19 мудрых мыслей Жюльетты Бенцони

Ниже 19 цитат Жюльетты Бенцони — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Голос, которому нечего говорить, мало-помалу забывает о том, что можно петь.

   Голос, которому нечего говорить, мало-помалу забывает о том, что можно петь.

   — Марианна и неизвестный из Тосканы · книга
2. «

   Я видел их. Казалось, что они идут в рай. Они знали, что с этого момента уже ничто не сможет разлучить их. Они шли в вечность…

   Я видел их. Казалось, что они идут в рай. Они знали, что с этого момента уже ничто не сможет разлучить их. Они шли в вечность…

   — Франческо Бельтрами · книга
3. «

   Я сразу узнаю удачу, едва она появится, ибо она появляется очень редко. Вы и есть моя удача, моя единственная надежда на счастье. Я понял это сразу, когда увидел вас вчера на шумной набережной.

   Я сразу узнаю удачу, едва она появится, ибо она появляется очень редко. Вы и есть моя удача, моя единственная надежда на счастье. Я понял это сразу, когда увидел вас вчера на шумной набережной.

   — герцог Ришелье · книга
4. «

   Судьбу не выбирают, ей подчиняются! Счастье ещё, если она даёт вам достойную стараний цель.

   Судьбу не выбирают, ей подчиняются! Счастье ещё, если она даёт вам достойную стараний цель.

   — Атанас · книга
5. «

   Ты, моя зеленоглазая колдунья, моя загадочная сирена в руках другого!... Твое тело отдано чужим ласкам, чужим поцелуям...

   Ты, моя зеленоглазая колдунья, моя загадочная сирена в руках другого!... Твое тело отдано чужим ласкам, чужим поцелуям...

   — Наполеон Бонапарт · книга
6. «

   Она (жизнь — К.) поступает со мною, как кокосовая пальма: родит много полноценных орехов, но они падают мне на голову.

   Она (жизнь — К.) поступает со мною, как кокосовая пальма: родит много полноценных орехов, но они падают мне на голову.

   — Марианна · книга
7. «

   Может быть, вы только представляетесь женщиной? Может быть, вы на самом деле ангел? Самый прекрасный из всех? Ангел с изумрудными глазами, очаровательный и добрый, в восхитительной оболочке женского тела…

   Может быть, вы только представляетесь женщиной? Может быть, вы на самом деле ангел? Самый прекрасный из всех? Ангел с изумрудными глазами, очаровательный и добрый, в восхитительной оболочке женского тела…

   — герцог Ришелье · книга
8. «

   Я горда тем, что мой отец сделал из меня, и горжусь именем, которое ношу!

   Я горда тем, что мой отец сделал из меня, и горжусь именем, которое ношу!

   — Фьора-Мария Бельтрами · книга
9. «

   Прошло много дней, длинных дней, когда рассветы и сумерки, ночь и день слились для Катрин. Она находилась между жизнью и смертью, ее сжигала горячка, которая грозила унести ее из царства живых. Она не чувствовала боли, но дух, казалось, покинил тело, чтобы вступить в долгую и утомительную борьбу с призраками страха и отчаяния. Из глубины бездны, в которой она находилась, ей снова и снова виделись ужасные сцены смерти Мишеля и искаженные лица убийц, кружащихся в фантастическом танце вокруг его тела. Изредка свет и покой разума, казалось, возвращался к ней, но тут же вновь возникали незнакомые лица, которые девочка изо всех сил старалась отогнать от себя. — Она поправилась, обрела душу.

   Прошло много дней, длинных дней, когда рассветы и сумерки, ночь и день слились для Катрин. Она находилась между жизнью и смертью, ее сжигала горячка, которая грозила унести ее из царства живых. Она не чувствовала боли, но дух, казалось, покинил тело, чтобы вступить в долгую и утомительную борьбу с призраками страха и отчаяния. Из глубины бездны, в которой она находилась, ей снова и снова виделись ужасные сцены смерти Мишеля и искаженные лица убийц, кружащихся в фантастическом танце вокруг его тела. Изредка свет и покой разума, казалось, возвращался к ней, но тут же вновь возникали незнакомые лица, которые девочка изо всех сил старалась отогнать от себя. — Она поправилась, обрела душу.

   — Катрин · книга
10. «

    Молодость всегда надменно относится к старости, наивно полагая, что стареют все, кроме молодых.

    Молодость всегда надменно относится к старости, наивно полагая, что стареют все, кроме молодых.

    — Констанция · книга
11. «

    Мера любви — любить без меры.

    Мера любви — любить без меры.

    — Марианна · книга
12. «

    Вы созданы для счастья. Если вы не можете его достичь, это полностью ваша ошибка.

    Вы созданы для счастья. Если вы не можете его достичь, это полностью ваша ошибка.

    — Марианна · книга
13. «

    Гордость пришла на помощь раненому сердцу...

    Гордость пришла на помощь раненому сердцу...

    — На тринадцати ветрах · книга
14. «

    Наша жизнь – это огромный океан, усеянный рифами. Мы должны в любой момент ждать крушения. Лучше всего приготовиться к нему. Тогда появляется шанс выйти из него живым.

    Наша жизнь – это огромный океан, усеянный рифами. Мы должны в любой момент ждать крушения. Лучше всего приготовиться к нему. Тогда появляется шанс выйти из него живым.

    — Франсуа Видок · книга
15. «

    Боже мой, — молча молилась Сара, — Боже мой, всеблагий и правый! Она не сделала ничего дурного, она просто любит этого человека больше всего, больше себя, больше тебя даже! Не разбивай ее сердца!

    Боже мой, — молча молилась Сара, — Боже мой, всеблагий и правый! Она не сделала ничего дурного, она просто любит этого человека больше всего, больше себя, больше тебя даже! Не разбивай ее сердца!

    — Сара (Sarah) · книга
16. «

    Возьми она сейчас кифару в руки — И станет новой Талией она, Возьми копье – Минервой, а при луке Диане бы она была равна. Ей не навяжет Гнев своей науки, И Спесь бежит ее, посрамлена. Изящество с нее очей не сводит, И Красота в пример ее приводит.

    Возьми она сейчас кифару в руки — И станет новой Талией она, Возьми копье – Минервой, а при луке Диане бы она была равна. Ей не навяжет Гнев своей науки, И Спесь бежит ее, посрамлена. Изящество с нее очей не сводит, И Красота в пример ее приводит.

    — Полициано · книга
17. «

    Сколько себя помню, я знала, мне кажется, что никакая радость, никакое счастье не приходит само собой и рано или поздно за все приходится платить.

    Сколько себя помню, я знала, мне кажется, что никакая радость, никакое счастье не приходит само собой и рано или поздно за все приходится платить.

    — Марианна · книга
18. «

    Пока добропорядочная Флоренция мирно отходила ко сну, охраняемая солдатами, высокими стенами и сторожевыми башнями, из своих притонов начинали вылезать жители другой Флоренции – Флоренции преступлений и разврата, Флоренции продажных девок и воров. Грязная человеческая пена лезла из всех дыр и щелей, подобно приливу постепенно затопляя весь город.

    Пока добропорядочная Флоренция мирно отходила ко сну, охраняемая солдатами, высокими стенами и сторожевыми башнями, из своих притонов начинали вылезать жители другой Флоренции – Флоренции преступлений и разврата, Флоренции продажных девок и воров. Грязная человеческая пена лезла из всех дыр и щелей, подобно приливу постепенно затопляя весь город.

    — Флорентийка · книга
19. «

    ...она уже давно знала, что благородные дары, данные ей судьбой при рождении: красота, очарование, ум, мужество — были не бесплатными подарками, но оружием, благодаря которому, может быть, ей удастся завоевать счастье.

    ...она уже давно знала, что благородные дары, данные ей судьбой при рождении: красота, очарование, ум, мужество — были не бесплатными подарками, но оружием, благодаря которому, может быть, ей удастся завоевать счастье.

    — Марианна · книга