12 цитат из фильма «Омерзительная восьмерка (The Hateful Eight)» — топ по популярности

Собрали 12 цитат из фильма «Омерзительная восьмерка (The Hateful Eight)» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Вешать надо только отъявленных, но отъявленных обязательно надо вешать.

   Вешать надо только отъявленных, но отъявленных обязательно надо вешать.

   — Джон Рут · фильм
2. «

   — Как давно, говоришь, работаешь на Минни? — Пару месяцев. — Знаешь, вот будь ты здесь два с половиной года назад, то ты бы увидел знак, висевший прямо над баром. Может, Минни рассказывала? — Нет. — Хочешь знать, что за знак, синьор Боб? «Собакам и мексиканцам вход воспрещен». Я помню этот знак с самого первого дня работы заведения, и он висел над баром каждый день. А сняли его оттуда два года назад. Знаешь, почему? Минни стала впускать собак. Наша Минни почти всех любила, но она не могла терпеть всех мексиканцев.

   — Как давно, говоришь, работаешь на Минни? — Пару месяцев. — Знаешь, вот будь ты здесь два с половиной года назад, то ты бы увидел знак, висевший прямо над баром. Может, Минни рассказывала? — Нет. — Хочешь знать, что за знак, синьор Боб? «Собакам и мексиканцам вход воспрещен». Я помню этот знак с самого первого дня работы заведения, и он висел над баром каждый день. А сняли его оттуда два года назад. Знаешь, почему? Минни стала впускать собак. Наша Минни почти всех любила, но она не могла терпеть всех мексиканцев.

   — Маркус Уоррен · фильм
3. «

   — Тебе не кажется неправильным вешать женщину? — Пока не придумали курок, который они не могут спустить, если ты палач, будешь вешать и женщин.

   — Тебе не кажется неправильным вешать женщину? — Пока не придумали курок, который они не могут спустить, если ты палач, будешь вешать и женщин.

   — Крис Менникс (шериф) · фильм
4. «

   Человек, дергающий за рычаг, ломающий шею, будет беспристрастным. Беспристрастие — есть сама сущность правосудия. Ибо правосудие, совершенное с пристрастием, всегда в опасности не быть правосудием.

   Человек, дергающий за рычаг, ломающий шею, будет беспристрастным. Беспристрастие — есть сама сущность правосудия. Ибо правосудие, совершенное с пристрастием, всегда в опасности не быть правосудием.

   — Освальдо Мобрэй · фильм
5. «

   — Что? Какого чёрта? Он уже сдавался. — Слишком долго сдавался, я ему помог.

   — Что? Какого чёрта? Он уже сдавался. — Слишком долго сдавался, я ему помог.

   — Дейзи Домерг · фильм
6. «

   Дверь — дерьмо.

   Дверь — дерьмо.
7. «

   Давай разработаем систему знаков. Если я бью тебя локтем по роже, это означает: «Заткнись».

   Давай разработаем систему знаков. Если я бью тебя локтем по роже, это означает: «Заткнись».
8. «

   Итак, тебя разыскивают. За убийство. Ради моего примера предположим, что ты это сделала. Джон Рут хочет отвезти тебя в Ред-Рок, чтобы осудить. Если тебя признают виновной, горожане тебя повесят на площади, и я, как палач, сделаю свою работу. И, если соблюдены все эти моменты, это — то, что наша цивилизация считает правосудием. Однако, если родственники и близкие того, кого ты убила, стоят за этой дверью — прямо сейчас! — и если, выбив эту дверь, они возьмут, вытащат наружу и повесят тебя за шею, — это будет называться самосуд. Итак, хорошо в этом самосуде то, что он прекрасно утоляет жажду. А плохо то, что он не всегда бывает справедлив. Но, в конечном счете, в чем реальная разница между ними? Реальная разница — во мне. В палаче. Мне неважно, что ты сделала. Я не получу удовольствия от твоей смерти. Это моя работа. Повешу тебя в Ред-Роке, перееду в другой город и повешу кого-то еще. Человек, дергающий за рычаг, ломающий шею, будет беспристрастным. Беспристрастие есть сама сущность правосудия. Ибо правосудие, свершенное с пристрастием, всегда в опасности не быть правосудием.

   Итак, тебя разыскивают. За убийство. Ради моего примера предположим, что ты это сделала. Джон Рут хочет отвезти тебя в Ред-Рок, чтобы осудить. Если тебя признают виновной, горожане тебя повесят на площади, и я, как палач, сделаю свою работу. И, если соблюдены все эти моменты, это — то, что наша цивилизация считает правосудием. Однако, если родственники и близкие того, кого ты убила, стоят за этой дверью — прямо сейчас! — и если, выбив эту дверь, они возьмут, вытащат наружу и повесят тебя за шею, — это будет называться самосуд. Итак, хорошо в этом самосуде то, что он прекрасно утоляет жажду. А плохо то, что он не всегда бывает справедлив. Но, в конечном счете, в чем реальная разница между ними? Реальная разница — во мне. В палаче. Мне неважно, что ты сделала. Я не получу удовольствия от твоей смерти. Это моя работа. Повешу тебя в Ред-Роке, перееду в другой город и повешу кого-то еще. Человек, дергающий за рычаг, ломающий шею, будет беспристрастным. Беспристрастие есть сама сущность правосудия. Ибо правосудие, свершенное с пристрастием, всегда в опасности не быть правосудием.

   — Освальдо Мобрэй · фильм
9. «

   Когда ты окажешься в аду, скажи, что ты от Дейзи.

   Когда ты окажешься в аду, скажи, что ты от Дейзи.
10. «

    Знаю, что американцы не любят, когда такая ерунда, как капитуляция встаёт на пути хорошей войны.

    Знаю, что американцы не любят, когда такая ерунда, как капитуляция встаёт на пути хорошей войны.

    — Освальдо Мобрей · фильм
11. «

    — Это у тебя письмо от Линкольна? — От Линкольна что? — Ну, письмо. От Авраама Линкольна. — Президента Авраама Линкольна? — Да. Друзья по переписке. — С президентом? — Извини. Я слышал, что у вас у кого-то есть письмо от Авраама Линкольна. Думал у тебя. — Не у него. У чёрного парня, он в конюшне. — У нигера в конюшне есть письмо от Авраама Линкольна? — Да. — У нигера в конюшне есть письмо от Авраама Линкольна?

    — Это у тебя письмо от Линкольна? — От Линкольна что? — Ну, письмо. От Авраама Линкольна. — Президента Авраама Линкольна? — Да. Друзья по переписке. — С президентом? — Извини. Я слышал, что у вас у кого-то есть письмо от Авраама Линкольна. Думал у тебя. — Не у него. У чёрного парня, он в конюшне. — У нигера в конюшне есть письмо от Авраама Линкольна? — Да. — У нигера в конюшне есть письмо от Авраама Линкольна?

    — Освальдо Мобрэй · фильм
12. «

    Мне сложно поверить, что горожане выбрали тебя на какую-либо должность, кроме покойника.

    Мне сложно поверить, что горожане выбрали тебя на какую-либо должность, кроме покойника.