187 цитат из книги «Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей). Книга занимательных историй», которые захочется сохранить

Собрали 187 цитат из книги «Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей). Книга занимательных историй» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Некто, собиравший навоз, сказал: — Поистине справедливо изречение Давида: «Человек в чести, если он неразумен, подобен скоту, которого ведут на заклание».* Услышав это, один из богачей и говорит: — Где же твоя честь и где твой разум, что тебя нельзя уподобить скоту? Ведь ты похож на него: все дни своей жизни проводишь среди овечьего помета. На это он ему ответил: — Моя честь заключается в том, что я кормлюсь трудом рук своих и к милости таких, как ты, не прибегаю.

   Некто, собиравший навоз, сказал: — Поистине справедливо изречение Давида: «Человек в чести, если он неразумен, подобен скоту, которого ведут на заклание».* Услышав это, один из богачей и говорит: — Где же твоя честь и где твой разум, что тебя нельзя уподобить скоту? Ведь ты похож на него: все дни своей жизни проводишь среди овечьего помета. На это он ему ответил: — Моя честь заключается в том, что я кормлюсь трудом рук своих и к милости таких, как ты, не прибегаю.
2. «

   Однажды, поднявшись на возвышение, Диоген стал взывать: — Приходите ко мне, сыны человеческие! Собралось вокруг него много народа. Взглянув на людей, Диоген сказал: — Зачем вы пришли? Разве я вас звал? Я приглашал сынов человеческих, а этим именем имеют право называться только философы.

   Однажды, поднявшись на возвышение, Диоген стал взывать: — Приходите ко мне, сыны человеческие! Собралось вокруг него много народа. Взглянув на людей, Диоген сказал: — Зачем вы пришли? Разве я вас звал? Я приглашал сынов человеческих, а этим именем имеют право называться только философы.
3. «

   Один скупец обронил зузу. Тотчас подняв ее, он поцеловал монетку, погладил ее и обратился к ней с такими словами: — Ты мне и отец, и мать, и брат, и друг! По скольким городам ты блуждала, сколько морей ты переплыла! Скольких богачей ты превратила в бедняков, и скольких бедняков ты превратила в богачей! Скольких девушек ты лишила девственности, скольких красавиц ты развратила! Бросив монетку в карман, он добавил: — Иди сейчас в такое место, откуда ты уже никуда не уйдешь! Больше ты не будешь нарушать покой людей.

   Один скупец обронил зузу. Тотчас подняв ее, он поцеловал монетку, погладил ее и обратился к ней с такими словами: — Ты мне и отец, и мать, и брат, и друг! По скольким городам ты блуждала, сколько морей ты переплыла! Скольких богачей ты превратила в бедняков, и скольких бедняков ты превратила в богачей! Скольких девушек ты лишила девственности, скольких красавиц ты развратила! Бросив монетку в карман, он добавил: — Иди сейчас в такое место, откуда ты уже никуда не уйдешь! Больше ты не будешь нарушать покой людей.
4. «

   Бузурджмихр сказал: — Беда нашего общества заключается в том, что оно не вознаграждает человека по заслугам. Либо оно дает ему значительно больше того, что ему положено, либо оно дает ему значительно меньше.

   Бузурджмихр сказал: — Беда нашего общества заключается в том, что оно не вознаграждает человека по заслугам. Либо оно дает ему значительно больше того, что ему положено, либо оно дает ему значительно меньше.
5. «

   Один мудрец сказал: — Рана от копья быстро заживает, но ранение, причиненное словом, неизлечимо.

   Один мудрец сказал: — Рана от копья быстро заживает, но ранение, причиненное словом, неизлечимо.
6. «

   Один отшельник сказал: — Какое может быть сравнение между теми, от которых сей мир убегает и кому его вожделенные блага не даются в руки, хотя эти люди из кожи лезут вон, чтобы овладеть ими, — и теми, кто пребывает в вечном блаженстве, хотя они убегают от мира сего?!

   Один отшельник сказал: — Какое может быть сравнение между теми, от которых сей мир убегает и кому его вожделенные блага не даются в руки, хотя эти люди из кожи лезут вон, чтобы овладеть ими, — и теми, кто пребывает в вечном блаженстве, хотя они убегают от мира сего?!
7. «

   Какой-то ремесленник пришел к цирюльнику и сказал ему: — Побрей мне голову, да смотри хорошенько наточи бритву! И, пожалуйста, не задень моих ушей, не порежь их. Выбрей чисто, не оставь ни волосинки! Цирюльник ему ответил: — Много же приказаний ты дал мне зараз! Поверь, что, после того как я побрею твою голову, всякому, кто увидит ее, захочется смазать тебя по шее!

   Какой-то ремесленник пришел к цирюльнику и сказал ему: — Побрей мне голову, да смотри хорошенько наточи бритву! И, пожалуйста, не задень моих ушей, не порежь их. Выбрей чисто, не оставь ни волосинки! Цирюльник ему ответил: — Много же приказаний ты дал мне зараз! Поверь, что, после того как я побрею твою голову, всякому, кто увидит ее, захочется смазать тебя по шее!
8. «

   Бузурджмихр* сказал: — Лучше временно унизиться, чтобы в конце концов победить, чем победить таким образом, что в конечном счете эта победа привела бы к постоянному унижению. Был же такой случай, когда некто вначале унизился, а затем, как тиран, властвовал над нами.

   Бузурджмихр* сказал: — Лучше временно унизиться, чтобы в конце концов победить, чем победить таким образом, что в конечном счете эта победа привела бы к постоянному унижению. Был же такой случай, когда некто вначале унизился, а затем, как тиран, властвовал над нами.
9. «

   Бузурджмихра спросили: — Почему друзья легко превращаются во врагов, в то время как враги с большим трудом становятся друзьями? Он ответил: — Разрушить дом легче, чем его построить, разбить сосуд проще, чем его починить, истратить деньги легче, чем их приобрести.

   Бузурджмихра спросили: — Почему друзья легко превращаются во врагов, в то время как враги с большим трудом становятся друзьями? Он ответил: — Разрушить дом легче, чем его построить, разбить сосуд проще, чем его починить, истратить деньги легче, чем их приобрести.
10. «

    Гиппократ сказал: — Умному человеку полезно время от времени заглядывать в зеркало. Если его лицо некрасиво, пусть он хотя бы не загрязняет его неблаговидными деяниями. Если же лицо его красиво, пусть он не оскверняет его недостойными поступками.

    Гиппократ сказал: — Умному человеку полезно время от времени заглядывать в зеркало. Если его лицо некрасиво, пусть он хотя бы не загрязняет его неблаговидными деяниями. Если же лицо его красиво, пусть он не оскверняет его недостойными поступками.
11. «

    Один отшельник, ступив на могилу разбойника, сказал: — Ну и герой! Сколько душ ты загубил, пока наконец не успокоился в могиле! Я бы на твоем месте и в гробу не нашел покоя.

    Один отшельник, ступив на могилу разбойника, сказал: — Ну и герой! Сколько душ ты загубил, пока наконец не успокоился в могиле! Я бы на твоем месте и в гробу не нашел покоя.
12. «

    Спросили одного из мудрецов: — До какой степени ты развил свой ум? — До такой степени, что я теперь никому не верю и ни на кого не надеюсь, — ответил мудрец.

    Спросили одного из мудрецов: — До какой степени ты развил свой ум? — До такой степени, что я теперь никому не верю и ни на кого не надеюсь, — ответил мудрец.
13. «

    — У кого и в каком случае неизбежны огорчения? — У слабого человека, когда он на многое надеется.

    — У кого и в каком случае неизбежны огорчения? — У слабого человека, когда он на многое надеется.
14. «

    Один врач говаривал: — Раздели свои сутки на три части: время работы для других — посещение больных, время работы для себя — чтение медицинских книг, и время отдыха — для восстановления сил своего организма.

    Один врач говаривал: — Раздели свои сутки на три части: время работы для других — посещение больных, время работы для себя — чтение медицинских книг, и время отдыха — для восстановления сил своего организма.
15. «

    Некая женщина увидела Сократа, когда его тащили к месту казни. Заплакав, она воскликнула: — О, горе мне! Они собираются убить тебя, хотя ты не совершил никакого преступления! Сократ ей ответил: — О глупая! Неужели ты хотела бы, чтобы я совершил преступление, заслужил казнь и умер преступником!

    Некая женщина увидела Сократа, когда его тащили к месту казни. Заплакав, она воскликнула: — О, горе мне! Они собираются убить тебя, хотя ты не совершил никакого преступления! Сократ ей ответил: — О глупая! Неужели ты хотела бы, чтобы я совершил преступление, заслужил казнь и умер преступником!
16. «

    Аристотель говорил: — С того момента, как жизненная сила души нашла свое отражение в теле, душа и тело сроднились между собой. Они взаимно влияют друг на друга. Особенно влияет душа на тело в минуты гнева, страсти, печали. Те чувства, которые утаивает душа, тело выражает открыто. А наблюдая за телодвижениями и выражением лица, мы можем проследить за душевными переживаниями. В этом и заключается искусство физиономистов. В их распоряжении имеются признаки троякого рода: 1. Можно наблюдать некоторое сходство и сравнивать человеческую внешность с внешностью животных. Можно также, подмечая движения животных, проводить аналогию с движениями людей. 2. Можно устанавливать сходство между отдельным человеком и представителями различных рас и народностей — эфиопов, индийцев, хеттов и других. Подмечая черты, роднящие отдельного человека с характерными признаками разных народов, мы не ошибемся, определяя его характер. 3. Можно сравнивать лицо человека в спокойном состоянии с таким, каким оно бывает во время гнева, или во время испуга, или во время страсти. И по отдельным признакам можно утверждать без риска впасть в ошибку, что данный человек по натуре вспыльчив, труслив, похотлив. Искусство физиономиста требует тонкой наблюдательности и глубокого ума, умения анализировать и помощи Всевышнего — да прославится имя Его! И тот, кто хочет чистым светочем знания обогатить свой ум, должен изучить три основы учения физиономистов. Подобно тому как яркий солнечный свет дает нам возможность видеть земные предметы, а без него ни один глаз ничего не увидит, так и без знания физиономистики никто не сможет по внешности определить характер человека.

    Аристотель говорил: — С того момента, как жизненная сила души нашла свое отражение в теле, душа и тело сроднились между собой. Они взаимно влияют друг на друга. Особенно влияет душа на тело в минуты гнева, страсти, печали. Те чувства, которые утаивает душа, тело выражает открыто. А наблюдая за телодвижениями и выражением лица, мы можем проследить за душевными переживаниями. В этом и заключается искусство физиономистов. В их распоряжении имеются признаки троякого рода: 1. Можно наблюдать некоторое сходство и сравнивать человеческую внешность с внешностью животных. Можно также, подмечая движения животных, проводить аналогию с движениями людей. 2. Можно устанавливать сходство между отдельным человеком и представителями различных рас и народностей — эфиопов, индийцев, хеттов и других. Подмечая черты, роднящие отдельного человека с характерными признаками разных народов, мы не ошибемся, определяя его характер. 3. Можно сравнивать лицо человека в спокойном состоянии с таким, каким оно бывает во время гнева, или во время испуга, или во время страсти. И по отдельным признакам можно утверждать без риска впасть в ошибку, что данный человек по натуре вспыльчив, труслив, похотлив. Искусство физиономиста требует тонкой наблюдательности и глубокого ума, умения анализировать и помощи Всевышнего — да прославится имя Его! И тот, кто хочет чистым светочем знания обогатить свой ум, должен изучить три основы учения физиономистов. Подобно тому как яркий солнечный свет дает нам возможность видеть земные предметы, а без него ни один глаз ничего не увидит, так и без знания физиономистики никто не сможет по внешности определить характер человека.
17. «

    Врач сказал больному: — Не ешь рыбы и мяса. Ответил ему больной: — Если бы я имел возможность питаться рыбой и мясом, я бы, вероятно, не заболел.

    Врач сказал больному: — Не ешь рыбы и мяса. Ответил ему больной: — Если бы я имел возможность питаться рыбой и мясом, я бы, вероятно, не заболел.
18. «

    Один ученый сказал: — Я считаю себя недостойным человеком, но хотел бы, чтобы Бог считал меня хорошим, а люди — не очень хорошим и не очень плохим. Лучше всего золотая середина, ибо люди высокого положения терзаемы большими заботами, а люди низкого положения чахнут от голода.

    Один ученый сказал: — Я считаю себя недостойным человеком, но хотел бы, чтобы Бог считал меня хорошим, а люди — не очень хорошим и не очень плохим. Лучше всего золотая середина, ибо люди высокого положения терзаемы большими заботами, а люди низкого положения чахнут от голода.
19. «

    Рассказывают, что во времена Хосрова один человек расхаживал по улицам и выкрикивал: — Кто хочет купить три изречения за тысячу динаров? Подходите, покупайте! Когда царь это услышал, он подозвал человека и спросил: — Что это за изречения? — Положи динары, и тогда ты их услышишь, — ответил мудрец. Когда динары были приготовлены, он сказал: — Первое мое изречение гласит: «Нет в твоем царстве ни одного по-настоящему порядочного человека». Второе мое изречение гласит: «Хотя все люди таковы, невозможно избегать их и без них обходиться». Третье изречение вытекает из предыдущих: «Царь должен знать меру зла, заключающуюся в людях, дабы в большей или меньшей степени избегать их». Понравились эти изречения царю. Он похвалил мудреца и велел выдать ему приготовленные динары, но тот от денег отказался. — Почему же ты так настойчиво спрашивал их и даже захотел, чтобы их заранее приготовили? — удивился царь. — А я задумал проверить, найдется ли в наше время хоть один человек, который готов расплачиваться золотом за мудрость, — ответил философ.

    Рассказывают, что во времена Хосрова один человек расхаживал по улицам и выкрикивал: — Кто хочет купить три изречения за тысячу динаров? Подходите, покупайте! Когда царь это услышал, он подозвал человека и спросил: — Что это за изречения? — Положи динары, и тогда ты их услышишь, — ответил мудрец. Когда динары были приготовлены, он сказал: — Первое мое изречение гласит: «Нет в твоем царстве ни одного по-настоящему порядочного человека». Второе мое изречение гласит: «Хотя все люди таковы, невозможно избегать их и без них обходиться». Третье изречение вытекает из предыдущих: «Царь должен знать меру зла, заключающуюся в людях, дабы в большей или меньшей степени избегать их». Понравились эти изречения царю. Он похвалил мудреца и велел выдать ему приготовленные динары, но тот от денег отказался. — Почему же ты так настойчиво спрашивал их и даже захотел, чтобы их заранее приготовили? — удивился царь. — А я задумал проверить, найдется ли в наше время хоть один человек, который готов расплачиваться золотом за мудрость, — ответил философ.
20. «

    Богач спросил у отшельника: — Почему на твоем лице всегда радостное выражение, как будто ты ведешь жизнь, полную удовольствий? Аскет ответил: — Так и должно быть. Мне подобает радоваться и ликовать, а тебе — стонать и плакать. Ведь для тебя с окончанием жизни кончаются дни наслаждений, для меня же с окончанием жизни кончаются земные страдания.

    Богач спросил у отшельника: — Почему на твоем лице всегда радостное выражение, как будто ты ведешь жизнь, полную удовольствий? Аскет ответил: — Так и должно быть. Мне подобает радоваться и ликовать, а тебе — стонать и плакать. Ведь для тебя с окончанием жизни кончаются дни наслаждений, для меня же с окончанием жизни кончаются земные страдания.