398 лучших цитат — Познавательные цитаты

Подборка «Познавательные цитаты»: 398 проверенных временем высказываний, которые не оставят равнодушным.

1. «

   Чистота. — Не допускать телесной нечистоты; соблюдать опрятность в одежде и в жилище.

   Чистота. — Не допускать телесной нечистоты; соблюдать опрятность в одежде и в жилище.

   — Бенджамин Франклин
2. «

   Иисус плакал, Вольтер усмехался; из этой божественной слезы и этой человеческой усмешки родилась та любовь, которой проникнута современная цивилизация.

   Иисус плакал, Вольтер усмехался; из этой божественной слезы и этой человеческой усмешки родилась та любовь, которой проникнута современная цивилизация.

   — Виктор Гюго
3. «

   Если считать гениальность превосходной степенью таланта, то, идя впереди талантливых произведений, гениальное произведение всегда предвосхищает, опережает свою эпоху...

   Если считать гениальность превосходной степенью таланта, то, идя впереди талантливых произведений, гениальное произведение всегда предвосхищает, опережает свою эпоху...

   — Эльза Триоле
4. «

   Я приметил из многочисленных примеров, что русский народ очень терпелив и терпит до самой крайности; но когда конец положит своему терпению, то ничто не может его удержать, чтобы не преклонился на жестокость.

   Я приметил из многочисленных примеров, что русский народ очень терпелив и терпит до самой крайности; но когда конец положит своему терпению, то ничто не может его удержать, чтобы не преклонился на жестокость.

   — Александр Николаевич Радищев · книга
5. «

   Страсть и безумие стояли рядом задолго до классической эпохи, стоят сейчас и, по-видимому, будут стоять и впредь.

   Страсть и безумие стояли рядом задолго до классической эпохи, стоят сейчас и, по-видимому, будут стоять и впредь.

   — Мишель Фуко
6. «

   Как и все слабохарактерные люди, он настойчиво требовал от других, чтобы они не меняли своих решений.

   Как и все слабохарактерные люди, он настойчиво требовал от других, чтобы они не меняли своих решений.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
7. «

   Твердость характера заставляет людей сопротивляться любви, но в то же время она сообщает этому чувству пылкость и длительность; люди слабые, напротив, легко загораются страстью, но почти никогда не отдаются ей с головой.

   Твердость характера заставляет людей сопротивляться любви, но в то же время она сообщает этому чувству пылкость и длительность; люди слабые, напротив, легко загораются страстью, но почти никогда не отдаются ей с головой.

   — Франсуа де Ларошфуко
8. «

   Бунт элит всегда обречен. Их историческая роль всегда иная. Она заключается в том, чтобы проиграв, создать образец нравственного сопротивления.

   Бунт элит всегда обречен. Их историческая роль всегда иная. Она заключается в том, чтобы проиграв, создать образец нравственного сопротивления.

   — Дмитрий Львович Быков
9. «

   Сегодня мир делится на страны самоуверенные, которые ведут себя агрессивно, и страны, которые утратили уверенность, и ведут себя нелепо.

   Сегодня мир делится на страны самоуверенные, которые ведут себя агрессивно, и страны, которые утратили уверенность, и ведут себя нелепо.

   — Уинстон Черчилль
10. «

    Путь к успеху — не секрет. Ключ в воспитании.

    Путь к успеху — не секрет. Ключ в воспитании.

    — Алекс Фергюсон · книга
11. «

    Недаром его ненавидел Сталин, враг цельных людей, подозревавший их в самом страшном — в неготовности ломаться и гнуться. Луначарский в самом деле ни в чем не изменился, не превратился в советского чиновника, не сделался держимордой, не выучился топать ногами на писателей и учить кинематографистов строить кадр. Легкомысленный и жизнерадостный Луначарский — Наталья Сац цитирует его совершенно ученическое четверостишие о том, что лучшей школой жизни является счастье, — был новому хозяину не просто враждебен, а противоположен, изначально непонятен. Стиль Луначарского мог быть фальшив, напыщен, смешон, но никогда не был административен. Он был последним советским наркомом — нет, пожалуй, еще Орджоникидзе, — умевшим внушить радость работы, желание что-то делать, азарт переустройства мира, в конце концов.

    Недаром его ненавидел Сталин, враг цельных людей, подозревавший их в самом страшном — в неготовности ломаться и гнуться. Луначарский в самом деле ни в чем не изменился, не превратился в советского чиновника, не сделался держимордой, не выучился топать ногами на писателей и учить кинематографистов строить кадр. Легкомысленный и жизнерадостный Луначарский — Наталья Сац цитирует его совершенно ученическое четверостишие о том, что лучшей школой жизни является счастье, — был новому хозяину не просто враждебен, а противоположен, изначально непонятен. Стиль Луначарского мог быть фальшив, напыщен, смешон, но никогда не был административен. Он был последним советским наркомом — нет, пожалуй, еще Орджоникидзе, — умевшим внушить радость работы, желание что-то делать, азарт переустройства мира, в конце концов.

    — Дмитрий Львович Быков
12. «

    В этом проблема национализма. Национализм же ужасно туп. Любой национализм, что украинский, что грузинский, что, кстати, русский. Он ужасно ограничен. <...> Он не может выскочить за рамки... Здравый смысл ему неведом. Те нации, которые страдают национализмом, они всегда теряют.

    В этом проблема национализма. Национализм же ужасно туп. Любой национализм, что украинский, что грузинский, что, кстати, русский. Он ужасно ограничен. <...> Он не может выскочить за рамки... Здравый смысл ему неведом. Те нации, которые страдают национализмом, они всегда теряют.

    — Карен Шахназаров
13. «

    Все делается с какой-то целью, любое действие ведет к результату. И этот результат должен оправдывать затраченные на него усилия.

    Все делается с какой-то целью, любое действие ведет к результату. И этот результат должен оправдывать затраченные на него усилия.

    — Джеймс Кэрол · книга
14. «

    Согласно кантовской эстетике, переживание прекрасного — это удовольствие без обладания. Главная стратегия, которая снижает физическое перепотребление, — это стратегия эстетизации, когда люди начинают получать максимум удовольствия без обладания. Поэтому эстетизация — важнейший тренд современного общества.

    Согласно кантовской эстетике, переживание прекрасного — это удовольствие без обладания. Главная стратегия, которая снижает физическое перепотребление, — это стратегия эстетизации, когда люди начинают получать максимум удовольствия без обладания. Поэтому эстетизация — важнейший тренд современного общества.

    — Виталий Анатольевич Куренной
15. «

    На пробах к фильму «Морозко» мне пришлось грызть орехи. Я так хотела сниматься, что не щадила зубов. Но в итоге мне досталась отрицательная роль Марфушеньки-душеньки. Мало кто знает, чего мне стоила та роль! Когда снимался фильм, в стране был дефицит продуктов. Гору яблок в кадре заменили чищеным луком, который покрасили пищевым красителем. И вот представьте себе: сцену, где я с упоением грызу яблоки, сняли с пятого дубля, и всё это время мне надо было кусать, изображая радость и удовольствие. Та же история была и с молоком — вместо него приходилось пить подкрашенную воду. А увидев себя на озвучке фильма, я разрыдалась. Мне казалось, что я такая страшная! После этого всерьёз подумывала над тем, чтобы никогда больше не сниматься в кино.

    На пробах к фильму «Морозко» мне пришлось грызть орехи. Я так хотела сниматься, что не щадила зубов. Но в итоге мне досталась отрицательная роль Марфушеньки-душеньки. Мало кто знает, чего мне стоила та роль! Когда снимался фильм, в стране был дефицит продуктов. Гору яблок в кадре заменили чищеным луком, который покрасили пищевым красителем. И вот представьте себе: сцену, где я с упоением грызу яблоки, сняли с пятого дубля, и всё это время мне надо было кусать, изображая радость и удовольствие. Та же история была и с молоком — вместо него приходилось пить подкрашенную воду. А увидев себя на озвучке фильма, я разрыдалась. Мне казалось, что я такая страшная! После этого всерьёз подумывала над тем, чтобы никогда больше не сниматься в кино.

    — Инна Чурикова
16. «

    Автор идет от мысли к словам, а читатель – от слов к мысли.

    Автор идет от мысли к словам, а читатель – от слов к мысли.

    — Николя де Шамфор
17. «

    Все в моём доме сводят меня с ума! Когда я вырасту и женюсь, то буду жить один! Я буду жить один!

    Все в моём доме сводят меня с ума! Когда я вырасту и женюсь, то буду жить один! Я буду жить один!

    — Кевин Маккалистер · фильм
18. «

    В океане жизнь всюду — от экватора до полюсов, от поверхности до глубин почти в десять километров.

    В океане жизнь всюду — от экватора до полюсов, от поверхности до глубин почти в десять километров.

    — Александр Беляев · книга
19. «

    Человеческая душа стремится к радости сознательно или нет. Её стремления проявляются через знание и интересы.

    Человеческая душа стремится к радости сознательно или нет. Её стремления проявляются через знание и интересы.

    — Гильгамеш · аниме
20. «

    Часто оказывалось, что спасались те, кто спасал других — стоял в очередях, добывал дрова, ухаживал, жертвовал коркой хлеба, кусочком сахара… Не всегда, но часто. Сострадание и милосердие — это типичные чувства блокадной жизни. Конечно, и спасатели умирали, но поражало меня то, как им помогала душа не расчеловечиваться. Как люди, кто остался в городе и не принимал участия в военных действиях, смогли остаться людьми. Когда мы писали «Блокадную книгу», мы задавались вопросом — как же так, ведь немцы знали о том, что происходит в городе, от перебежчиков, от разведки. Они знали об этом кошмаре, об ужасах не только голода, — от всего, что происходило. Но они продолжали ждать. Ждали 900 дней. Ведь воевать с солдатами — это да, война — это солдатское дело. Но здесь голод воевал вместо солдат. Я, будучи на переднем крае, долго не мог простить немцев за это. Я возненавидел немцев не только как противников, солдат вермахта, но и как тех, кто вопреки всем законам воинской чести, солдатского достоинства, офицерских традиций уничтожал людей. Я понимал, что война — это всегда грязь, кровь, — любая война... Наша армия несла огромные потери — до трети личного состава. <...> Вы знаете, существует такое сакральное пространство. Когда человек возвращается в сострадание и духовность. В конечном счёте всегда торжествует не сила, а справедливость и правда. И это чудо победы, любовь к жизни, к человеку...

    Часто оказывалось, что спасались те, кто спасал других — стоял в очередях, добывал дрова, ухаживал, жертвовал коркой хлеба, кусочком сахара… Не всегда, но часто. Сострадание и милосердие — это типичные чувства блокадной жизни. Конечно, и спасатели умирали, но поражало меня то, как им помогала душа не расчеловечиваться. Как люди, кто остался в городе и не принимал участия в военных действиях, смогли остаться людьми. Когда мы писали «Блокадную книгу», мы задавались вопросом — как же так, ведь немцы знали о том, что происходит в городе, от перебежчиков, от разведки. Они знали об этом кошмаре, об ужасах не только голода, — от всего, что происходило. Но они продолжали ждать. Ждали 900 дней. Ведь воевать с солдатами — это да, война — это солдатское дело. Но здесь голод воевал вместо солдат. Я, будучи на переднем крае, долго не мог простить немцев за это. Я возненавидел немцев не только как противников, солдат вермахта, но и как тех, кто вопреки всем законам воинской чести, солдатского достоинства, офицерских традиций уничтожал людей. Я понимал, что война — это всегда грязь, кровь, — любая война... Наша армия несла огромные потери — до трети личного состава. <...> Вы знаете, существует такое сакральное пространство. Когда человек возвращается в сострадание и духовность. В конечном счёте всегда торжествует не сила, а справедливость и правда. И это чудо победы, любовь к жизни, к человеку...

    — Даниил Гранин