501 цитата «Познавательные цитаты» — избранные высказывания

Подборка «Познавательные цитаты»: 501 проверенных временем высказываний, которые не оставят равнодушным.

1. «

   В несчастье нередко вновь обретаешь покой, отнятый страхом перед несчастьем.

   В несчастье нередко вновь обретаешь покой, отнятый страхом перед несчастьем.

   — Мария фон Эбнер-Эшенбах
2. «

   Весь мой опыт, все события моей жизни, все знакомые мне люди, все мои вспоминания и мечты, все прочитанные мною книги — все это годами сваливалось в одну компостную кучу и постепенно перегнивало, превращаясь в темное жирное органическое вещество. Процесс разложения сделал это вещество однородным; из него уже не вычленить отдельные компоненты. Иные люди называют это воображением, но я воспринимаю его как большую кучу компоста. Время от времени я беру какую-нибудь идею, помещаю ее в компост и жду. Идея питается темным веществом, некогда именовавшимся жизнью, берет из него энергию и начинает идти в рост. Пускает корни. Дает побеги. И так далее, пока в один прекрасный день из идеи не вырастает рассказ или роман.

   Весь мой опыт, все события моей жизни, все знакомые мне люди, все мои вспоминания и мечты, все прочитанные мною книги — все это годами сваливалось в одну компостную кучу и постепенно перегнивало, превращаясь в темное жирное органическое вещество. Процесс разложения сделал это вещество однородным; из него уже не вычленить отдельные компоненты. Иные люди называют это воображением, но я воспринимаю его как большую кучу компоста. Время от времени я беру какую-нибудь идею, помещаю ее в компост и жду. Идея питается темным веществом, некогда именовавшимся жизнью, берет из него энергию и начинает идти в рост. Пускает корни. Дает побеги. И так далее, пока в один прекрасный день из идеи не вырастает рассказ или роман.

   — Диана Сеттерфилд · книга
3. «

   Сама по себе цензура — это не такое уж и страшное зло. Самое страшное зло — это то, что цензура порождает — самоцензура.

   Сама по себе цензура — это не такое уж и страшное зло. Самое страшное зло — это то, что цензура порождает — самоцензура.

   — Милош Форман
4. «

   Бог дал богатому имущество, чтобы он мог поддержать бедного в его потребностях; если вы этого не будете делать, вас настигнет потоп.

   Бог дал богатому имущество, чтобы он мог поддержать бедного в его потребностях; если вы этого не будете делать, вас настигнет потоп.

   — Джироламо Савонарола
5. «

   Играй так, будто ты никогда не ошибешься, но не удивляйся, когда ошибка застанет тебя врасплох.

   Играй так, будто ты никогда не ошибешься, но не удивляйся, когда ошибка застанет тебя врасплох.

   — Йохан Кройф
6. «

   Дело в том, что Европа не признает нас своими. Она видит в России и в славянах вообще нечто ей чуждое, а вместе с тем такое, что не может служить для неё простым материалом, из которого она могла бы извлекать свои выгоды, как извлекает из Китая, Индии, Африки, большей части Америки и так далее, материалом, который можно бы сформировать и обделывать по образу и подобию своему…

   Дело в том, что Европа не признает нас своими. Она видит в России и в славянах вообще нечто ей чуждое, а вместе с тем такое, что не может служить для неё простым материалом, из которого она могла бы извлекать свои выгоды, как извлекает из Китая, Индии, Африки, большей части Америки и так далее, материалом, который можно бы сформировать и обделывать по образу и подобию своему…

   — Николай Яковлевич Данилевский
7. «

   Величайшая хитрость Сатаны в том, что он носит так много масок, что многие люди до сих пор думают, что он не существует.

   Величайшая хитрость Сатаны в том, что он носит так много масок, что многие люди до сих пор думают, что он не существует.

   — Вилле Вало
8. «

   В России сейчас театр обуржуазился, «касса» владеет умами. Но ведь не только она должна быть критерием творческого успеха. Театр — это кафедра, с которой должны звучать важные вещи. По большому счету, актера, как жителя Европы, должны волновать даже такие процессы, как антиглобализм, терроризм, политика и прочее. Если мы будем замыкаться только на каких-то локальных, бытовых темах, то рано или поздно каждый из нас может оказаться на помойке собственных мыслей, <...> и задаваться сакраментальным вопросом: когда и почему я стал таким никчемным. Вот над этим я и рассуждаю практически всё время — не специально, а фоном. Меня не покидает ощущение кризиса: впечатление такое, что уже все переиграл, что всё уже в моей жизни было. Откуда же взяться веселью?

   В России сейчас театр обуржуазился, «касса» владеет умами. Но ведь не только она должна быть критерием творческого успеха. Театр — это кафедра, с которой должны звучать важные вещи. По большому счету, актера, как жителя Европы, должны волновать даже такие процессы, как антиглобализм, терроризм, политика и прочее. Если мы будем замыкаться только на каких-то локальных, бытовых темах, то рано или поздно каждый из нас может оказаться на помойке собственных мыслей, <...> и задаваться сакраментальным вопросом: когда и почему я стал таким никчемным. Вот над этим я и рассуждаю практически всё время — не специально, а фоном. Меня не покидает ощущение кризиса: впечатление такое, что уже все переиграл, что всё уже в моей жизни было. Откуда же взяться веселью?

   — Александр Калягин
9. «

   Едва ли я когда-либо в прошлом ощущал такую отчужденность от всех, как сейчас... Хуже всего, что нет никого, с кем можно было отождествить себя. Повсюду — жестокость и ложь.

   Едва ли я когда-либо в прошлом ощущал такую отчужденность от всех, как сейчас... Хуже всего, что нет никого, с кем можно было отождествить себя. Повсюду — жестокость и ложь.

   — Альберт Эйнштейн
10. «

    Следует отметить, что господин Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Господин Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира. Немецкая расовая теория привела Гитлера и его друзей к тому выводу, что немцы как единственно полноценная нация должны господствовать над другими нациями. Английская расовая теория приводит господина Черчилля и его друзей к тому выводу, что нации, говорящие на английском языке, как единственно полноценные должны господствовать над остальными нациями мира.

    Следует отметить, что господин Черчилль и его друзья поразительно напоминают в этом отношении Гитлера и его друзей. Гитлер начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Господин Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира. Немецкая расовая теория привела Гитлера и его друзей к тому выводу, что немцы как единственно полноценная нация должны господствовать над другими нациями. Английская расовая теория приводит господина Черчилля и его друзей к тому выводу, что нации, говорящие на английском языке, как единственно полноценные должны господствовать над остальными нациями мира.

    — Иосиф Виссарионович Сталин
11. «

    Мы редко учимся на своих ошибках, потому что часто неправильно определяем их причины.

    Мы редко учимся на своих ошибках, потому что часто неправильно определяем их причины.

    — Джозеф Халлинан · книга
12. «

    Перестали в кирпич солому класть - Это первой сделала наша часть, Это дело господа инженеров Инженерных ее величества войск С содержанием и в чине сапера.

    Перестали в кирпич солому класть - Это первой сделала наша часть, Это дело господа инженеров Инженерных ее величества войск С содержанием и в чине сапера.

    — Джозеф Редьярд Киплинг
13. «

    Вера в богов имеет четыре стадии: боги всемогущи, боги сильны и могучи... <...> Третья — богов можно победить, четвертая — разве ЭТО боги?

    Вера в богов имеет четыре стадии: боги всемогущи, боги сильны и могучи... <...> Третья — богов можно победить, четвертая — разве ЭТО боги?

    — Андрей Уланов · книга
14. «

    Евросоюз — ненадежный партнер, поскольку продолжает играть в геополитику «с нами или против нас». Все наши старания наладить равноправный диалог, отказаться от логики «свой-чужой» на нашем общем пространстве оказались безрезультатными.

    Евросоюз — ненадежный партнер, поскольку продолжает играть в геополитику «с нами или против нас». Все наши старания наладить равноправный диалог, отказаться от логики «свой-чужой» на нашем общем пространстве оказались безрезультатными.

    — Сергей Лавров
15. «

    Искусство рождается на зыбкой границе между действительным и вымышленным.

    Искусство рождается на зыбкой границе между действительным и вымышленным.

    — Тикамацу Модзаэмон
16. «

    Круглая Земля, микробы, вызывающие болезни, субатомные частицы — когда-то всё это казалось причудами и никто не знает, когда сегодняшняя научная фантастика станет завтрашней научной реальностью.

    Круглая Земля, микробы, вызывающие болезни, субатомные частицы — когда-то всё это казалось причудами и никто не знает, когда сегодняшняя научная фантастика станет завтрашней научной реальностью.

    — Раджеш Кутраппали · сериал
17. «

    ... Пауза... имеет особое значение, выраженное в тишине; другими словами, когда перестаёт звучать голос, начинает играть музыка ритма...

    ... Пауза... имеет особое значение, выраженное в тишине; другими словами, когда перестаёт звучать голос, начинает играть музыка ритма...

    — Дейл Карнеги · книга
18. «

    Перестаньте уже общаться с теми, кто вас не понимает и не поддерживает, такие люди только ограничивают вашу свободу.

    Перестаньте уже общаться с теми, кто вас не понимает и не поддерживает, такие люди только ограничивают вашу свободу.
19. «

    Чтобы это понять, надо было здесь жить до Путина. Вот представьте, вы живёте в стране, где давно идёт гражданская война, которой нет конца и края. Где только что грянул кризис, обнуливший все ваши деньги уже который раз. Где каждый понимает, что Чечней не кончится, а будет ещё Дагестан, Ингушетия и даже Адыгея, а потом и Татарстан, пока мы не развалимся совсем, в муках, ненависти и крови. Где губернатор моего, например, региона запретил продавать в Москву наше кубанское зерно, потому что шла бы эта Москва, куда подальше, вместе с остальной Россией. Где наш кровавый и окончательный развал неизбежен, и сделать ничего уже нельзя. И тут приходит человек, и всё вот это прекращается.

    Чтобы это понять, надо было здесь жить до Путина. Вот представьте, вы живёте в стране, где давно идёт гражданская война, которой нет конца и края. Где только что грянул кризис, обнуливший все ваши деньги уже который раз. Где каждый понимает, что Чечней не кончится, а будет ещё Дагестан, Ингушетия и даже Адыгея, а потом и Татарстан, пока мы не развалимся совсем, в муках, ненависти и крови. Где губернатор моего, например, региона запретил продавать в Москву наше кубанское зерно, потому что шла бы эта Москва, куда подальше, вместе с остальной Россией. Где наш кровавый и окончательный развал неизбежен, и сделать ничего уже нельзя. И тут приходит человек, и всё вот это прекращается.

    — Маргарита Симоновна Симоньян
20. «

    Разговор о том, что всё в жизни считается деньгами и всё зависит от экономики — это настолько плоский, настолько примитивный взгляд... <...> Жизнь гораздо сложнее. Человек гораздо сложнее. Вообще, сводить человеческую жизнь к экономике означает просто ненавидеть человека, означает — презирать его, плевать ему в лицо и говорить, что на самом деле ничего в тебе нет — ни ума, ни сердца, ни души, ни фантазии, ничего, кроме денег.

    Разговор о том, что всё в жизни считается деньгами и всё зависит от экономики — это настолько плоский, настолько примитивный взгляд... <...> Жизнь гораздо сложнее. Человек гораздо сложнее. Вообще, сводить человеческую жизнь к экономике означает просто ненавидеть человека, означает — презирать его, плевать ему в лицо и говорить, что на самом деле ничего в тебе нет — ни ума, ни сердца, ни души, ни фантазии, ничего, кроме денег.

    — Сергей Александрович Михеев