«Альбер Камю. Калигула»: 30 цитат

30 цитат из книги «Альбер Камю. Калигула» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Окружающих было бы гораздо легче выносить, если бы они могли время от времени менять физиономии.

   Окружающих было бы гораздо легче выносить, если бы они могли время от времени менять физиономии.

   — Геликон · книга
2. «

   Ведь это прекрасно любить и жить в чистоте своего сердца.

   Ведь это прекрасно любить и жить в чистоте своего сердца.

   — Цезония · книга
3. «

   Есть один способ сравняться с богами: достаточно быть столь же жестоким.

   Есть один способ сравняться с богами: достаточно быть столь же жестоким.

   — Калигула · книга
4. «

   Свободны всегда за чей-то счет. Это прискорбно, но в порядке вещей.

   Свободны всегда за чей-то счет. Это прискорбно, но в порядке вещей.

   — Калигула · книга
5. «

   Ничего нет! Честь, совесть — как там ещё? — мудрость нации — всё исчезло перед лицом страха! Страх, Цезония, это прекрасное чувство; без примесей, чистое, бескорыстное, животное чувство! Одно из тех редких чувств, которые лишают человека всякого благородства.

   Ничего нет! Честь, совесть — как там ещё? — мудрость нации — всё исчезло перед лицом страха! Страх, Цезония, это прекрасное чувство; без примесей, чистое, бескорыстное, животное чувство! Одно из тех редких чувств, которые лишают человека всякого благородства.

   — Калигула · книга
6. «

   Цезония ( равнодушно ). У Калигулы что-то с желудком. Его рвало кровью. Патриции толпятся вокруг нее. Второй патриций. О всемогущие боги, даю обет: если он поправится, я пожертвую в государственную казну двести тысяч сестерциев! Третий патриций. ( чрезмерно пылко ). Юпитер! Возьми взамен его жизни мою! Калигула уже несколько минут как вошел и слушает. Калигула ( приближаясь ко второму патрицию ). Я принимаю твой дар, Люций. Благодарю тебя. Мой казначей явится к тебе завтра. ( Подходит к третьему патрицию и обнимает его. ) Ты не можешь себе представить, как я растроган. ( Помолчав, с нежностью ) Так ты меня любишь? Третий патриций ( проникновенно ). Ах, Цезарь, нет ничего на свете, что пожалел бы я для тебя. Калигула ( по-прежнему его обнимая ). Ах, Кассий, это уж слишком! Я не заслуживаю такой любви… ( Кассий делает протестующий жест. ) Нет, нет, говорю тебе, я не достоин… ( Подзывает двух стражников. ) Уведите его. ( Кассию, ласково. ) Иди, друг. И помни, что отныне сердце Калигулы принадлежит тебе. Третий патриций ( слегка встревожен ). Но куда меня ведут? Калигула. На казнь. Ведь ты отдал свою жизнь за мою. Я почувствовал себя лучше. Пропал даже этот противный привкус крови во рту. Ты меня исцелил. Счастлив ли ты, Кассий? Рад ли отдать свою жизнь за жизнь другого, если этот другой Калигула? А я, между тем, снова здоров и готов ко всем праздникам жизни. Стражники силой уводят третьего патриция. Тот сопротивляется и кричит. Третий патриций. Я не хочу! Это была шутка! Калигула ( мечтательно, между криками ). Скоро дороги к морю будут покрыты мимозами. Женщины наденут легкие платья. Небо станет глубоким и свежим, Кассий. Так улыбается жизнь! Кассий уже почти у дверей. Цезония его легонько подталкивает. Калигула ( оборачиваясь, неожиданно серьезно ). Жизнь, мой друг! Если бы ты достаточно ее любил, то не играл бы ею так беспечно.

   Цезония ( равнодушно ). У Калигулы что-то с желудком. Его рвало кровью. Патриции толпятся вокруг нее. Второй патриций. О всемогущие боги, даю обет: если он поправится, я пожертвую в государственную казну двести тысяч сестерциев! Третий патриций. ( чрезмерно пылко ). Юпитер! Возьми взамен его жизни мою! Калигула уже несколько минут как вошел и слушает. Калигула ( приближаясь ко второму патрицию ). Я принимаю твой дар, Люций. Благодарю тебя. Мой казначей явится к тебе завтра. ( Подходит к третьему патрицию и обнимает его. ) Ты не можешь себе представить, как я растроган. ( Помолчав, с нежностью ) Так ты меня любишь? Третий патриций ( проникновенно ). Ах, Цезарь, нет ничего на свете, что пожалел бы я для тебя. Калигула ( по-прежнему его обнимая ). Ах, Кассий, это уж слишком! Я не заслуживаю такой любви… ( Кассий делает протестующий жест. ) Нет, нет, говорю тебе, я не достоин… ( Подзывает двух стражников. ) Уведите его. ( Кассию, ласково. ) Иди, друг. И помни, что отныне сердце Калигулы принадлежит тебе. Третий патриций ( слегка встревожен ). Но куда меня ведут? Калигула. На казнь. Ведь ты отдал свою жизнь за мою. Я почувствовал себя лучше. Пропал даже этот противный привкус крови во рту. Ты меня исцелил. Счастлив ли ты, Кассий? Рад ли отдать свою жизнь за жизнь другого, если этот другой Калигула? А я, между тем, снова здоров и готов ко всем праздникам жизни. Стражники силой уводят третьего патриция. Тот сопротивляется и кричит. Третий патриций. Я не хочу! Это была шутка! Калигула ( мечтательно, между криками ). Скоро дороги к морю будут покрыты мимозами. Женщины наденут легкие платья. Небо станет глубоким и свежим, Кассий. Так улыбается жизнь! Кассий уже почти у дверей. Цезония его легонько подталкивает. Калигула ( оборачиваясь, неожиданно серьезно ). Жизнь, мой друг! Если бы ты достаточно ее любил, то не играл бы ею так беспечно.

   — Калигула · книга
7. «

   У меня никогда не было другого бога, кроме собственного тела. Вот этому богу я и помолюсь сегодня, чтобы мне вернули Гая.

   У меня никогда не было другого бога, кроме собственного тела. Вот этому богу я и помолюсь сегодня, чтобы мне вернули Гая.

   — Цезония · книга
8. «

   Думают, что человек страдает от того, что любимое им существо однажды умирает. Но истинное страдание намного ничтожней: больно замечать, что больше не страдаешь. Даже страдание лишено смысла.

   Думают, что человек страдает от того, что любимое им существо однажды умирает. Но истинное страдание намного ничтожней: больно замечать, что больше не страдаешь. Даже страдание лишено смысла.

   — Калигула · книга
9. «

   Этот мир лишён смысла, и тот, кто осознал это, обретает свободу.

   Этот мир лишён смысла, и тот, кто осознал это, обретает свободу.

   — Калигула · книга
10. «

    Своих ближних легче переваривать малыми дозами. И это блюдо к тому же не подсолишь.

    Своих ближних легче переваривать малыми дозами. И это блюдо к тому же не подсолишь.

    — Геликон · книга
11. «

    Он говорил, что жизнь нелегка, но что нам даны в ней религия, искусство, любовь. Он часто повторял, что заблуждается только тот, кто причиняет страдание другому. Он хотел быть праведником.

    Он говорил, что жизнь нелегка, но что нам даны в ней религия, искусство, любовь. Он часто повторял, что заблуждается только тот, кто причиняет страдание другому. Он хотел быть праведником.

    — Сципион · книга
12. «

    Было время, когда я думал, что дошёл до пределов страдания. Но нет, можно идти ещё дальше. За рубежами страны отчаяния лежит счастье, бесплодное и величественное.

    Было время, когда я думал, что дошёл до пределов страдания. Но нет, можно идти ещё дальше. За рубежами страны отчаяния лежит счастье, бесплодное и величественное.

    — Калигула · книга
13. «

    Человек никогда не остается один! Весь груз будущего и прошлого повсюду с нами!

    Человек никогда не остается один! Весь груз будущего и прошлого повсюду с нами!

    — Калигула · книга
14. «

    Если мне легко убивать, то потому, что мне и умереть не трудно.

    Если мне легко убивать, то потому, что мне и умереть не трудно.

    — Калигула · книга
15. «

    Сражаться можно с тиранией, с бескорыстным злом надо хитрить.

    Сражаться можно с тиранией, с бескорыстным злом надо хитрить.

    — Керея · книга
16. «

    Он [Калигула] часто повторял, что заблуждается только тот, кто причиняет страдание другому.

    Он [Калигула] часто повторял, что заблуждается только тот, кто причиняет страдание другому.

    — Сципион · книга
17. «

    Цезония. Глупость не убивает. Она делает людей осторожными. Калигула. Она несет смерть, Цезония. Она несет смерть, когда считает себя оскорбленной.

    Цезония. Глупость не убивает. Она делает людей осторожными. Калигула. Она несет смерть, Цезония. Она несет смерть, когда считает себя оскорбленной.

    — Калигула · книга
18. «

    — Нужен один день, чтобы воспитать сенатора, а чтобы воспитать работника — как минимум десять лет. — А чтобы сделать работника из сенатора, боюсь, не хватит и двадцати.

    — Нужен один день, чтобы воспитать сенатора, а чтобы воспитать работника — как минимум десять лет. — А чтобы сделать работника из сенатора, боюсь, не хватит и двадцати.

    — Геликон · книга
19. «

    Счастье великодушно. Оно не истребляет других, чтобы жить.

    Счастье великодушно. Оно не истребляет других, чтобы жить.

    — Цезония · книга
20. «

    Но как и всем, у кого нет души, вам невыносим человек, у которого ее избыток.

    Но как и всем, у кого нет души, вам невыносим человек, у которого ее избыток.

    — Цезония · книга