Топ-15 цитат из фильма «Кислород»

Ниже 15 цитат из фильма «Кислород»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   А моя знакомая Саша из большого города только два раза клялась небом и один раз землёй. Но зато в любви она клялась неоднократно. Потому что у неё было очень большое сердце, похожее на двуспальную кровать с цветными европейскими простынями, залитыми соками из разных фруктов. И каждый раз, когда она проводила ночь с мужчиной — кроме мужа, разумеется, потому что замуж она вышла случайно, но все её связи с другими мужчинами случайными не были, — каждый раз она испытывала чувство любви.

   А моя знакомая Саша из большого города только два раза клялась небом и один раз землёй. Но зато в любви она клялась неоднократно. Потому что у неё было очень большое сердце, похожее на двуспальную кровать с цветными европейскими простынями, залитыми соками из разных фруктов. И каждый раз, когда она проводила ночь с мужчиной — кроме мужа, разумеется, потому что замуж она вышла случайно, но все её связи с другими мужчинами случайными не были, — каждый раз она испытывала чувство любви.
2. «

   Она была вся сплошной кислород. <...> И вот когда видишь такую девушку, понимаешь, что это кислород, а когда стоишь с такой девушкой рядом, то не чувствуешь запаха дорогих духов, а лишь запах детского мыла и шампуня из крапивы.

   Она была вся сплошной кислород. <...> И вот когда видишь такую девушку, понимаешь, что это кислород, а когда стоишь с такой девушкой рядом, то не чувствуешь запаха дорогих духов, а лишь запах детского мыла и шампуня из крапивы.
3. «

   Потому что только «безумной любовью» можно оправдать «безумную ненависть». И наоборот.

   Потому что только «безумной любовью» можно оправдать «безумную ненависть». И наоборот.
4. «

   А кислородное голодание случается с теми, кто много лет дышал воздухом, малонасыщенным кислородом, кто дышал женщинами, пахнущими потом или дешевыми духами вместо детского мыла, поскольку если нет у тебя денег на дорогие духи, то на детское мыло и шампунь из крапивы всегда можно насобирать, если нет у тебя дорогого платья, то сарафан из цветов всегда можно сшить самой. Если ты следуешь моде из журналов и не знаешь, что мода — это то, что отражает твой внутренний мир, то ни духи, ни мыло, ни сарафан из цветов не насытят воздух кислородом, и у любого мужчины рядом с тобой обязательно случится кислородное голодание.

   А кислородное голодание случается с теми, кто много лет дышал воздухом, малонасыщенным кислородом, кто дышал женщинами, пахнущими потом или дешевыми духами вместо детского мыла, поскольку если нет у тебя денег на дорогие духи, то на детское мыло и шампунь из крапивы всегда можно насобирать, если нет у тебя дорогого платья, то сарафан из цветов всегда можно сшить самой. Если ты следуешь моде из журналов и не знаешь, что мода — это то, что отражает твой внутренний мир, то ни духи, ни мыло, ни сарафан из цветов не насытят воздух кислородом, и у любого мужчины рядом с тобой обязательно случится кислородное голодание.
5. «

   А когда шла она в своём платье из льна по улицам этого города, где до сих пор снимают фильмы про революцию без всяких декораций, то даже собакам было стыдно за свою провинциальную шерсть.

   А когда шла она в своём платье из льна по улицам этого города, где до сих пор снимают фильмы про революцию без всяких декораций, то даже собакам было стыдно за свою провинциальную шерсть.
6. «

   Он сказал, что изрубил свою жену лопатой, потому что полюбил другую женщину, потому что у жены были волосы черного цвета, а у той, которую он полюбил, рыжего. Потому что в девушке с черными волосами и короткими толстыми пальцами на руках нет и не будет кислорода. А в девушке с рыжими волосами, тонкими пальцами и мужским именем Саша кислород есть.

   Он сказал, что изрубил свою жену лопатой, потому что полюбил другую женщину, потому что у жены были волосы черного цвета, а у той, которую он полюбил, рыжего. Потому что в девушке с черными волосами и короткими толстыми пальцами на руках нет и не будет кислорода. А в девушке с рыжими волосами, тонкими пальцами и мужским именем Саша кислород есть.
7. «

   ... А уже землёй она поклялась, когда её рвало от водки с пельменями, которыми её накормили друзья этого парня, с которым она изменяла мужу. В первый раз в жизни, потому что до этого она ничего подобного не ела. Тогда она поклялась землёй, на которую блевала, что больше никогда не будет есть эти смертельные русские продукты, в которых нет ни одной частицы кислорода, а только тошнота и великодержавный пафос.

   ... А уже землёй она поклялась, когда её рвало от водки с пельменями, которыми её накормили друзья этого парня, с которым она изменяла мужу. В первый раз в жизни, потому что до этого она ничего подобного не ела. Тогда она поклялась землёй, на которую блевала, что больше никогда не будет есть эти смертельные русские продукты, в которых нет ни одной частицы кислорода, а только тошнота и великодержавный пафос.
8. «

   И вот лучше курите траву, ешьте яблоки и пейте сок, чем вы будете валяться пьяными на полу перед телевизором и клясться небом, землей и Иерусалимом, что вас соблазнила реклама, внушившая через телеэкран, какие продукты необходимо покупать, чтобы иметь право жить на этой земле. И вот чтобы иметь право жить на этой земле, нужно научиться дышать воздухом, иметь деньги на покупку этого воздуха и ни в коем случае не подсесть на кислород, потому что, если ты плотно подсядешь на кислород, то ни деньги, ни медицинские препараты, ни даже смерть не смогут ограничить ту жажду красоты и свободы, которую ты приобретешь.

   И вот лучше курите траву, ешьте яблоки и пейте сок, чем вы будете валяться пьяными на полу перед телевизором и клясться небом, землей и Иерусалимом, что вас соблазнила реклама, внушившая через телеэкран, какие продукты необходимо покупать, чтобы иметь право жить на этой земле. И вот чтобы иметь право жить на этой земле, нужно научиться дышать воздухом, иметь деньги на покупку этого воздуха и ни в коем случае не подсесть на кислород, потому что, если ты плотно подсядешь на кислород, то ни деньги, ни медицинские препараты, ни даже смерть не смогут ограничить ту жажду красоты и свободы, которую ты приобретешь.
9. «

   И вот если сказано «не смотри с вожделением» — это сказано «не возжелай в сердце своем». А тот, кто смотрит на женщину с похотью, у того сердце закрыто на амбарный замок, и кто смотрит на женщину с похотью, тот не ее желает наполнить, а лишь себя желает опустошить.

   И вот если сказано «не смотри с вожделением» — это сказано «не возжелай в сердце своем». А тот, кто смотрит на женщину с похотью, у того сердце закрыто на амбарный замок, и кто смотрит на женщину с похотью, тот не ее желает наполнить, а лишь себя желает опустошить.
10. «

    Если взять двух собак с помоек Москвы и Серпухова, то окажется, что блохи московского пса ведут род свой от блох, кусавших собаку Станиславского, а блохи серпуховской псины — прямые потомки блох, евших безродную сучку деда Серёги, который сам в своё время ел этих блох, когда сдирал шкуру с собаки своей для того, чтобы и её съесть (после того, как сообщили ему, что только так можно вылечиться от туберкулёза).

    Если взять двух собак с помоек Москвы и Серпухова, то окажется, что блохи московского пса ведут род свой от блох, кусавших собаку Станиславского, а блохи серпуховской псины — прямые потомки блох, евших безродную сучку деда Серёги, который сам в своё время ел этих блох, когда сдирал шкуру с собаки своей для того, чтобы и её съесть (после того, как сообщили ему, что только так можно вылечиться от туберкулёза).
11. «

    Всё на свете происходит от двух вещей — от жажды воздуха и безумной любви.

    Всё на свете происходит от двух вещей — от жажды воздуха и безумной любви.
12. «

    ... И ехали они в родной город Санька, где люди посреди бела дня падают на улицах от алкоголя, а в квартирах и подворотнях молодёжь втыкает шприцы в прозрачные вены на ногах.

    ... И ехали они в родной город Санька, где люди посреди бела дня падают на улицах от алкоголя, а в квартирах и подворотнях молодёжь втыкает шприцы в прозрачные вены на ногах.
13. «

    Может, я была бы счастлива там, где нет кислородного голодания.

    Может, я была бы счастлива там, где нет кислородного голодания.

    — Саша · фильм
14. «

    И никакие очки ни за 300, ни за 500, ни за 1000 долларов не помогут разглядеть в пьяной девице в чёрных туфлях и белых носках уважающую себя женщину, а в куче ребят, присевших на корточки возле магазина, — имеющих хоть какие-нибудь жизненные цели мужчин.

    И никакие очки ни за 300, ни за 500, ни за 1000 долларов не помогут разглядеть в пьяной девице в чёрных туфлях и белых носках уважающую себя женщину, а в куче ребят, присевших на корточки возле магазина, — имеющих хоть какие-нибудь жизненные цели мужчин.
15. «

    Сказано: «Не судите, да не судимы будете». Сказано: «Не судите, да не судимы будете», — и сказано это в оправдание отсутствия памяти. Иными словами, если у кого-нибудь застрелят из охотничьего ружья любимого человека, то не осудить стрелявшего можно только одним способом — забыть об убийце. Навсегда забыть о существовании ружей, убийц и любимых людей. Но не делать вид, что забыл, а забыть по-настоящему, устроить в своем мозгу клиническую амнезию. И вот когда мать жены Александра из Серпухова наконец-то узнала о том, что зять зарубил лопатой ее родную дочь в огороде, то на следующий же день после суда над ним забыла о его существовании, тем самым перестала осуждать убийцу своей дочери и тем самым не судила его более строгим материнским судом.

    Сказано: «Не судите, да не судимы будете». Сказано: «Не судите, да не судимы будете», — и сказано это в оправдание отсутствия памяти. Иными словами, если у кого-нибудь застрелят из охотничьего ружья любимого человека, то не осудить стрелявшего можно только одним способом — забыть об убийце. Навсегда забыть о существовании ружей, убийц и любимых людей. Но не делать вид, что забыл, а забыть по-настоящему, устроить в своем мозгу клиническую амнезию. И вот когда мать жены Александра из Серпухова наконец-то узнала о том, что зять зарубил лопатой ее родную дочь в огороде, то на следующий же день после суда над ним забыла о его существовании, тем самым перестала осуждать убийцу своей дочери и тем самым не судила его более строгим материнским судом.