175 цитат из книги «Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей). Книга занимательных историй»

— Какого дурака можно считать неисправимым? — спросили одного философа. — Такого, который дважды спотыкается на одном и том же месте, — ответил он.

Некий правитель сказал: — О, если бы люди знали, как мне приятно прощать провинившихся, то, вероятно, в моем государстве не было бы ни одного человека, который не совершил бы какого-нибудь проступка.

Некто начертал на дверях тюрьмы: «Вот дом печали, где люди похоронены заживо. Здесь испытывается истинная дружба и познается мера ненависти врагов».

Некто сказал Сократу: — Мне очень тебя жаль, ты ведь так беден! — Если бы ты мог почувствовать ту радость жизни, которая доступна лишь беднякам и которой ты лишен, то жалел бы себя, а не меня, — ответил философ.

Один отшельник, ступив на могилу разбойника, сказал: — Ну и герой! Сколько душ ты загубил, пока наконец не успокоился в могиле! Я бы на твоем месте и в гробу не нашел покоя.

Некто рассказывал: — Однажды я потерял лошадь и пошел искать ее по степи. Сильно проголодавшись и истомившись от жажды, я вошел в ближайшее селение. В одном из домов я заметил молодую, очень красивую женщину. Я попросил у нее кусок хлеба. Она мне сказала: «Садись, я накормлю тебя обедом». Когда я сел, вошел ее муж и стал попрекать ее: «Разве для того я на тебе женился, чтобы ты готовила обед для чужих?» Затем он обратился ко мне: «Убирайся отсюда подальше!» Сильно обидевшись, я пошел в соседнее селение. Там я встретил молодого, очень красивого мужчину и попросил у него хлеба. Он мне сказал: «Окажи мне честь и посети мой дом, я накормлю тебя обедом». И мы пошли вдвоем и скоро дошли до дверей его дома. Тут появилась жена этого человека, и он сказал ей: «На улице я встретил прохожего и пригласил его к нам на обед». Она ему ответила: «Разве для того я вышла за тебя замуж, чтобы ты приводил домой бедняков?» Разозлившись, она захлопнула дверь перед моим носом. Пораженный поведением этой женщины, столь схожим с поведением мужчины из того селения, я громко рассмеялся. И когда молодой человек спросил, почему я смеюсь, я рассказал ему, что случилось со мной в соседнем селении. Когда я ему точно обрисовал, как выглядит эта женщина и дом, в котором она живет, он мне сказал: «Удивительная история! Ведь эта женщина приходится мне сестрой, а ее муж — брат моей жены».

Хосров сказал: — Не обнаруживай свою ненависть по отношению к тем, кого ты не в силах удалить от себя.

Бузурджмихр сказал: — Беда нашего общества заключается в том, что оно не вознаграждает человека по заслугам. Либо оно дает ему значительно больше того, что ему положено, либо оно дает ему значительно меньше.

Рассказывают, что во времена Хосрова один человек расхаживал по улицам и выкрикивал: — Кто хочет купить три изречения за тысячу динаров? Подходите, покупайте! Когда царь это услышал, он подозвал человека и спросил: — Что это за изречения? — Положи динары, и тогда ты их услышишь, — ответил мудрец. Когда динары были приготовлены, он сказал: — Первое мое изречение гласит: «Нет в твоем царстве ни одного по-настоящему порядочного человека». Второе мое изречение гласит: «Хотя все люди таковы, невозможно избегать их и без них обходиться». Третье изречение вытекает из предыдущих: «Царь должен знать меру зла, заключающуюся в людях, дабы в большей или меньшей степени избегать их». Понравились эти изречения царю. Он похвалил мудреца и велел выдать ему приготовленные динары, но тот от денег отказался. — Почему же ты так настойчиво спрашивал их и даже захотел, чтобы их заранее приготовили? — удивился царь. — А я задумал проверить, найдется ли в наше время хоть один человек, который готов расплачиваться золотом за мудрость, — ответил философ.

Один учитель делал вид, будто он узнаёт что-то новое из ответа своего ученика. Тогда его спросили: — Разве люди, подобные ему, могут тебя чему-нибудь научить? Он ответил: — Разумеется, я знаю этот вопрос лучше, чем он. Но я хочу, чтобы он испытал удовольствие обучать других, дабы возбудить в нем желание лучше учиться.

Какой-то ремесленник пришел к цирюльнику и сказал ему: — Побрей мне голову, да смотри хорошенько наточи бритву! И, пожалуйста, не задень моих ушей, не порежь их. Выбрей чисто, не оставь ни волосинки! Цирюльник ему ответил: — Много же приказаний ты дал мне зараз! Поверь, что, после того как я побрею твою голову, всякому, кто увидит ее, захочется смазать тебя по шее!

Аристотеля спросили: — Чем ты отличаешься от большинства людей? — Они живут для того, чтобы есть, я же ем для того, чтобы жить, — ответил философ.

Один мудрец сказал: — Наставники — врачи народа, а страсти — его болезни. Но когда врач не в состоянии излечить самого себя, глупо, если он пытается лечить других.

Александру Македонскому были преподнесены в дар великолепные стеклянные сосуды. Они ему очень понравились, но он приказал их разбить. Когда его спросили, почему он так странно распорядился, Александр ответил: — Я знаю, что со временем эти стеклянные сосуды были бы неизбежно разбиты, один за другим, руками моих слуг. И каждый раз после такой потери я бы огорчался и гневался. Так не лучше ли одним сильным огорчением сейчас устранить повод для многих огорчений в будущем?

Некто сказал: — Жадность — родная сестра глупости, которую сама предваряет.

К одному известному своей щедростью человеку подошел бедняк и попросил милостыню. При этом нищий случайно ткнул концом своего посоха в ногу богача и даже оперся на него. Добрый человек дал бедняку милостыню, и тот удалился. Тогда люди, присутствовавшие при этом, спросили щедрого человека: — Как ты мог терпеть такую боль и не сказать ни слова, когда тот поставил свой посох на твою ногу? — Я опасался, что если я скажу ему об этом, то он постесняется принять от меня милостыню, — последовал ответ.

Отец Фома говаривал: — Подобно тому как змеи и скорпионы, помещенные на долгое время в сосуд, в конце концов погибают, так и дурные мысли, тревожащие сердце отшельника, погибают и исчезают, если он не дает им осуществиться.

Один из братьев спросил отца Сисоиса: — Что ты скажешь, святой отец, по поводу моего падения? Старец ему ответил: — Вставай! Сказал ему брат: — Много раз я падал и вставал* . Доколе же я буду падать и вставать? — Пока тебя не настигнет смерть — то ли во время падения, то ли во время раскаяния, — ответил ему старец.

Некто сказал толкователю снов: — Мне приснилось, будто я ем медовые соты, а затем — мед, который тает на огне. — Побойся Бога, — ответил ему толкователь снов, — и прекрати сожительство с кормилицей.

Лисе сказали: — Вот тебе сто динаров за то, что ты вручишь по назначению письмо, адресованное гончей собаке. — Вознаграждение очень большое, — ответила лиса. — Но у меня правило: не ходить по дорогам, на которых есть следы крови.