже вообразить, сколько всего надо сделать в комнате, куда уже двадцать лет не входил ни один мужчина. Вы разберётесь с цепочкой от жалюзи, я смогу их наконец поднять, и днём у меня станет светло. Потом вы займётесь шкафом, вынете из него зеркало, чтобы на меня больше не смотрела жуткая уродина. Вытащите приманку из мышеловки: пружина слишком туга для меня; к тому же я всё равно не могу достать оттуда мышь.

   Трудно даже вообразить, сколько всего надо сделать в комнате, куда уже двадцать лет не входил ни один мужчина. Вы разберётесь с цепочкой от жалюзи, я смогу их наконец поднять, и днём у меня станет светло. Потом вы займётесь шкафом, вынете из него зеркало, чтобы на меня больше не смотрела жуткая уродина. Вытащите приманку из мышеловки: пружина слишком туга для меня; к тому же я всё равно не могу достать оттуда мышь.

   — Безумная · книга
8. «

   Что это вы все расхныкались вместо того, чтобы действовать? Как вы можете это терпеть? Мир, где от восхода до заката ни для кого нет счастья! Где человек не хозяин самому себе! Неужели вы трусы? Раз во всём виноваты ваши палачи, их надо уничтожить.

   Что это вы все расхныкались вместо того, чтобы действовать? Как вы можете это терпеть? Мир, где от восхода до заката ни для кого нет счастья! Где человек не хозяин самому себе! Неужели вы трусы? Раз во всём виноваты ваши палачи, их надо уничтожить.

   — Безумная · книга
9. «

   Теперь мужчины извиняются, если подают вам руку, не сняв перчатки. С их стороны несколько самонадеянно воображать, будто их кожа на ощупь приятне замши. Тем более что руки-то потные.

   Теперь мужчины извиняются, если подают вам руку, не сняв перчатки. С их стороны несколько самонадеянно воображать, будто их кожа на ощупь приятне замши. Тем более что руки-то потные.

   — Безумная · книга
10. «

    У меня достаточно оснований держать его. Я его держу, потому что не хочу, чтобы его увёл это господин. Держу, потому что мне приятно его держать. Это первый мужчина, которого я удерживаю, и мне хочется этим воспользоваться. Я держу его, потому что он, наверно, впервые за много дней чувствует себя свободным.

    У меня достаточно оснований держать его. Я его держу, потому что не хочу, чтобы его увёл это господин. Держу, потому что мне приятно его держать. Это первый мужчина, которого я удерживаю, и мне хочется этим воспользоваться. Я держу его, потому что он, наверно, впервые за много дней чувствует себя свободным.

    — Безумная · книга
11. «

    Ей бы Гонкуровскую премию на конкурсе ведьм!

    Ей бы Гонкуровскую премию на конкурсе ведьм!

    — Генеральный секретарь · книга
12. «

    Да, возможно, вы меня любите, — после той, что любили вчера, и перед той, той что полюбите завтра. Я привлекаю вас постольку, поскольку похожа на них. Так идите же к другим женщинам! В любой из них вы обретёте меня.

    Да, возможно, вы меня любите, — после той, что любили вчера, и перед той, той что полюбите завтра. Я привлекаю вас постольку, поскольку похожа на них. Так идите же к другим женщинам! В любой из них вы обретёте меня.

    — Алкмена · книга
13. «

    Ты постарел, как все, кто отрекается от воспоминаний, кто попирает былые свои следы.

    Ты постарел, как все, кто отрекается от воспоминаний, кто попирает былые свои следы.

    — Безумная · книга
14. «

    Что значит изменить кому-нибудь? Это значит покинуть его ради другого.

    Что значит изменить кому-нибудь? Это значит покинуть его ради другого.

    — Мусорщик · книга
15. «

    Это были злые люди. А злые люди испаряются. Они говорят, что живут вечно, и им верят, и они делают всё, чтобы так и было. Они всех осторожнее, когда надо уберечься от простуды или не попасть под машину. Но нет, шалишь! Гордыня, жадность, эгоизм накаляют их докрасна, и когда они оказываются в таком месте, где земля хранит доброту или жалость, они испаряются.

    Это были злые люди. А злые люди испаряются. Они говорят, что живут вечно, и им верят, и они делают всё, чтобы так и было. Они всех осторожнее, когда надо уберечься от простуды или не попасть под машину. Но нет, шалишь! Гордыня, жадность, эгоизм накаляют их докрасна, и когда они оказываются в таком месте, где земля хранит доброту или жалость, они испаряются.

    — Безумная · книга
16. «

    Я веду честную жизнь, нравственность моя безукоризненна, руки чисты.

    Я веду честную жизнь, нравственность моя безукоризненна, руки чисты.

    — Мусорщик · книга
17. «

    Супругам негоже слишком пристально взглядываться друг в друга. Можно сделать неприятные открытия.

    Супругам негоже слишком пристально взглядываться друг в друга. Можно сделать неприятные открытия.

    — Амфитрион · книга
18. «

    — Где я? — Там, где каждый муж меньше всего хочет проснуться наутро: в своей комнате, в своей постели, возле своей жены. — А как зовут жену? — Как ни странно, днём её зовут так же, как по ночам, — Алкменой.

    — Где я? — Там, где каждый муж меньше всего хочет проснуться наутро: в своей комнате, в своей постели, возле своей жены. — А как зовут жену? — Как ни странно, днём её зовут так же, как по ночам, — Алкменой.

    — Юпитер · книга
19. «

    Ты нынче утром не силён в эпитетах, мой дорогой.

    Ты нынче утром не силён в эпитетах, мой дорогой.

    — Алкмена · книга
20. «

    Не пугай меня смертью, — она естественное завершение жизни.

    Не пугай меня смертью, — она естественное завершение жизни.

    — Алкмена · книга