Подборка из книги: 104 цитаты — «Айн Рэнд. Источник»

104 цитаты из книги «Айн Рэнд. Источник» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Бесполезно быть изощренно ехидным, с людьми, которые даже не понимают, что ты изощренно ехиден.

   Бесполезно быть изощренно ехидным, с людьми, которые даже не понимают, что ты изощренно ехиден.
2. «

   У него не было друзей. К нему относились как к мебели — полезной, но безликой, и такой же безмолвной.

   У него не было друзей. К нему относились как к мебели — полезной, но безликой, и такой же безмолвной.
3. «

   Я не понимаю литературы. Это непродуктивная и напрасная потеря времени. Писатели исчезнут.

   Я не понимаю литературы. Это непродуктивная и напрасная потеря времени. Писатели исчезнут.

   — Гэс Уэбб · книга
4. «

   Толпа может простить что угодно и кого угодно, только не человека, способного оставаться самим собой под напором её презрительных насмешек.

   Толпа может простить что угодно и кого угодно, только не человека, способного оставаться самим собой под напором её презрительных насмешек.
5. «

   Сострадать — это чудесно. Это то, что чувствуешь, глядя на раздавленную гусеницу. Возвышающее чувство. Можно размягчиться и раздаться вширь... понимаете, все равно что снять с себя корсет... Сострадание — великая добродетель. Оно оправдывает страдание. В этом мире надо страдать, ибо как иначе стать добродетельным и испытать сострадание?... О, оно имеет свою противоположность, но такую суровую и требовательную... Восхищение.

   Сострадать — это чудесно. Это то, что чувствуешь, глядя на раздавленную гусеницу. Возвышающее чувство. Можно размягчиться и раздаться вширь... понимаете, все равно что снять с себя корсет... Сострадание — великая добродетель. Оно оправдывает страдание. В этом мире надо страдать, ибо как иначе стать добродетельным и испытать сострадание?... О, оно имеет свою противоположность, но такую суровую и требовательную... Восхищение.
6. «

   На земле ничто не дано человеку. Всё, что ему требуется, надо произвести. И он сталкивается с главным выбором: есть только два способа выжить — живя своим умом или паразитируя на уме других. Творец творит. Паразит всё получает из вторых рук. Творец стоит лицом к лицу с природой. Паразит прячется за посредником.

   На земле ничто не дано человеку. Всё, что ему требуется, надо произвести. И он сталкивается с главным выбором: есть только два способа выжить — живя своим умом или паразитируя на уме других. Творец творит. Паразит всё получает из вторых рук. Творец стоит лицом к лицу с природой. Паразит прячется за посредником.

   — Говард Рорк · книга
7. «

   Когда он вошёл, Винанд встал из-за стола, глядя прямо на него. Лицо Винанда не было лицом незнакомого человека; лицо незнакомца — неизвестная земля, её можно открыть и исследовать, будь на то воля и желание. Тут же было знакомое лицо, которое замкнулось и никогда не откроется. В нём не было боли самоотречения, это было лицо человека, отказавшего себе даже в боли. Лицо отрешённое и спокойное, полное собственного достоинства, но не живого, а того, которое запечатлели изображения на средневековых гробницах, — достоинства, говорящего о былом величии и не позволяющего касаться останков.

   Когда он вошёл, Винанд встал из-за стола, глядя прямо на него. Лицо Винанда не было лицом незнакомого человека; лицо незнакомца — неизвестная земля, её можно открыть и исследовать, будь на то воля и желание. Тут же было знакомое лицо, которое замкнулось и никогда не откроется. В нём не было боли самоотречения, это было лицо человека, отказавшего себе даже в боли. Лицо отрешённое и спокойное, полное собственного достоинства, но не живого, а того, которое запечатлели изображения на средневековых гробницах, — достоинства, говорящего о былом величии и не позволяющего касаться останков.

   — Говард Рорк · книга
8. «

   Люди различаются по своим достоинствам, если они вообще у них имеются, но всегда одинаковы в своих пороках.

   Люди различаются по своим достоинствам, если они вообще у них имеются, но всегда одинаковы в своих пороках.
9. «

   Помнить о боли, которую тебе причинили, и ничего при этом не чувствовать — это страшно. Страшнее, чем переживать всё снова и снова.

   Помнить о боли, которую тебе причинили, и ничего при этом не чувствовать — это страшно. Страшнее, чем переживать всё снова и снова.
10. «

    ... каждый человек сам находит для себя смысл, форму и назначение. Почему так важно, что сделали остальные? Почему освящается простой факт подражательства? Почему прав кто угодно, только не ты сам? Почему истину заменяют мнением большинства? Почему истина стала фактом арифметики, точнее, только сложения? Почему все выворачивается и уродуется, лишь бы только соответствовать чему-то другому? Должна быть какая-то причина. Я не знаю и никогда не знал. Я бы хотел понять.

    ... каждый человек сам находит для себя смысл, форму и назначение. Почему так важно, что сделали остальные? Почему освящается простой факт подражательства? Почему прав кто угодно, только не ты сам? Почему истину заменяют мнением большинства? Почему истина стала фактом арифметики, точнее, только сложения? Почему все выворачивается и уродуется, лишь бы только соответствовать чему-то другому? Должна быть какая-то причина. Я не знаю и никогда не знал. Я бы хотел понять.
11. «

    Лица людей и первые впечатления еще ни о чем не говорят. <...> Это одно из наших общих и самых больших заблуждений. Нет ничего более значительного, чем лицо человека. И более красноречивого. На самом деле мы можем по-настоящему узнать человека только с первого взгляда. Более того, при этом взгляде мы узнаем о нем все, хотя не всегда бываем достаточно мудры, чтобы развить это наше знание.

    Лица людей и первые впечатления еще ни о чем не говорят. <...> Это одно из наших общих и самых больших заблуждений. Нет ничего более значительного, чем лицо человека. И более красноречивого. На самом деле мы можем по-настоящему узнать человека только с первого взгляда. Более того, при этом взгляде мы узнаем о нем все, хотя не всегда бываем достаточно мудры, чтобы развить это наше знание.
12. «

    — Если хочешь моего совета, Питер, — сказал он наконец, — то ты уже сделал ошибку. Спрашивая меня. Никогда никого не спрашивай. Тем более о своей работе. Разве ты сам не знаешь, чего хочешь? Как можно жить, не зная этого?

    — Если хочешь моего совета, Питер, — сказал он наконец, — то ты уже сделал ошибку. Спрашивая меня. Никогда никого не спрашивай. Тем более о своей работе. Разве ты сам не знаешь, чего хочешь? Как можно жить, не зная этого?
13. «

    То, что можно сделать с одним веществом, нельзя сделать с другим. Нет двух одинаковых материалов. Нет на земле двух одинаковых мест, нет двух зданий, имеющих одно значение.

    То, что можно сделать с одним веществом, нельзя сделать с другим. Нет двух одинаковых материалов. Нет на земле двух одинаковых мест, нет двух зданий, имеющих одно значение.

    — Говард Рорк · книга
14. «

    Людям внушают, что их первая забота — облегчить страдания ближних. Но страдание — болезнь. Видя боль, люди стараются облегчить её. Но провозглашая страдание высшим критерием добра, страдание превращают в важнейшее дело жизни. И вот уже люди хотят видеть страдания других, чтоб самим быть добродеятельными.

    Людям внушают, что их первая забота — облегчить страдания ближних. Но страдание — болезнь. Видя боль, люди стараются облегчить её. Но провозглашая страдание высшим критерием добра, страдание превращают в важнейшее дело жизни. И вот уже люди хотят видеть страдания других, чтоб самим быть добродеятельными.

    — Говард Рорк · книга
15. «

    Китинг откинулся назад с ощущением теплоты и удовольствия. Ему нравилась эта книга. Она преобразила его рутинный воскресный завтрак в глубокое духовное переживание. Он был уверен, что оно глубокое, потому что он ничего не понимал.

    Китинг откинулся назад с ощущением теплоты и удовольствия. Ему нравилась эта книга. Она преобразила его рутинный воскресный завтрак в глубокое духовное переживание. Он был уверен, что оно глубокое, потому что он ничего не понимал.
16. «

    — Ну, по-моему, у нее очень сильный характер. — Благодарю за преуменьшение.

    — Ну, по-моему, у нее очень сильный характер. — Благодарю за преуменьшение.
17. «

    Человек теряет всё, если он теряет чувство юмора.

    Человек теряет всё, если он теряет чувство юмора.
18. «

    Послушай любого пророка и, если он говорит о жертвенности беги. Беги, как от чумы. Надо только понять, что там, где жертвуют, всегда есть кто-то, собирающий пожертвования. Где служба, там и ищи того, кого обслуживают. Человек, вещающий о жертвенности, говорит о рабах и хозяевах. И полагает, что сам будет хозяином.

    Послушай любого пророка и, если он говорит о жертвенности беги. Беги, как от чумы. Надо только понять, что там, где жертвуют, всегда есть кто-то, собирающий пожертвования. Где служба, там и ищи того, кого обслуживают. Человек, вещающий о жертвенности, говорит о рабах и хозяевах. И полагает, что сам будет хозяином.
19. «

    — А знаешь, Кэти, ты такая дурочка. Твой метод никуда не годится. — Мое что? — Твой метод. Нельзя же так прямо, не стесняясь, показывать мужчине, что ты от него практически без ума. — А если так и есть? — Да, но об этом нельзя говорить. Тогда ты не будешь нравиться мужчинам.

    — А знаешь, Кэти, ты такая дурочка. Твой метод никуда не годится. — Мое что? — Твой метод. Нельзя же так прямо, не стесняясь, показывать мужчине, что ты от него практически без ума. — А если так и есть? — Да, но об этом нельзя говорить. Тогда ты не будешь нравиться мужчинам.
20. «

    — ... почему вас должно беспокоить, что им нравится? — Надо считаться с людьми. — Разве вы не знаете, что большая часть людей берет что дают и не имеет ни о чем собственного мнения? Вы хотите руководствоваться их представлениями о том, что вам надлежит думать, или своими собственными суждениями?

    — ... почему вас должно беспокоить, что им нравится? — Надо считаться с людьми. — Разве вы не знаете, что большая часть людей берет что дают и не имеет ни о чем собственного мнения? Вы хотите руководствоваться их представлениями о том, что вам надлежит думать, или своими собственными суждениями?