56 цитат из книги «Аль Квотион. Словоточие: красивые цитаты» — читаем и делимся

Ниже 56 цитат из книги «Аль Квотион. Словоточие: красивые цитаты»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Ты любишь людей, ты читала в красивых книгах, что надо кого-то любить не смотря ни на что. Ты видишь любовь как скрипку, она фальшивит, и все вокруг сразу — холодно и смешно.

   Ты любишь людей, ты читала в красивых книгах, что надо кого-то любить не смотря ни на что. Ты видишь любовь как скрипку, она фальшивит, и все вокруг сразу — холодно и смешно.

   — Аль Квотион · книга
2. «

   И вспоминать себя — смешной девчонкой, родителей, друзей уже ушедших, дни боли, застелившие мир черным, дни счастья — почему их было меньше?

   И вспоминать себя — смешной девчонкой, родителей, друзей уже ушедших, дни боли, застелившие мир черным, дни счастья — почему их было меньше?

   — Аль Квотион · книга
3. «

   Я в губы целую твой беззаботный смех.

   Я в губы целую твой беззаботный смех.

   — Аль Квотион · книга
4. «

   Ты можешь быть лишним, ты можешь стать первым, ты можешь сорвать с теплой кожи запрет, вживить провода, оголить вместо нервов, сгореть за секунду, включив в мире свет.

   Ты можешь быть лишним, ты можешь стать первым, ты можешь сорвать с теплой кожи запрет, вживить провода, оголить вместо нервов, сгореть за секунду, включив в мире свет.

   — Аль Квотион · книга
5. «

   Пока храним я этим небом, позволь и мне хранить тебя.

   Пока храним я этим небом, позволь и мне хранить тебя.

   — Аль Квотион · книга
6. «

   Она, она… Она ведь просто девочка, тростиночка, снежинка по весне в реальности осиротело певческой, в оттаявшей к полудню белизне. Беречь, беречь, сражаться и заботиться!

   Она, она… Она ведь просто девочка, тростиночка, снежинка по весне в реальности осиротело певческой, в оттаявшей к полудню белизне. Беречь, беречь, сражаться и заботиться!

   — Аль Квотион · книга
7. «

   Сколько лиц в пустоте… Я смотрю в них и вижу одно: В каждом спит человек, под прибитыми к черепу масками.

   Сколько лиц в пустоте… Я смотрю в них и вижу одно: В каждом спит человек, под прибитыми к черепу масками.

   — Аль Квотион · книга
8. «

   Слова мои, все дни упрямые и сердце, и неровный почерк запеленаю в телеграмму я и отошлю тебе по почте.

   Слова мои, все дни упрямые и сердце, и неровный почерк запеленаю в телеграмму я и отошлю тебе по почте.

   — Аль Квотион · книга
9. «

   Что ты можешь сказать мне нового? Что стихи — это только плешь на затылке всего прошедшего? Что ни шерсти с них, ни рубля? А я знаю. Я сам растраченный. Покатился по полю — срежь эти маки и эти маковки. А не то зацветут поля.

   Что ты можешь сказать мне нового? Что стихи — это только плешь на затылке всего прошедшего? Что ни шерсти с них, ни рубля? А я знаю. Я сам растраченный. Покатился по полю — срежь эти маки и эти маковки. А не то зацветут поля.

   — Аль Квотион · книга
10. «

    Словная, славная, млечная, тонкая, шепчет молитвы в прозрачную тьму. Любят таких не касаясь, не трогая, не задавая вопрос «почему». Только любить. Только верить признаниям. Плыть в этом шепоте гаснущих звезд. Сонно баюкать и греть пониманием. Только любить. И любить — лишь всерьез.

    Словная, славная, млечная, тонкая, шепчет молитвы в прозрачную тьму. Любят таких не касаясь, не трогая, не задавая вопрос «почему». Только любить. Только верить признаниям. Плыть в этом шепоте гаснущих звезд. Сонно баюкать и греть пониманием. Только любить. И любить — лишь всерьез.

    — Аль Квотион · книга
11. «

    Чтобы в душах выросло садами то добро, что сеятель и жнец, та любовь, что зреет между нами, дай нам всем начало и конец.

    Чтобы в душах выросло садами то добро, что сеятель и жнец, та любовь, что зреет между нами, дай нам всем начало и конец.

    — Аль Квотион · книга
12. «

    Хочу быть голым до души, я так хочу, Господь помилуй, не пить, а петь, не жать, а жить, и не идти — плясать по миру.

    Хочу быть голым до души, я так хочу, Господь помилуй, не пить, а петь, не жать, а жить, и не идти — плясать по миру.

    — Аль Квотион · книга
13. «

    Я мог бы заклеить тебя под обои, Вмонтировать в стену фигурой из слов, Я мог бы великий застенок построить, Где мы превратились бы в двух стариков, Счастливых, беззубых. Я мог бы уехать, Любить тебя издали или забыть, Шатаясь по рифмам, по людям, по вехам, Под латным «плевал я» поверх наготы.

    Я мог бы заклеить тебя под обои, Вмонтировать в стену фигурой из слов, Я мог бы великий застенок построить, Где мы превратились бы в двух стариков, Счастливых, беззубых. Я мог бы уехать, Любить тебя издали или забыть, Шатаясь по рифмам, по людям, по вехам, Под латным «плевал я» поверх наготы.

    — Аль Квотион · книга
14. «

    И пусть не юность, пусть давно не детство, в тебе есть сцена, а на сцене действо: весь мир стоит, и он угрюм, как Гамлет, весь мир молчит в груди твоей крахмальной.

    И пусть не юность, пусть давно не детство, в тебе есть сцена, а на сцене действо: весь мир стоит, и он угрюм, как Гамлет, весь мир молчит в груди твоей крахмальной.

    — Аль Квотион · книга
15. «

    Ты женщине клялся, что будешь с ней рядом, потом превращал ее в слово, в синоним забытой на столике яркой помады.

    Ты женщине клялся, что будешь с ней рядом, потом превращал ее в слово, в синоним забытой на столике яркой помады.

    — Аль Квотион · книга
16. «

    Встречай меня, девочка. Вот я, живой, невредимый, спешу на твой свет и все небо струится за мной.

    Встречай меня, девочка. Вот я, живой, невредимый, спешу на твой свет и все небо струится за мной.

    — Аль Квотион · книга
17. «

    А когда ты уйдешь — не забудь погасить во мне свет.

    А когда ты уйдешь — не забудь погасить во мне свет.

    — Аль Квотион · книга
18. «

    Осенью я, девочка, старше становлюсь, Разбираю пальцами заспанность ветвей, Цепким сердцем слушаю дождевую грусть. Осенью я, девочка, чувствую острей. Ветер глажу ласково — подставляет бок И летит над крышами пением цевниц. Осенью я верую в то, что рядом Бог. Осенью размешан я с перелетом птиц. Кажется, мгновение — и исчезнет все, Отцветет, отмается, вылетит из уст, Разольется ливнями, потеряет ось. Осенью я, девочка, тихим становлюсь.

    Осенью я, девочка, старше становлюсь, Разбираю пальцами заспанность ветвей, Цепким сердцем слушаю дождевую грусть. Осенью я, девочка, чувствую острей. Ветер глажу ласково — подставляет бок И летит над крышами пением цевниц. Осенью я верую в то, что рядом Бог. Осенью размешан я с перелетом птиц. Кажется, мгновение — и исчезнет все, Отцветет, отмается, вылетит из уст, Разольется ливнями, потеряет ось. Осенью я, девочка, тихим становлюсь.

    — Аль Квотион · книга
19. «

    Разнылось небо под запястьями, тоскует, хочет быть с тобой, но зрелость ждет и кормит баснями — постой, вы встретитесь. Постой...

    Разнылось небо под запястьями, тоскует, хочет быть с тобой, но зрелость ждет и кормит баснями — постой, вы встретитесь. Постой...

    — Аль Квотион · книга
20. «

    За ночной тишиной одиночества, за пределом последней черты, эпилогом души и творчества у меня остаешься ты.

    За ночной тишиной одиночества, за пределом последней черты, эпилогом души и творчества у меня остаешься ты.

    — Аль Квотион · книга