38 цитат Жозе Сарамаго: жизненные цитаты для тех, кто любит думать

Жозе Сарамаго: жизненные цитаты — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 38 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Слова — суть этикетки, приклеенные к вещам и явлениям, но не сами эти вещи и явления, и тебе не дано узнать, каковы они на самом деле и даже как по-настоящему называются они, ибо имена, которые ты им даёшь, не более чем имена, которые ты им даёшь.

   Слова — суть этикетки, приклеенные к вещам и явлениям, но не сами эти вещи и явления, и тебе не дано узнать, каковы они на самом деле и даже как по-настоящему называются они, ибо имена, которые ты им даёшь, не более чем имена, которые ты им даёшь.

   — Жозе Сарамаго · книга
2. «

   ... Толкуйте после этого, что не верите в совпадения — это они чаще всего встречаются в мире, если вообще не сами определяют его логику.

   ... Толкуйте после этого, что не верите в совпадения — это они чаще всего встречаются в мире, если вообще не сами определяют его логику.

   — Жозе Сарамаго · книга
3. «

   — ...месть, если она справедлива, это человеческое чувство, если у жертвы нет права покарать палача, то, значит, и справедливости нет. — И человечности тоже...

   — ...месть, если она справедлива, это человеческое чувство, если у жертвы нет права покарать палача, то, значит, и справедливости нет. — И человечности тоже...

   — Жозе Сарамаго · книга
4. «

   Умерла, вот и все, и не важно, как и от чего, глупо спрашивать, от чего умер человек, с течением времени причина забывается, остается одно только слово: умерла.

   Умерла, вот и все, и не важно, как и от чего, глупо спрашивать, от чего умер человек, с течением времени причина забывается, остается одно только слово: умерла.

   — Жозе Сарамаго · книга
5. «

   В конечном счете, от всего и ото всех можем мы уйти, да только не от самих себя.

   В конечном счете, от всего и ото всех можем мы уйти, да только не от самих себя.

   — Жозе Сарамаго · книга
6. «

   Природа относится ко всем своим созданиям с восхитительной жестокостью.

   Природа относится ко всем своим созданиям с восхитительной жестокостью.

   — Жозе Сарамаго · книга
7. «

   Уже и в те времена было известно, как слаба плоть, в чём сама она, в сущности, не виновата, ибо дух, которому подобало бы возлагать препоны всякому искушению, неизменно сдаётся первым, первым выбрасывает белый флаг.

   Уже и в те времена было известно, как слаба плоть, в чём сама она, в сущности, не виновата, ибо дух, которому подобало бы возлагать препоны всякому искушению, неизменно сдаётся первым, первым выбрасывает белый флаг.

   — Жозе Сарамаго · книга
8. «

   Куда идёшь, вопрос, который вкупе с другим: Где была, мужчины задают чаще всего.

   Куда идёшь, вопрос, который вкупе с другим: Где была, мужчины задают чаще всего.

   — Жозе Сарамаго · книга
9. «

   ... А люди повсеместно известны как единственные одушевленные существа, умеющие лгать, хоть иногда они делают это от страха, а порой — ради выгоды, а бывает и от осознания того, что в их распоряжении не имеется иного способа защитить правду.

   ... А люди повсеместно известны как единственные одушевленные существа, умеющие лгать, хоть иногда они делают это от страха, а порой — ради выгоды, а бывает и от осознания того, что в их распоряжении не имеется иного способа защитить правду.

   — Жозе Сарамаго · книга
10. «

    ... паника бежит несравненно быстрее, чем ноги её несущие.

    ... паника бежит несравненно быстрее, чем ноги её несущие.

    — Жозе Сарамаго · книга
11. «

    Когда всё дозволено, это так же плохо, как когда не дозволено ничего.

    Когда всё дозволено, это так же плохо, как когда не дозволено ничего.

    — Жозе Сарамаго · книга
12. «

    Все мы люди-человеки грешим по части гордыни.

    Все мы люди-человеки грешим по части гордыни.

    — Жозе Сарамаго · книга
13. «

    ... Люди сильней всего утомляются и стареют в... словесных поединках.

    ... Люди сильней всего утомляются и стареют в... словесных поединках.

    — Жозе Сарамаго · книга
14. «

    ... еще не родилось на свет первое человеческое существо, лишенное этой второй кожи, называемой эгоизмом, что куда прочнее первой, которая закровит, чуть только ткни ее.

    ... еще не родилось на свет первое человеческое существо, лишенное этой второй кожи, называемой эгоизмом, что куда прочнее первой, которая закровит, чуть только ткни ее.

    — Жозе Сарамаго · книга
15. «

    ... Время не имеет ничего общего с тем, что сообщают о нем часы – штуковинки, сделанные из пружинок, которые не мыслят, и из шестеренок, которые не чувствуют, хреновинки и звездюлинки, лишенные той субстанции, которая позволяет вообразить, что пять ничтожных секунд – первая, вторая, третья, четвертая, пятая – были для одной стороны жесточайшей пыткой, а для другой – наивысшим блаженством.

    ... Время не имеет ничего общего с тем, что сообщают о нем часы – штуковинки, сделанные из пружинок, которые не мыслят, и из шестеренок, которые не чувствуют, хреновинки и звездюлинки, лишенные той субстанции, которая позволяет вообразить, что пять ничтожных секунд – первая, вторая, третья, четвертая, пятая – были для одной стороны жесточайшей пыткой, а для другой – наивысшим блаженством.

    — Жозе Сарамаго · книга
16. «

    ...вздумай мы предварять каждое наше деяние размышлением о последствиях оного, вначале неизбежных, затем вероятных, затем возможных, затем предполагаемых, то, право слово, не сдвинулись бы с того места, на котором застигла нас первоначальная мысль. Добрые и злые плоды наших поступков и слов будут распределяться, надо полагать, более или менее поровну, с соблюдением известного равновесия, на все дни, отпущенные нам в будущем, включая даже и те, что, кроясь в неразличимой дымке времён, освободятся от нашего присутствия, мы же, в свою очередь, — от возможности похвалить себя или осудить, причем иные утверждают, что это вот оно самое и есть — бессмертие, о котором идет столько разговоров.

    ...вздумай мы предварять каждое наше деяние размышлением о последствиях оного, вначале неизбежных, затем вероятных, затем возможных, затем предполагаемых, то, право слово, не сдвинулись бы с того места, на котором застигла нас первоначальная мысль. Добрые и злые плоды наших поступков и слов будут распределяться, надо полагать, более или менее поровну, с соблюдением известного равновесия, на все дни, отпущенные нам в будущем, включая даже и те, что, кроясь в неразличимой дымке времён, освободятся от нашего присутствия, мы же, в свою очередь, — от возможности похвалить себя или осудить, причем иные утверждают, что это вот оно самое и есть — бессмертие, о котором идет столько разговоров.

    — Жозе Сарамаго · книга
17. «

    Разлука подобна смерти, единственное, хоть и существенное между ними различие — это надежда.

    Разлука подобна смерти, единственное, хоть и существенное между ними различие — это надежда.

    — Жозе Сарамаго · книга
18. «

    О, как часто случается так, что на пороге — дома или решения — придёт нам в голову новый, внезапно возникший довод или просто защемит в груди, и мы готовы отказаться от своего намерения, и дорого бы дали, чтобы уже сорвавшиеся с языка слова не прозвучали.

    О, как часто случается так, что на пороге — дома или решения — придёт нам в голову новый, внезапно возникший довод или просто защемит в груди, и мы готовы отказаться от своего намерения, и дорого бы дали, чтобы уже сорвавшиеся с языка слова не прозвучали.

    — Жозе Сарамаго · книга
19. «

    Разве то, что предстает твоему взору, не есть своего рода шкура, ибо шкура есть то, что мы желаем представить окружающим, а уж что там под ней, мы порой и сами не знаем.

    Разве то, что предстает твоему взору, не есть своего рода шкура, ибо шкура есть то, что мы желаем представить окружающим, а уж что там под ней, мы порой и сами не знаем.

    — Жозе Сарамаго · книга
20. «

    Прошлое ведь — это огромная каменистая пустошь, а между тем многие норовят промчаться по ней, как по автостраде, иные же — терпеливо переходят от камушка к камушку, поднимают их, поскольку им интересно, что же под ними такое.

    Прошлое ведь — это огромная каменистая пустошь, а между тем многие норовят промчаться по ней, как по автостраде, иные же — терпеливо переходят от камушка к камушку, поднимают их, поскольку им интересно, что же под ними такое.

    — Жозе Сарамаго · книга