26 цитат из книги «Адам Сильвера. В конце они оба умрут» для вдохновения

Собрали 26 цитат из книги «Адам Сильвера. В конце они оба умрут» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   По всему видно, что Матео никогда особенно не любил делиться фактами своей жизни, однако всегда можно было ожидать, что он оставит комментарий под твоим фото или лайкнет твой статус. Если что-то важно для тебя, оно автоматически становится важным и для него.

   По всему видно, что Матео никогда особенно не любил делиться фактами своей жизни, однако всегда можно было ожидать, что он оставит комментарий под твоим фото или лайкнет твой статус. Если что-то важно для тебя, оно автоматически становится важным и для него.

   — Лидия Варгас · книга
2. «

   Матео не проживет долгую жизнь, что само по себе дерьмово, ведь у него самая большая и чистая душа во всей вселенной, но жизнь его продлится до конца этого долгого дня. Пусть он умрет в 23:59 и ни минутой раньше.

   Матео не проживет долгую жизнь, что само по себе дерьмово, ведь у него самая большая и чистая душа во всей вселенной, но жизнь его продлится до конца этого долгого дня. Пусть он умрет в 23:59 и ни минутой раньше.

   — Лидия Варгас · книга
3. «

   Надеюсь, кто-то окажется так же добр и к нам, когда пробьет наш час.

   Надеюсь, кто-то окажется так же добр и к нам, когда пробьет наш час.

   — Матео Торрес · книга
4. «

   Когда я включаю газ, все внутри меня опускается от чувства сожаления. Даже когда знаешь, что перед тобой твоя смерть, вспышка все равно ошарашивает.

   Когда я включаю газ, все внутри меня опускается от чувства сожаления. Даже когда знаешь, что перед тобой твоя смерть, вспышка все равно ошарашивает.

   — Матео Торрес · книга
5. «

   Я всегда боялся смерти. Не знаю почему, но мне казалось, что своим страхом я могу ее сглазить и она за мной не придет. Папа даже вбивал мне в голову, что надо притворятся, будто я главный герой какой-нибудь истории, с которым не может произойти ничего плохого. Ведь главные герои не умирают — они всегда должны быть на посту и всех спасать.

   Я всегда боялся смерти. Не знаю почему, но мне казалось, что своим страхом я могу ее сглазить и она за мной не придет. Папа даже вбивал мне в голову, что надо притворятся, будто я главный герой какой-нибудь истории, с которым не может произойти ничего плохого. Ведь главные герои не умирают — они всегда должны быть на посту и всех спасать.

   — Матео Торрес · книга
6. «

   Ищите своих людей. И относитесь к каждому дню как к целой жизни.

   Ищите своих людей. И относитесь к каждому дню как к целой жизни.
7. «

   Он плачет, потому что самое большое преступление, которое сегодня случилось, — это то, что он не успел обнять лучшего друга на прощание.

   Он плачет, потому что самое большое преступление, которое сегодня случилось, — это то, что он не успел обнять лучшего друга на прощание.

   — Малкольм Энтони · книга
8. «

   Я перехожу дорогу, и больше некому меня предостеречь.

   Я перехожу дорогу, и больше некому меня предостеречь.

   — Руфус Эметерио · книга
9. «

   Красивые глаза могут быть у кого угодно, но один-единственный человек может напеть алфавит так, что он навеки станет твоей любимой мелодией.

   Красивые глаза могут быть у кого угодно, но один-единственный человек может напеть алфавит так, что он навеки станет твоей любимой мелодией.
10. «

    Иногда правда — это секрет, который ты скрываешь даже от самого себя, потому что жить во лжи гораздо проще.

    Иногда правда — это секрет, который ты скрываешь даже от самого себя, потому что жить во лжи гораздо проще.

    — Матео Торрес · книга
11. «

    Как-то он сказал мне, что истории могут сделать человека бессмертным, пока есть те, кто готов их слушать.

    Как-то он сказал мне, что истории могут сделать человека бессмертным, пока есть те, кто готов их слушать.

    — Матео Торрес · книга
12. «

    Она живет в мире насилия и страха, в котором дети умирают, не успев пожить, и не хочет больше быть его частью.

    Она живет в мире насилия и страха, в котором дети умирают, не успев пожить, и не хочет больше быть его частью.

    — Дейрдре Клейтон · книга
13. «

    Нельзя проводить последние часы на Земле, сомневаясь в тех, кто рядом.

    Нельзя проводить последние часы на Земле, сомневаясь в тех, кто рядом.

    — Матео Торрес · книга
14. «

    Я потратил впустую все вчера, а в запасе у меня не осталось ни единого завтра.

    Я потратил впустую все вчера, а в запасе у меня не осталось ни единого завтра.

    — Матео Торрес · книга
15. «

    Сегодня — одно длинное утро. Но я обязан проснуться и вылезти из-под одеяла. Я смотрю вперед на пустынные улицы и иду навстречу Руфусу и его велосипеду; навстречу своей смерти, которая с каждой потерянной нами минутой становится ближе; навстречу миру, который сегодня играет против нас.

    Сегодня — одно длинное утро. Но я обязан проснуться и вылезти из-под одеяла. Я смотрю вперед на пустынные улицы и иду навстречу Руфусу и его велосипеду; навстречу своей смерти, которая с каждой потерянной нами минутой становится ближе; навстречу миру, который сегодня играет против нас.

    — Матео Торрес · книга
16. «

    Уйду отсюда. Я так не хочу уходить.

    Уйду отсюда. Я так не хочу уходить.

    — Руфус Эметерио · книга
17. «

    Мы все потерялись и были не против, что какое-то время нас никто не находил.

    Мы все потерялись и были не против, что какое-то время нас никто не находил.

    — Руфус Эметерио · книга
18. «

    Любовь — это суперспособность, данная каждому из нас, только эту суперспособность я не всегда смогу контролировать. Особенно когда повзрослею. Иногда будет накатывать волна чистого безумия, и главное — не бояться, если моя сила заденет кого-то, кого я даже не планировал задеть.

    Любовь — это суперспособность, данная каждому из нас, только эту суперспособность я не всегда смогу контролировать. Особенно когда повзрослею. Иногда будет накатывать волна чистого безумия, и главное — не бояться, если моя сила заденет кого-то, кого я даже не планировал задеть.

    — Матео Торрес · книга
19. «

    Чувак, я думаю, мы уже мертвы. Не все, только Обреченные. Вся эта тема с Отделом Смерти кажется слишком сказочной для правды. Знать, когда придет Последний день, чтобы прожить его правильно? Чистая фантастика. Первая загробная жизнь наступает, когда Отдел Смерти предлагает нам прожить день, зная, что он последний. Так мы можем выжать из него все до капли, а потом, считая, что остались живы, без сожалений войти в свою вторую — и последнюю — жизнь после смерти.

    Чувак, я думаю, мы уже мертвы. Не все, только Обреченные. Вся эта тема с Отделом Смерти кажется слишком сказочной для правды. Знать, когда придет Последний день, чтобы прожить его правильно? Чистая фантастика. Первая загробная жизнь наступает, когда Отдел Смерти предлагает нам прожить день, зная, что он последний. Так мы можем выжать из него все до капли, а потом, считая, что остались живы, без сожалений войти в свою вторую — и последнюю — жизнь после смерти.

    — Руфус Эметерио · книга
20. «

    Моя жизнь — это обоюдоострый меч, — говорит Хоуи, и в его словах не слышится, что жизнь его уже окончена, как это обычно бывает у павших духом Обреченных. — Я оказался там, где оказался, потому что моя жизнь летела на огромной скорости. Если бы я не получил ту работу, может быть, я влюбился бы в кого-то, и это было бы взаимно. Может быть, я был бы настоящим сыном, а не человеком, который думает, что вполне достаточно быть просто кошельком. Я бы нашел время и выучил испанский, чтобы общаться с бабушкой без маминого перевода.

    Моя жизнь — это обоюдоострый меч, — говорит Хоуи, и в его словах не слышится, что жизнь его уже окончена, как это обычно бывает у павших духом Обреченных. — Я оказался там, где оказался, потому что моя жизнь летела на огромной скорости. Если бы я не получил ту работу, может быть, я влюбился бы в кого-то, и это было бы взаимно. Может быть, я был бы настоящим сыном, а не человеком, который думает, что вполне достаточно быть просто кошельком. Я бы нашел время и выучил испанский, чтобы общаться с бабушкой без маминого перевода.