163 известных цитаты из книги «Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей). Книга занимательных историй»

Жена Бузурджмихра задала своему мужу какой-то вопрос, на который он не смог ответить. Тогда она ему сказала: — Ты ведь советник царя и получаешь большое жалованье, а не можешь ответить на мой вопрос! На это он ей возразил: — Я получаю жалованье за то, что я знаю, а не за то, чего не знаю. Если бы мне платили за то, чего я не знаю, то всех царских сокровищ не хватило бы, чтобы со мной расплатиться. Ибо то, что мне неведомо, неизмеримо больше того, что я знаю.

Некий книжник составил сочинение, в котором прославлялась скупость. Свое сочинение он преподнес известному своей скупостью правителю. Правитель этот прочел сочинение и велел передать его автору: «Прекрасно написано! Но я тебе ничего не подарю за твой труд, дабы не нарушить твоих отличных и весьма поучительных советов. Если я бы поступил иначе, я опроверг бы все, что написано в этой книге». Получив это послание, книжник отрекся от того, что собственноручно написал.

Один ученый сказал: — Согрешив против Господина, дающего тебе пропитание, не рассчитывай остаться безнаказанным.

Некто сказал: — Я часто раскаивался в том, что говорил, но редко сожалел о том, что молчал.

Некто сказал: — Человек молчит — разум спит, человек говорит — разум бодрствует. Когда то и другое в меру — разум достоин похвалы. Отсюда следует, что и бодрствование, и сон, и молчание, и разговор — все должно идти на пользу человеку.

Мудрец сказал: — Не презирай человека, если его внешность неприглядна и он ходит в скромных, черных одеяниях. Возможно, в нем заключены, сокрытые от глаз твоих, такие достоинства, о которых ты и не подозреваешь.

Один отшельник сказал: — То, что наш мир является миром скорби и бесчестия, можно заключить хотя бы, из того, что нет на земле ни одного человека, который не стремился бы получить больше, чем заслужил.

Пока слово не произнесено, оно — узник того, кто собирался его сказать. Когда же слово сказано, его пленником становится тот, кто произнес его.

Гончая собака гналась за газелью. — Тебе меня никогда не нагнать, — сказала газель. — Почему? — спросила собака. — Я бегу, чтоб спасти свою жизнь, ты же бежишь, чтобы угодить своему хозяину, — ответила газель.

Какой-то ремесленник пришел к цирюльнику и сказал ему: — Побрей мне голову, да смотри хорошенько наточи бритву! И, пожалуйста, не задень моих ушей, не порежь их. Выбрей чисто, не оставь ни волосинки! Цирюльник ему ответил: — Много же приказаний ты дал мне зараз! Поверь, что, после того как я побрею твою голову, всякому, кто увидит ее, захочется смазать тебя по шее!

Царь сказал отшельнику: — Проси у меня все, что тебе нужно, — и ты это получишь. На это последовал ответ: — Одно сознание того, что ты готов мне прийти на помощь по первой моей просьбе, что ты откроешь свою дверь, когда я постучусь в нее, — составляет половину твоего дара.

Другой мудрец поучал: — Не веди себя слишком фамильярно ни с тем, кто выше тебя, ни с тем, кто ниже тебя. Стоящий выше может разгневаться, а стоящий ниже — совершить опрометчивый поступок, возомнив себя равным тебе.

Диоген однажды заметил незаконнорожденного мальчишку, швырявшего камни в прохожих. — Прекрати баловство, — сказал ему философ. — Ты можешь нечаянно угодить камнем в собственного отца.

Один лекарь говаривал: — Во врачевании возможны три больших преступления: назначение лекарства, убивающего организм, назначение лекарства, вызывающего бесплодие, и назначение лекарства, влекущего за собой выкидыш.

Одного аскета спросили: — Сделал ли ты в течение своей жизни что-нибудь такое, чем был бы доволен? Тот ответил: — Не знаю. Не берусь утверждать, что сделал. Но одно я знаю твердо: что бы я ни делал, я всегда опасался разгневать Бога, опасался, что он отвернется от меня.

Некто рассказывал: — Однажды я потерял лошадь и пошел искать ее по степи. Сильно проголодавшись и истомившись от жажды, я вошел в ближайшее селение. В одном из домов я заметил молодую, очень красивую женщину. Я попросил у нее кусок хлеба. Она мне сказала: «Садись, я накормлю тебя обедом». Когда я сел, вошел ее муж и стал попрекать ее: «Разве для того я на тебе женился, чтобы ты готовила обед для чужих?» Затем он обратился ко мне: «Убирайся отсюда подальше!» Сильно обидевшись, я пошел в соседнее селение. Там я встретил молодого, очень красивого мужчину и попросил у него хлеба. Он мне сказал: «Окажи мне честь и посети мой дом, я накормлю тебя обедом». И мы пошли вдвоем и скоро дошли до дверей его дома. Тут появилась жена этого человека, и он сказал ей: «На улице я встретил прохожего и пригласил его к нам на обед». Она ему ответила: «Разве для того я вышла за тебя замуж, чтобы ты приводил домой бедняков?» Разозлившись, она захлопнула дверь перед моим носом. Пораженный поведением этой женщины, столь схожим с поведением мужчины из того селения, я громко рассмеялся. И когда молодой человек спросил, почему я смеюсь, я рассказал ему, что случилось со мной в соседнем селении. Когда я ему точно обрисовал, как выглядит эта женщина и дом, в котором она живет, он мне сказал: «Удивительная история! Ведь эта женщина приходится мне сестрой, а ее муж — брат моей жены».

— Как ты опустился! Ты готов учиться у первого встречного! — упрекали одного философа. — Знание — столь драгоценная вещь, что его не зазорно добывать из любого источника, — ответил философ.

У одного философа была дочь. За нее сватались двое — бедный и богатый. Философ выдал дочь замуж за бедняка. Когда его спросили, почему он так поступил, философ ответил: — Богатый жених — глуп, и я опасаюсь, что он вскоре обеднеет. Бедный жених — умен, и я надеюсь, что со временем он разбогатеет.

— Каково, собственно говоря, назначение оратора? — спросили одного философа. — Возвеличивать людей ничтожных и умалять заслуги людей великих, — ответил он.

Один философ сказал однажды скупому: — Не думай, что ты очень расчетлив и бережлив. Наоборот, ты щедрее и расточительнее многих, ибо через некоторое время ты оставишь все свое имущество наследникам, и не только тем, которые нравились и угождали тебе, но и тем, которые к тебе плохо относились.