75 фраз из книги «Альбер Камю. Счастливая смерть» для дневника

75 цитат из книги «Альбер Камю. Счастливая смерть» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Казалось, что они обе — неподвижно сидящая женщина и кошка — смотрят на мир одинаковыми глазами.

   Казалось, что они обе — неподвижно сидящая женщина и кошка — смотрят на мир одинаковыми глазами.
2. «

   Иногда он брал часы, смотрел, как большая стрелка ползет от одной цифры к другой, и только диву давался, насколько бесконечными кажутся какие-нибудь пять минут. Именно эта забава и открыла ему тернистый и мучительный путь к великому искусству ничегонеделанья.

   Иногда он брал часы, смотрел, как большая стрелка ползет от одной цифры к другой, и только диву давался, насколько бесконечными кажутся какие-нибудь пять минут. Именно эта забава и открыла ему тернистый и мучительный путь к великому искусству ничегонеделанья.
3. «

   Не принимайте меня слишком всерьез. Меня, знаете ли, всегда раздражала трагическая мина, с которой люди смотрят на мои обрубки. Воспринимайте трагически только счастье.

   Не принимайте меня слишком всерьез. Меня, знаете ли, всегда раздражала трагическая мина, с которой люди смотрят на мои обрубки. Воспринимайте трагически только счастье.

   — Загрей · книга
4. «

   До сих пор он молчал лишь потому, что боялся натолкнуться на предрассудки и непонимание. А теперь, побуждаемый телесной слабостью и глубокой потребностью в исповеди, он был похож на художника, который долго отделывал и шлифовал свое произведение и вот, наконец, понял, что пришла пора выставить его напоказ, открыться людям.

   До сих пор он молчал лишь потому, что боялся натолкнуться на предрассудки и непонимание. А теперь, побуждаемый телесной слабостью и глубокой потребностью в исповеди, он был похож на художника, который долго отделывал и шлифовал свое произведение и вот, наконец, понял, что пришла пора выставить его напоказ, открыться людям.
5. «

   Мерсо чувствовал, как недалеко от его счастья до слез...

   Мерсо чувствовал, как недалеко от его счастья до слез...
6. «

   Кто полностью доверяет жизни, тому она волей-неволей отвечает тем же.

   Кто полностью доверяет жизни, тому она волей-неволей отвечает тем же.

   — Клэр · книга
7. «

   Не то чтобы он был равнодушен к перемене мест, путешествиям, новым начинаниям: просто знал, что все это вызывает представление о счастье только в ленивых и безвольных душах. На самом же деле — это выбор, совершаемый упорной и трезвой волей.

   Не то чтобы он был равнодушен к перемене мест, путешествиям, новым начинаниям: просто знал, что все это вызывает представление о счастье только в ленивых и безвольных душах. На самом же деле — это выбор, совершаемый упорной и трезвой волей.
8. «

   Стало быть, он наделен тем даром забвения, которым может похвастаться лишь ребенок, гений да блаженный.

   Стало быть, он наделен тем даром забвения, которым может похвастаться лишь ребенок, гений да блаженный.
9. «

   Мысли о свободе и независимости рождаются лишь у того, кто еще живет надеждой.

   Мысли о свободе и независимости рождаются лишь у того, кто еще живет надеждой.
10. «

    Человек ослабляет силу человека. Мир укрепляет ее.

    Человек ослабляет силу человека. Мир укрепляет ее.
11. «

    Малых достижений не существует — это такой же рекорд, как все остальные.

    Малых достижений не существует — это такой же рекорд, как все остальные.

    — Загрей · книга
12. «

    Он столько раз пытался начать все сначала, осмыслить прежнюю жизнь, что в конце концов осознал, чем он хотел и чем не хотел бы быть. Потерянные, постыдные дни, проведенные словно в спячке, казались ему теперь столь же опасным, сколь и необходимым испытанием. Он мог втянуться в эту спячку и разом потерять единственную возможность самооправдания. Но что поделаешь, нужно было пройти через это.

    Он столько раз пытался начать все сначала, осмыслить прежнюю жизнь, что в конце концов осознал, чем он хотел и чем не хотел бы быть. Потерянные, постыдные дни, проведенные словно в спячке, казались ему теперь столь же опасным, сколь и необходимым испытанием. Он мог втянуться в эту спячку и разом потерять единственную возможность самооправдания. Но что поделаешь, нужно было пройти через это.
13. «

    Вы знаете, о человеке всегда можно судить по тому, как он умеет соизмерить свои телесные нужды с духовными потребностями.

    Вы знаете, о человеке всегда можно судить по тому, как он умеет соизмерить свои телесные нужды с духовными потребностями.

    — Загрей · книга
14. «

    Счастье нельзя ни продлить, ни укоротить. Ты счастлив — и все тут. Даже смерть не помеха счастью, это всего лишь случайность, входящая в правила игры.

    Счастье нельзя ни продлить, ни укоротить. Ты счастлив — и все тут. Даже смерть не помеха счастью, это всего лишь случайность, входящая в правила игры.

    — Мерсо · книга
15. «

    Все ради счастья, вопреки миру со всей его глупостью, со всем его насилием. Видите ли, вся низость и жестокость нашей цивилизации выражена в пошлейшем афоризме: «У счастливых народов нет истории».

    Все ради счастья, вопреки миру со всей его глупостью, со всем его насилием. Видите ли, вся низость и жестокость нашей цивилизации выражена в пошлейшем афоризме: «У счастливых народов нет истории».

    — Загрей · книга
16. «

    ... Вместе с последним ветерком их овевало по-человечески понятное, но опасное искушение не быть похожими ни на кого.

    ... Вместе с последним ветерком их овевало по-человечески понятное, но опасное искушение не быть похожими ни на кого.
17. «

    Великая, леденящая душу радость, пронзительные и неуверенные выкрики птиц, половодье безжалостного света — все это придавало утру обличье невинности и подлинности.

    Великая, леденящая душу радость, пронзительные и неуверенные выкрики птиц, половодье безжалостного света — все это придавало утру обличье невинности и подлинности.
18. «

    Я бы никогда не решился оборвать свою жизнь, ибо верю в нее. Я согласился бы и на худшую долю, быть слепым, немым, кем хотите, лишь бы ощущать в чреслах то сумрачное и жгучее пламя, которое и есть мое «я», мое живое «я». Я и тогда благодарил бы жизнь за то, что она еще позволяет мне пылать.

    Я бы никогда не решился оборвать свою жизнь, ибо верю в нее. Я согласился бы и на худшую долю, быть слепым, немым, кем хотите, лишь бы ощущать в чреслах то сумрачное и жгучее пламя, которое и есть мое «я», мое живое «я». Я и тогда благодарил бы жизнь за то, что она еще позволяет мне пылать.

    — Загрей · книга
19. «

    Глядя на завитки волют и розеток, на все это затейливое узорочье, словно бы слепленное из золоченой фольги и трогательно схожее с игрушечными рождественскими яслями, Мерсо прозревал в этой барочной грандиозности, гротеске и соразмерности подобие некоего лихорадочного, детски-наивного и велеречивого романтизма, с чьей помощью человек обороняется от собственных демонов.

    Глядя на завитки волют и розеток, на все это затейливое узорочье, словно бы слепленное из золоченой фольги и трогательно схожее с игрушечными рождественскими яслями, Мерсо прозревал в этой барочной грандиозности, гротеске и соразмерности подобие некоего лихорадочного, детски-наивного и велеречивого романтизма, с чьей помощью человек обороняется от собственных демонов.
20. «

    Сколько людей усложняют себе жизнь, измышляют собственные судьбы...

    Сколько людей усложняют себе жизнь, измышляют собственные судьбы...

    — Мерсо · книга