14 цитат из книги «Альбер Камю. Чума» на каждый день

14 цитат из книги «Альбер Камю. Чума» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Моя мать была такая же, я любил в ней эту способность добровольно стушевываться, и больше всего мне хотелось бы быть с ней. Прошло уже восемь лет, но я никак не могу решиться сказать, что она умерла. Просто стушевалась немного больше, чем обычно, а когда я обернулся – ее уже нет.

   Моя мать была такая же, я любил в ней эту способность добровольно стушевываться, и больше всего мне хотелось бы быть с ней. Прошло уже восемь лет, но я никак не могу решиться сказать, что она умерла. Просто стушевалась немного больше, чем обычно, а когда я обернулся – ее уже нет.
2. «

   Единственный способ не отделяться от людей — это прежде всего иметь чистую совесть.

   Единственный способ не отделяться от людей — это прежде всего иметь чистую совесть.

   — Бернар Риэ · книга
3. «

   Тревога — это легкое отвращение перед будущим.

   Тревога — это легкое отвращение перед будущим.
4. «

   Единственное, что для меня ценно, — это умереть или жить тем, что любишь.

   Единственное, что для меня ценно, — это умереть или жить тем, что любишь.

   — Рамбер · книга
5. «

   И впрямь, кто возьмется утверждать, что века райского блаженства могут оплатить хотя бы миг человеческих страданий?

   И впрямь, кто возьмется утверждать, что века райского блаженства могут оплатить хотя бы миг человеческих страданий?
6. «

   Он открыл шкаф, вынул из стерилизатора две гигроскопические маски, протянул одну Рамберу и посоветовал ее надеть. Журналист спросил, предохраняет ли маска хоть от чего-нибудь, и Тарру ответил: нет, зато действует на других успокоительно.

   Он открыл шкаф, вынул из стерилизатора две гигроскопические маски, протянул одну Рамберу и посоветовал ее надеть. Журналист спросил, предохраняет ли маска хоть от чего-нибудь, и Тарру ответил: нет, зато действует на других успокоительно.
7. «

   Там, где одни видели абстракцию, другие видели истину.

   Там, где одни видели абстракцию, другие видели истину.
8. «

   В истории всегда и неизбежно наступает такой час, когда того, кто смеет сказать, что дважды два – четыре, карают смертью.

   В истории всегда и неизбежно наступает такой час, когда того, кто смеет сказать, что дважды два – четыре, карают смертью.
9. «

   Но всё-таки стыдно быть счастливым одному.

   Но всё-таки стыдно быть счастливым одному.
10. «

    Люди всегда одни и те же. Но в этом-то их сила, в этом их невиновность.

    Люди всегда одни и те же. Но в этом-то их сила, в этом их невиновность.

    — Старик астматик · книга
11. «

    — Значит, вы <...> считаете, что в чуме есть свои положительные стороны, что она открывает людям глаза, заставляет их думать? Доктор нетерпеливо тряхнул головой: — Как и все болезни мира.

    — Значит, вы <...> считаете, что в чуме есть свои положительные стороны, что она открывает людям глаза, заставляет их думать? Доктор нетерпеливо тряхнул головой: — Как и все болезни мира.

    — Тарру · книга
12. «

    ... если бы он верил во всемогущего Бога, он бросил бы лечить больных и передал в руки Господни. Но дело в том, что ни один человек на всем свете, да-да, даже и отец Панлю, который верит, что верит, не верит в такого Бога, поскольку никто полностью не полагается на его волю, он, Риэ, считает, что во всяком случае, здесь он на правильном пути, борясь против установленного миропорядка.

    ... если бы он верил во всемогущего Бога, он бросил бы лечить больных и передал в руки Господни. Но дело в том, что ни один человек на всем свете, да-да, даже и отец Панлю, который верит, что верит, не верит в такого Бога, поскольку никто полностью не полагается на его волю, он, Риэ, считает, что во всяком случае, здесь он на правильном пути, борясь против установленного миропорядка.

    — Риэ · книга
13. «

    Я чувствую себя скорее заодно с побежденными, а не со святыми. Думаю, я просто лишен вкуса к героизму и святости. Единственное, что мне важно, — это быть человеком.

    Я чувствую себя скорее заодно с побежденными, а не со святыми. Думаю, я просто лишен вкуса к героизму и святости. Единственное, что мне важно, — это быть человеком.

    — Риэ · книга
14. «

    Вообще-то глупость — вещь чрезвычайно стойкая, это нетрудно заметить, если не думать все время только о себе.

    Вообще-то глупость — вещь чрезвычайно стойкая, это нетрудно заметить, если не думать все время только о себе.