23 цитаты из книги «Айрис Мёрдок. Под сетью» — коротко и по делу

Собрали 23 цитаты из книги «Айрис Мёрдок. Под сетью» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я ничем не мог ей помочь. — Я ничем не могу тебе помочь, — сказал я. — Ты мог бы просто быть рядом. Больше ничего и не нужно.

   Я ничем не мог ей помочь. — Я ничем не могу тебе помочь, — сказал я. — Ты мог бы просто быть рядом. Больше ничего и не нужно.
2. «

   И себе-то самому говорить правду достаточно трудно.

   И себе-то самому говорить правду достаточно трудно.
3. «

   Все эти разговоры о любви так мало значат. Любовь — не чувство. Её можно проверить. Любовь — это поступки, это молчание, тишина. Это вовсе не эмоциональные уловки и борьба за обладание, как тебе когда-то казалось.

   Все эти разговоры о любви так мало значат. Любовь — не чувство. Её можно проверить. Любовь — это поступки, это молчание, тишина. Это вовсе не эмоциональные уловки и борьба за обладание, как тебе когда-то казалось.

   — Анна Квентин · книга
4. «

   Женщины воображают, что красота — это наибольшее приближение к некой гармоничной норме. Они не делают себя неразличимо похожими только потому, что у них нет на это времени, денег и технических возможностей.

   Женщины воображают, что красота — это наибольшее приближение к некой гармоничной норме. Они не делают себя неразличимо похожими только потому, что у них нет на это времени, денег и технических возможностей.
5. «

   Немногие люди способны переносить полное одиночество. Я и сам, как вы знаете, не люблю одиночества, но после нескольких попыток пришел к выводу, что общество болтливых дураков еще хуже.

   Немногие люди способны переносить полное одиночество. Я и сам, как вы знаете, не люблю одиночества, но после нескольких попыток пришел к выводу, что общество болтливых дураков еще хуже.
6. «

   Легче сбыть макулатуру, когда тебя знают, чем гениальное произведение, когда твое имя никому не известно.

   Легче сбыть макулатуру, когда тебя знают, чем гениальное произведение, когда твое имя никому не известно.
7. «

   Я, например, считаю, что дружить одновременно больше, чем с четырьмя людьми безнравственно.

   Я, например, считаю, что дружить одновременно больше, чем с четырьмя людьми безнравственно.
8. «

   Люди с тонкой душевной организацией слишком многое видят и поэтому никогда не могут дать прямой ответ.

   Люди с тонкой душевной организацией слишком многое видят и поэтому никогда не могут дать прямой ответ.
9. «

   Утолять жажду — одно из самых острых наслаждений.

   Утолять жажду — одно из самых острых наслаждений.
10. «

    Когда я не нахожу себе места от тревоги, бездействие и ожидание — сущая пытка.

    Когда я не нахожу себе места от тревоги, бездействие и ожидание — сущая пытка.
11. «

    Неболтливая женщина — это жемчужина на черном бархате.

    Неболтливая женщина — это жемчужина на черном бархате.
12. «

    Я поглотил уже столько спиртного что необходимость прекратить это занятие повергла меня в отчаяние.

    Я поглотил уже столько спиртного что необходимость прекратить это занятие повергла меня в отчаяние.
13. «

    Я крепился и молчал. Я хотел подождать, пока не смогу изложить свою историю более драматично. Тут намечались кое-какие возможности, но ничего ещё не оформилось. Заговорив сейчас, я мог невзначай сказать правду; когда меня застигают врасплох, я обычно говорю правду, а что может быть скучнее?

    Я крепился и молчал. Я хотел подождать, пока не смогу изложить свою историю более драматично. Тут намечались кое-какие возможности, но ничего ещё не оформилось. Заговорив сейчас, я мог невзначай сказать правду; когда меня застигают врасплох, я обычно говорю правду, а что может быть скучнее?
14. «

    Она во всем готова была усмотреть тяжелую драму. Жизнь принимала остро и трудно. Я же считаю, что принимать так жизнь неумно, точно дразнить опасного зверя, который в конечном счете все равно переломает тебе кости.

    Она во всем готова была усмотреть тяжелую драму. Жизнь принимала остро и трудно. Я же считаю, что принимать так жизнь неумно, точно дразнить опасного зверя, который в конечном счете все равно переломает тебе кости.
15. «

    Что может быть мучительнее встречи после долгой разлуки, когда все слова падают на землю, как мёртвые, а дух, который должен бы их оживлять, парит в воздухе, лишённый плоти?

    Что может быть мучительнее встречи после долгой разлуки, когда все слова падают на землю, как мёртвые, а дух, который должен бы их оживлять, парит в воздухе, лишённый плоти?
16. «

    Я ненавижу одиночество, но слишком большая близость меня страшит. Суть моей жизни — тайная беседа с самим собой, и превратить ее в диалог было бы равносильно самоубийству.

    Я ненавижу одиночество, но слишком большая близость меня страшит. Суть моей жизни — тайная беседа с самим собой, и превратить ее в диалог было бы равносильно самоубийству.
17. «

    Я терпеть не могу ничего случайного. Я хочу, чтобы на все в моей жизни имелись причины.

    Я терпеть не могу ничего случайного. Я хочу, чтобы на все в моей жизни имелись причины.
18. «

    Но поскольку решение было принято, не выполнить его было нельзя. Этим методом я уже часто разрешал трудные проблемы. На первой стадии я рассматриваю тот или иной шаг как чистую гипотезу, а на второй уже считаю первую стадию твёрдым решением, от которого нельзя отступаться. Рекомендую эту технику всем, кому решения даются с известным трудом.

    Но поскольку решение было принято, не выполнить его было нельзя. Этим методом я уже часто разрешал трудные проблемы. На первой стадии я рассматриваю тот или иной шаг как чистую гипотезу, а на второй уже считаю первую стадию твёрдым решением, от которого нельзя отступаться. Рекомендую эту технику всем, кому решения даются с известным трудом.
19. «

    Дневной сон — это проклятье, после него просыпаешься разбитый и уничтоженный. Солнце его не терпит. Оно забирается вам под веки и насильно их раздвигает; а если вы завесите окна чёрными шторами, подвергает вашу комнату осаде, так что вы, не выдержав духоты, с безумными глазами, шатаясь, добираетесь до окна и срываете шторы, и тогда вам открывается страшное зрелище — ослепительный дневной свет за окнами комнаты, где вы только что спали. Для человека, засыпающего днём, имеются свои, особые кошмары — короткие нервные сны, которые умещаются в считанные минуты тревожного забытья и, прорываясь в сознание, тотчас смешиваются с каким-нибудь ужасом яви. Таковы эти пробуждения — словно проснулся в могиле: открываешь глаза и лежишь замерев, стиснув руки, дожидаясь, когда заговорит, назовет себя эта мука; а она ещё долго давит тебе на грудь, не произнося ни слова.

    Дневной сон — это проклятье, после него просыпаешься разбитый и уничтоженный. Солнце его не терпит. Оно забирается вам под веки и насильно их раздвигает; а если вы завесите окна чёрными шторами, подвергает вашу комнату осаде, так что вы, не выдержав духоты, с безумными глазами, шатаясь, добираетесь до окна и срываете шторы, и тогда вам открывается страшное зрелище — ослепительный дневной свет за окнами комнаты, где вы только что спали. Для человека, засыпающего днём, имеются свои, особые кошмары — короткие нервные сны, которые умещаются в считанные минуты тревожного забытья и, прорываясь в сознание, тотчас смешиваются с каким-нибудь ужасом яви. Таковы эти пробуждения — словно проснулся в могиле: открываешь глаза и лежишь замерев, стиснув руки, дожидаясь, когда заговорит, назовет себя эта мука; а она ещё долго давит тебе на грудь, не произнося ни слова.
20. «

    Ненавижу входить в комнату, полную народу, и чувствовать, как к тебе оборачивается целая портретная галерея незнакомых лиц.

    Ненавижу входить в комнату, полную народу, и чувствовать, как к тебе оборачивается целая портретная галерея незнакомых лиц.