10 цитат из книги «Алан Брэдли. Здесь мертвецы под сводом спят» — подборка редакции

Собрали 10 цитат из книги «Алан Брэдли. Здесь мертвецы под сводом спят» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я проверила многочисленные ловушки, которые всегда оставляю для неосторожных нарушителей: волоски на шкафах, смятые клочки бумаги, там и сям рассованные по ящикам (исходя из предположения, что ни один воришка не сможет удержаться и не расправить их) и, за каждой из внутренних дверей, наперсток, до краев наполненных раствором слаборастворимого ферроцианида железа, или желтой кровяной соли, который, если его пролить, не отмоют и семь горничных с семью швабрами за полгода.

   Я проверила многочисленные ловушки, которые всегда оставляю для неосторожных нарушителей: волоски на шкафах, смятые клочки бумаги, там и сям рассованные по ящикам (исходя из предположения, что ни один воришка не сможет удержаться и не расправить их) и, за каждой из внутренних дверей, наперсток, до краев наполненных раствором слаборастворимого ферроцианида железа, или желтой кровяной соли, который, если его пролить, не отмоют и семь горничных с семью швабрами за полгода.
2. «

   Есть некоторые звуки, которые не должны слышать дети, пусть я даже уже не ребенок, и самый главный звук — плач родителя.

   Есть некоторые звуки, которые не должны слышать дети, пусть я даже уже не ребенок, и самый главный звук — плач родителя.

   — Флавия де Люс · книга
3. «

   — Что мы будем делать, Доггер? Этот вопрос показался мне разумным. После всего, что ему довелось пережить, Доггер разбирается в безнадежных ситуациях. — Ждать завтрашнего дня, — сказал он. — Но что, если завтра будет еще хуже, чем сегодня? — Тогда мы подождем до послезавтрашнего дня. — И так далее? — уточнила я. — И так далее.

   — Что мы будем делать, Доггер? Этот вопрос показался мне разумным. После всего, что ему довелось пережить, Доггер разбирается в безнадежных ситуациях. — Ждать завтрашнего дня, — сказал он. — Но что, если завтра будет еще хуже, чем сегодня? — Тогда мы подождем до послезавтрашнего дня. — И так далее? — уточнила я. — И так далее.
4. «

   Решение, типичное для де Люсов: бесспорно логичное и одновременно безумное, словно мартовский заяц.

   Решение, типичное для де Люсов: бесспорно логичное и одновременно безумное, словно мартовский заяц.
5. «

   Может быть, со временем я найду противоядие от горя. Но сейчас я могу только молча жалеть его.

   Может быть, со временем я найду противоядие от горя. Но сейчас я могу только молча жалеть его.
6. «

   Жизнь такая штука — как лодка, нажмешь слишком сильно, и вот она пошла ко дну. Однако если не грести, никуда не попадешь. Бесит, не так ли?

   Жизнь такая штука — как лодка, нажмешь слишком сильно, и вот она пошла ко дну. Однако если не грести, никуда не попадешь. Бесит, не так ли?
7. «

   Хотя это звучит ужасно, но скорбь – забавная штука. С одной стороны, ты нем, но с другой – что-то внутри отчаянно пытается проковырять путь обратно к нормальному состоянию: сделать веселое лицо, выскочить, словно черт из табакерки, и сказать: «Улыбайся, черт тебя дери, улыбайся!» Юное сердце не может долго быть угрюмым, и я уже чувствовала, что мышцы моего лица устали скорбеть.

   Хотя это звучит ужасно, но скорбь – забавная штука. С одной стороны, ты нем, но с другой – что-то внутри отчаянно пытается проковырять путь обратно к нормальному состоянию: сделать веселое лицо, выскочить, словно черт из табакерки, и сказать: «Улыбайся, черт тебя дери, улыбайся!» Юное сердце не может долго быть угрюмым, и я уже чувствовала, что мышцы моего лица устали скорбеть.
8. «

   Единственный сосуд, в котором можно изучать душу, — это живое человеческое тело, поэтому ее так же сложно изучать, как и мексиканские прыгающие бобы.

   Единственный сосуд, в котором можно изучать душу, — это живое человеческое тело, поэтому ее так же сложно изучать, как и мексиканские прыгающие бобы.
9. «

   Я выяснила, что одна из примет поистине великого ума — это способность изображать глупость в случае необходимости.

   Я выяснила, что одна из примет поистине великого ума — это способность изображать глупость в случае необходимости.
10. «

    Семьи — это поистине тихий омут, и мне еще только предстоит выяснить, какие щуки плавают в глубине моего собственного омута.

    Семьи — это поистине тихий омут, и мне еще только предстоит выяснить, какие щуки плавают в глубине моего собственного омута.

    — Флавия де Люс · книга