232 цитаты из книги «Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей). Книга занимательных историй», которые стоит перечитать

Собрали 232 цитаты из книги «Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей). Книга занимательных историй» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Некий правитель упрекнул аскета: — Почему ты не поклоняешься мне, как это надлежит делать всем моим слугам? Аскет ему ответил: — Пойми ты, что не я твой слуга, а ты слуга моих слуг. Я обрел господство над всеми мирскими желаниями, и они мне подчиняются. Ты же — раб мирских желаний, они победили тебя, властвуют над тобой, и ты их слуга.

   Некий правитель упрекнул аскета: — Почему ты не поклоняешься мне, как это надлежит делать всем моим слугам? Аскет ему ответил: — Пойми ты, что не я твой слуга, а ты слуга моих слуг. Я обрел господство над всеми мирскими желаниями, и они мне подчиняются. Ты же — раб мирских желаний, они победили тебя, властвуют над тобой, и ты их слуга.
2. «

   Бузурджмихр* сказал: — Лучше временно унизиться, чтобы в конце концов победить, чем победить таким образом, что в конечном счете эта победа привела бы к постоянному унижению. Был же такой случай, когда некто вначале унизился, а затем, как тиран, властвовал над нами.

   Бузурджмихр* сказал: — Лучше временно унизиться, чтобы в конце концов победить, чем победить таким образом, что в конечном счете эта победа привела бы к постоянному унижению. Был же такой случай, когда некто вначале унизился, а затем, как тиран, властвовал над нами.
3. «

   Некоего аскета спросили: — Кто это, кого именуют Всеблагим? Аскет ответил: — Всеблагий — это тот, против которого ты ежеминутно грешишь и кто обещал простить тебя, если ты раскаешься в своих дурных деяниях.

   Некоего аскета спросили: — Кто это, кого именуют Всеблагим? Аскет ответил: — Всеблагий — это тот, против которого ты ежеминутно грешишь и кто обещал простить тебя, если ты раскаешься в своих дурных деяниях.
4. «

   У священника украли евангелие в золотом переплете. И поднялся он на амвон, и увещевал вора, и грозил предать его анафеме. Заметив, что все прихожане плачут вместе с ним и вместе с ним призывают на голову вора божью кару, священник сказал: — Здесь собрались все жители селения, все мужчины, женщины и дети, и все рыдают. Но если слезы ваши искренни, кто же все-таки украл евангелие?

   У священника украли евангелие в золотом переплете. И поднялся он на амвон, и увещевал вора, и грозил предать его анафеме. Заметив, что все прихожане плачут вместе с ним и вместе с ним призывают на голову вора божью кару, священник сказал: — Здесь собрались все жители селения, все мужчины, женщины и дети, и все рыдают. Но если слезы ваши искренни, кто же все-таки украл евангелие?
5. «

   Мудрец Эсфендияр говаривал: — Самая послушная лошадь нуждается в кнуте, самая скромная женщина нуждается в муже, самый умный муж нуждается в совете других.

   Мудрец Эсфендияр говаривал: — Самая послушная лошадь нуждается в кнуте, самая скромная женщина нуждается в муже, самый умный муж нуждается в совете других.
6. «

   Одна женщина сказала Сократу: — О, как уродливо лицо твое, Сократ! На это он ей ответил: — Твои слова огорчили бы меня, если бы ты отражала все предметы, как чистое зеркало. Но ты безобразна, а кривое зеркало все искажает.

   Одна женщина сказала Сократу: — О, как уродливо лицо твое, Сократ! На это он ей ответил: — Твои слова огорчили бы меня, если бы ты отражала все предметы, как чистое зеркало. Но ты безобразна, а кривое зеркало все искажает.
7. «

   Один из братьев спросил отца Сисоиса: — Что ты скажешь, святой отец, по поводу моего падения? Старец ему ответил: — Вставай! Сказал ему брат: — Много раз я падал и вставал* . Доколе же я буду падать и вставать? — Пока тебя не настигнет смерть — то ли во время падения, то ли во время раскаяния, — ответил ему старец.

   Один из братьев спросил отца Сисоиса: — Что ты скажешь, святой отец, по поводу моего падения? Старец ему ответил: — Вставай! Сказал ему брат: — Много раз я падал и вставал* . Доколе же я буду падать и вставать? — Пока тебя не настигнет смерть — то ли во время падения, то ли во время раскаяния, — ответил ему старец.
8. «

   Какой-то ремесленник пришел к цирюльнику и сказал ему: — Побрей мне голову, да смотри хорошенько наточи бритву! И, пожалуйста, не задень моих ушей, не порежь их. Выбрей чисто, не оставь ни волосинки! Цирюльник ему ответил: — Много же приказаний ты дал мне зараз! Поверь, что, после того как я побрею твою голову, всякому, кто увидит ее, захочется смазать тебя по шее!

   Какой-то ремесленник пришел к цирюльнику и сказал ему: — Побрей мне голову, да смотри хорошенько наточи бритву! И, пожалуйста, не задень моих ушей, не порежь их. Выбрей чисто, не оставь ни волосинки! Цирюльник ему ответил: — Много же приказаний ты дал мне зараз! Поверь, что, после того как я побрею твою голову, всякому, кто увидит ее, захочется смазать тебя по шее!
9. «

   Один ученый сказал: — Согрешив против Господина, дающего тебе пропитание, не рассчитывай остаться безнаказанным.

   Один ученый сказал: — Согрешив против Господина, дающего тебе пропитание, не рассчитывай остаться безнаказанным.
10. «

    Один мудрец сказал: — Пусть твой страх перед Богом будет так велик, как будто ты не сделал ничего хорошего в жизни; и вместе с тем пусть твоя надежда на Бога будет так велика, как будто ты за всю жизнь не совершил ни одного дурного поступка.

    Один мудрец сказал: — Пусть твой страх перед Богом будет так велик, как будто ты не сделал ничего хорошего в жизни; и вместе с тем пусть твоя надежда на Бога будет так велика, как будто ты за всю жизнь не совершил ни одного дурного поступка.
11. «

    Однажды правитель Ануширван издал приказ, запрещавший есть те блюда, которые он сам ест, и пить те напитки, которые он сам пьет. Вскоре после этого один высокопоставленный сановник приготовил царское блюдо и пригласил другого сановника разделить с ним трапезу. Отобедав, гость написал Ануширвану донос на хозяина, угощавшего его запретным кушаньем. «Я сам это видел и не в силах скрыть от тебя», — писал он. В ответ доносчик получил от Ануширвана следующее послание, написанное на оборотной стороне доноса*: «Мы воздаем тебе хвалу за верноподданнические чувства и сурово осуждаем нарушителя приказа. Особенно за то, что он не умеет хранить тайны и раскрывает их перед такими, как ты».

    Однажды правитель Ануширван издал приказ, запрещавший есть те блюда, которые он сам ест, и пить те напитки, которые он сам пьет. Вскоре после этого один высокопоставленный сановник приготовил царское блюдо и пригласил другого сановника разделить с ним трапезу. Отобедав, гость написал Ануширвану донос на хозяина, угощавшего его запретным кушаньем. «Я сам это видел и не в силах скрыть от тебя», — писал он. В ответ доносчик получил от Ануширвана следующее послание, написанное на оборотной стороне доноса*: «Мы воздаем тебе хвалу за верноподданнические чувства и сурово осуждаем нарушителя приказа. Особенно за то, что он не умеет хранить тайны и раскрывает их перед такими, как ты».
12. «

    Некто нашел на рынке зузу. Подняв ее и положив в карман, этот человек обратился к зузе с такой речью: — Тебе придется сейчас отдохнуть от всяких забот. Знаешь ли ты, что из-за тебя сражались воины на полях битвы, из-за тебя торговцы пускались в далекий путь, из-за тебя дочери свободных людей становились распутницами?

    Некто нашел на рынке зузу. Подняв ее и положив в карман, этот человек обратился к зузе с такой речью: — Тебе придется сейчас отдохнуть от всяких забот. Знаешь ли ты, что из-за тебя сражались воины на полях битвы, из-за тебя торговцы пускались в далекий путь, из-за тебя дочери свободных людей становились распутницами?
13. «

    Некий киник* из Александрии обратился к властелину с просьбой подарить ему один миткаль*. — Такой ничтожный подарок не приличествует моему званию, — ответил властелин. — Подари мне в таком случае талант* золота! — возразил ему киник. — Такое требование отнюдь не приличествует киникам, — ответил властелин.

    Некий киник* из Александрии обратился к властелину с просьбой подарить ему один миткаль*. — Такой ничтожный подарок не приличествует моему званию, — ответил властелин. — Подари мне в таком случае талант* золота! — возразил ему киник. — Такое требование отнюдь не приличествует киникам, — ответил властелин.
14. «

    Некто сказал: — Высшая степень риторического искусства заключается в том, чтобы уметь выдавать истину за ложь, а ложь — за истину и заставлять людей делать то, чего они не хотят делать, и не делать того, к чему они стремятся. При этом надо так убедить их, чтобы они действовали с охотой, без всякого принуждения.

    Некто сказал: — Высшая степень риторического искусства заключается в том, чтобы уметь выдавать истину за ложь, а ложь — за истину и заставлять людей делать то, чего они не хотят делать, и не делать того, к чему они стремятся. При этом надо так убедить их, чтобы они действовали с охотой, без всякого принуждения.
15. «

    У одного отшельника спросили: — Почему ты не порицаешь в людях их недостатки? — Потому, что я сам не лишен их, — ответил он.

    У одного отшельника спросили: — Почему ты не порицаешь в людях их недостатки? — Потому, что я сам не лишен их, — ответил он.
16. «

    Бузурджмихра спросили: — Почему друзья легко превращаются во врагов, в то время как враги с большим трудом становятся друзьями? Он ответил: — Разрушить дом легче, чем его построить, разбить сосуд проще, чем его починить, истратить деньги легче, чем их приобрести.

    Бузурджмихра спросили: — Почему друзья легко превращаются во врагов, в то время как враги с большим трудом становятся друзьями? Он ответил: — Разрушить дом легче, чем его построить, разбить сосуд проще, чем его починить, истратить деньги легче, чем их приобрести.
17. «

    — Кого можно считать по-настоящему сильным? — спросили одного мудреца. — Того, кто уберегает себя от сетей обжорства и разврата, — ответил он.

    — Кого можно считать по-настоящему сильным? — спросили одного мудреца. — Того, кто уберегает себя от сетей обжорства и разврата, — ответил он.
18. «

    Один человек наказал своему сыну: — Раздели свое время на три части. Одну часть посвяти молитве, другую — торговле, третью — отдыху. Отдыхая, ухаживай за своим телом. Если же будешь пренебрегать отдыхом — не сможешь выполнить остальные две обязанности.

    Один человек наказал своему сыну: — Раздели свое время на три части. Одну часть посвяти молитве, другую — торговле, третью — отдыху. Отдыхая, ухаживай за своим телом. Если же будешь пренебрегать отдыхом — не сможешь выполнить остальные две обязанности.
19. «

    Мудрец сказал: — Коварный человек подобен обнаженному мечу: внешний вид его привлекателен, но малейшая неосторожность в обращении с ним грозит увечьем.

    Мудрец сказал: — Коварный человек подобен обнаженному мечу: внешний вид его привлекателен, но малейшая неосторожность в обращении с ним грозит увечьем.
20. «

    У одного врача спросили о действии слабительных средств. Он ответил: — Давая слабительные, я в потемках пускаю стрелу внутрь живота. Если она попадет в негодное и удалит его из организма, человек выздоровеет. Но если она пролетит мимо цели, то неизбежно попадет в здоровый орган, и человек заболеет еще сильнее.

    У одного врача спросили о действии слабительных средств. Он ответил: — Давая слабительные, я в потемках пускаю стрелу внутрь живота. Если она попадет в негодное и удалит его из организма, человек выздоровеет. Но если она пролетит мимо цели, то неизбежно попадет в здоровый орган, и человек заболеет еще сильнее.