21 цитата Жоржа Санд: жизненные цитаты, которые стоит перечитать

Жорж Санд: жизненные цитаты — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 21 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Существует талант, так сказать, материальный, и существует гений души. Есть то, что забавляет, и то, что трогает... Есть то, что удивляет, и то, что восхищает...

   Существует талант, так сказать, материальный, и существует гений души. Есть то, что забавляет, и то, что трогает... Есть то, что удивляет, и то, что восхищает...

   — Жорж Санд · книга
2. «

   Длительное уединение портит и омрачает всё самое лучшее; оно вселяет страх в самую сильную душу.

   Длительное уединение портит и омрачает всё самое лучшее; оно вселяет страх в самую сильную душу.

   — Жорж Санд · книга
3. «

   В страстных мечтаниях все кажется возможным, но когда действительность вдруг предстаёт перед глазами, мы с ужасом возвращаемся к прежним взглядам.

   В страстных мечтаниях все кажется возможным, но когда действительность вдруг предстаёт перед глазами, мы с ужасом возвращаемся к прежним взглядам.

   — Жорж Санд · книга
4. «

   Завистливым душам свойственно ненавидеть людей за то, что те якобы отнимают у них счастье.

   Завистливым душам свойственно ненавидеть людей за то, что те якобы отнимают у них счастье.

   — Жорж Санд · книга
5. «

   — Есть люди, которых слишком уважают, чтобы обманывать, даже ради их спасения.

   — Есть люди, которых слишком уважают, чтобы обманывать, даже ради их спасения.

   — Жорж Санд · книга
6. «

   Все женщины... настолько спешат любить, что внезапно их любовь исчезает, а они так и не знают почему.

   Все женщины... настолько спешат любить, что внезапно их любовь исчезает, а они так и не знают почему.

   — Жорж Санд · книга
7. «

   В жизни каждого из нас есть незначительные на первый взгляд события, которые навсегда остаются связанными с воспоминанием о каком-либо кризисе в духовном нашем развитии, с преображением всего нашего нравственного существа; и как бы ни было подчинено наше существование самым трезвым житейским интересам, нет человека, который не пережил бы такого часа восторга и просветления, когда душа достигает самого высокого своего горения и грядущее словно по анитию открывается нашим духовным очам. Внутренний мир, который мы носим в себе, сокрыт от нас самих, он полон неразгаданных пророчеств, и мы лишь смутно читаем в нем. Но наступает время, бьет час, иногда это всего мгновение, когда — идет ли речь о вере в Бога, о проблемах общества или о любви — божественный свет, словно молния, прорезающая тьму, ярко озаряет наш разум. У натур возвышенных и склонных к самосозерцанию такие душевные переломы совершаются торжественно и знаменуют собой всякий раз новую фазу их жизненного пути, проводя решительную грань между горестным «вчера» и победным «завтра». Философам и геометрам, погруженным в мир абстракций, эти минуты внезапного озарения знакомы так же, как фанатикам веры, как поэтам или влюбленным.

   В жизни каждого из нас есть незначительные на первый взгляд события, которые навсегда остаются связанными с воспоминанием о каком-либо кризисе в духовном нашем развитии, с преображением всего нашего нравственного существа; и как бы ни было подчинено наше существование самым трезвым житейским интересам, нет человека, который не пережил бы такого часа восторга и просветления, когда душа достигает самого высокого своего горения и грядущее словно по анитию открывается нашим духовным очам. Внутренний мир, который мы носим в себе, сокрыт от нас самих, он полон неразгаданных пророчеств, и мы лишь смутно читаем в нем. Но наступает время, бьет час, иногда это всего мгновение, когда — идет ли речь о вере в Бога, о проблемах общества или о любви — божественный свет, словно молния, прорезающая тьму, ярко озаряет наш разум. У натур возвышенных и склонных к самосозерцанию такие душевные переломы совершаются торжественно и знаменуют собой всякий раз новую фазу их жизненного пути, проводя решительную грань между горестным «вчера» и победным «завтра». Философам и геометрам, погруженным в мир абстракций, эти минуты внезапного озарения знакомы так же, как фанатикам веры, как поэтам или влюбленным.

   — Жорж Санд · книга
8. «

   Стоит дать волю подозрениям, как они с такой силой овладевают нами, что подчиняют наше воображение, даже когда разум и совесть восстают против них

   Стоит дать волю подозрениям, как они с такой силой овладевают нами, что подчиняют наше воображение, даже когда разум и совесть восстают против них

   — Жорж Санд · книга
9. «

   Нет ничего легче, как философствовать по поводу горестной жизни, зная только её радости.

   Нет ничего легче, как философствовать по поводу горестной жизни, зная только её радости.

   — Жорж Санд · книга
10. «

    ... замуж я ни за кого, кроме вас, не выйду. Ибо отныне я принадлежу вам. В этом я поклялась перед богом и собственной совестью и клятве этой останусь верна. Будет ли это через год или через десять лет, но в тот день, когда я буду свободна, вы, Пьер, если только хватит у вас терпения ждать меня до тех пор, найдете в моем сердце те же чувства, что живут в нем сейчас, когда мы расстаемся с вами.

    ... замуж я ни за кого, кроме вас, не выйду. Ибо отныне я принадлежу вам. В этом я поклялась перед богом и собственной совестью и клятве этой останусь верна. Будет ли это через год или через десять лет, но в тот день, когда я буду свободна, вы, Пьер, если только хватит у вас терпения ждать меня до тех пор, найдете в моем сердце те же чувства, что живут в нем сейчас, когда мы расстаемся с вами.

    — Жорж Санд · книга
11. «

    То, что для одной женщины считается геройством, в другой кажется бесстыдством.

    То, что для одной женщины считается геройством, в другой кажется бесстыдством.

    — Жорж Санд · книга
12. «

    — ... Женщина кого угодно победит.

    — ... Женщина кого угодно победит.

    — Жорж Санд · книга
13. «

    К нашему отчаянию при потере тех, кого мы любим, нередко тайно примешивается любовь к самому себе и малодушие перед новыми обязанностями, налагаемыми на нас их утратой. Отчасти такое чувство законно, но только отчасти, и с ним должно бороться, хотя оно и естественно.

    К нашему отчаянию при потере тех, кого мы любим, нередко тайно примешивается любовь к самому себе и малодушие перед новыми обязанностями, налагаемыми на нас их утратой. Отчасти такое чувство законно, но только отчасти, и с ним должно бороться, хотя оно и естественно.

    — Жорж Санд · книга
14. «

    Люди, к которым мы испытываем наибольшую привязанность, не всегда внушают нам наибольшее уважение.

    Люди, к которым мы испытываем наибольшую привязанность, не всегда внушают нам наибольшее уважение.

    — Жорж Санд · книга
15. «

    Не доверяйтесь безраздельно тому или иному человеку, как если бы он был воплощением истины; ибо все люди изменчивы. Порой они отступают, думая, что стремятся к благородной цели.

    Не доверяйтесь безраздельно тому или иному человеку, как если бы он был воплощением истины; ибо все люди изменчивы. Порой они отступают, думая, что стремятся к благородной цели.

    — Жорж Санд · книга
16. «

    Есть много людей, воображающих, что они станут важнее, оскорбляя других; но немало и таких, которые считают, что покровительствуя другим, они этим возвышают себя.

    Есть много людей, воображающих, что они станут важнее, оскорбляя других; но немало и таких, которые считают, что покровительствуя другим, они этим возвышают себя.

    — Жорж Санд · книга
17. «

    Если бы мы не в силах были нести бремя жизни из чувства долга, пришлось бы продолжать жить хотя бы из уважения к приличиям.

    Если бы мы не в силах были нести бремя жизни из чувства долга, пришлось бы продолжать жить хотя бы из уважения к приличиям.

    — Жорж Санд · книга
18. «

    Возвышенные поступки велики своей простотой, но они так редки, что, столкнувшись с ними впервые, невольно поражаешься.

    Возвышенные поступки велики своей простотой, но они так редки, что, столкнувшись с ними впервые, невольно поражаешься.

    — Жорж Санд · книга
19. «

    ...видно, жестокость — удел всего рода человеческого...

    ...видно, жестокость — удел всего рода человеческого...

    — Жорж Санд · книга
20. «

    Всякий тщеславный человек ненавидит себе подобных и высмеивает в них порок, присущий ему самому.

    Всякий тщеславный человек ненавидит себе подобных и высмеивает в них порок, присущий ему самому.

    — Жорж Санд · книга