16 цитат из книги «Алекс Михаэлидес. Безмолвный пациент», которые стоит перечитать

Собрали 16 цитат из книги «Алекс Михаэлидес. Безмолвный пациент» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Подавленные эмоции никуда не деваются. Их хоронят заживо, но со временем они обязательно прорвутся наружу в куда более отвратительном виде.

   Подавленные эмоции никуда не деваются. Их хоронят заживо, но со временем они обязательно прорвутся наружу в куда более отвратительном виде.
2. «

   Все мы чокнутые, только каждый по-своему.

   Все мы чокнутые, только каждый по-своему.
3. «

   Новорождённый невинен, это пока ещё чистый лист. У младенца имеются лишь базовые потребности: есть, пить, испражняться, а также любить и быть любимым. Но что-то может пойти не так в зависимости от обстоятельств и конкретной семьи, где родился малыш. Ребёнок, который подвергался мучениям и насилию, не в состоянии отомстить обидчикам в реальной жизни, потому что он беззащитен и слаб, но он может – и, скорее всего, будет – плодить в своём воображении фантазии об отмщении. Ярость, как и страх, никогда не возникает без причины.

   Новорождённый невинен, это пока ещё чистый лист. У младенца имеются лишь базовые потребности: есть, пить, испражняться, а также любить и быть любимым. Но что-то может пойти не так в зависимости от обстоятельств и конкретной семьи, где родился малыш. Ребёнок, который подвергался мучениям и насилию, не в состоянии отомстить обидчикам в реальной жизни, потому что он беззащитен и слаб, но он может – и, скорее всего, будет – плодить в своём воображении фантазии об отмщении. Ярость, как и страх, никогда не возникает без причины.
4. «

   Раньше мне казалось, что страх — холодная эмоция; на самом деле он жжёт, как огонь.

   Раньше мне казалось, что страх — холодная эмоция; на самом деле он жжёт, как огонь.
5. «

   Как часто мы принимаем серьезное чувство за «фейерверк» — из-за разрушительных острых ощущений. Мы забываем, что настоящая любовь приносит покой и умиротворение.

   Как часто мы принимаем серьезное чувство за «фейерверк» — из-за разрушительных острых ощущений. Мы забываем, что настоящая любовь приносит покой и умиротворение.
6. «

   В ту ночь разыгралась сильная снежная буря. Мама подошла к моей кровати, я притворился, что уже сплю, а потом выскользнул из дома в сад и долго стоял под падающим снегом. Вытянув руки, я ловил падающие снежинки и смотрел, как они медленно тают на кончиках пальцев. Я радовался и грустил одновременно – и, по правде говоря, не мог выразить это словами. Мой словарный запас был слишком мал, чтобы поймать это сетью из слов. Наверное, ловить исчезающие снежинки – это как ловить счастье, когда овладение в итоге ничего тебе не даёт. Это напомнило мне, что там, за пределами родительского дома, целый мир: огромный, непередаваемо красивый мир. Мир, который пока для меня недоступен. Снежная ночь в саду вставала перед моим мысленным взором ещё много лет. Как если б невзгоды, которыми та жизнь была окружена, заставляли этот миг свободы гореть ещё ярче – будто крохотный огонёк посреди беспросветного мрака.

   В ту ночь разыгралась сильная снежная буря. Мама подошла к моей кровати, я притворился, что уже сплю, а потом выскользнул из дома в сад и долго стоял под падающим снегом. Вытянув руки, я ловил падающие снежинки и смотрел, как они медленно тают на кончиках пальцев. Я радовался и грустил одновременно – и, по правде говоря, не мог выразить это словами. Мой словарный запас был слишком мал, чтобы поймать это сетью из слов. Наверное, ловить исчезающие снежинки – это как ловить счастье, когда овладение в итоге ничего тебе не даёт. Это напомнило мне, что там, за пределами родительского дома, целый мир: огромный, непередаваемо красивый мир. Мир, который пока для меня недоступен. Снежная ночь в саду вставала перед моим мысленным взором ещё много лет. Как если б невзгоды, которыми та жизнь была окружена, заставляли этот миг свободы гореть ещё ярче – будто крохотный огонёк посреди беспросветного мрака.

   — Тео Фабер · книга
7. «

   Ещё когда я поднималась на холм, на глаза навернулись слёзы. Я плакала не по матери, и не по себе, и даже не по тому несчастному бездомному. Я оплакивала всех нас. Вокруг столько боли, а мы просто закрываем на это глаза… Правда в том, что мы все боимся. Мы в ужасе друг от друга.

   Ещё когда я поднималась на холм, на глаза навернулись слёзы. Я плакала не по матери, и не по себе, и даже не по тому несчастному бездомному. Я оплакивала всех нас. Вокруг столько боли, а мы просто закрываем на это глаза… Правда в том, что мы все боимся. Мы в ужасе друг от друга.

   — Алисия Беренсон · книга
8. «

   Труднее всего, Тео, осознать, что нас не любили тогда, когда мы больше всего в этом нуждались. Ужасное ощущение — боль человека, которого не любили.

   Труднее всего, Тео, осознать, что нас не любили тогда, когда мы больше всего в этом нуждались. Ужасное ощущение — боль человека, которого не любили.
9. «

   Любовь всегда основана на честности, иначе это не любовь.

   Любовь всегда основана на честности, иначе это не любовь.

   — Рут · книга
10. «

    Мы рождаемся с наполовину сформированным мозгом, который представляет собой скорее комок глины, а не бога-олимпийца. Как сказал психоаналитик Дональд Уинникотт: «Отдельного понятия «младенец» не существует». Развитие человеческой личности происходит не в изоляции, а только в процессе взаимодействия друг с другом. Нас формируют и заканчивают этот процесс невидимые силы, которые мы не запоминаем, — наши родители. Страшновато, правда? Кто знает, каким унижениям и наказаниям мы подвергались в то время, когда память ещё не сформировалась? Наша личность уже была сформирована, а мы даже не знали об этом.

    Мы рождаемся с наполовину сформированным мозгом, который представляет собой скорее комок глины, а не бога-олимпийца. Как сказал психоаналитик Дональд Уинникотт: «Отдельного понятия «младенец» не существует». Развитие человеческой личности происходит не в изоляции, а только в процессе взаимодействия друг с другом. Нас формируют и заканчивают этот процесс невидимые силы, которые мы не запоминаем, — наши родители. Страшновато, правда? Кто знает, каким унижениям и наказаниям мы подвергались в то время, когда память ещё не сформировалась? Наша личность уже была сформирована, а мы даже не знали об этом.
11. «

    Плохими не рождаются. Как заметил Уинникотт, «младенец может возненавидеть мать только в одном случае — если та прежде возненавидит собственное дитя».

    Плохими не рождаются. Как заметил Уинникотт, «младенец может возненавидеть мать только в одном случае — если та прежде возненавидит собственное дитя».
12. «

    Вокруг столько боли, а мы просто закрываем на это глаза... Правда в том, что мы все боимся.

    Вокруг столько боли, а мы просто закрываем на это глаза... Правда в том, что мы все боимся.
13. «

    Тот, кто часто и ловко врет, способен предать партнера, не мучаясь угрызениями совести.

    Тот, кто часто и ловко врет, способен предать партнера, не мучаясь угрызениями совести.
14. «

    Стоит дать чему-то название, и вы сразу перестаёте видеть картину целиком или понимать, почему это важно. Вы упираетесь в само слово. А ведь название – лишь крошечная часть явления, верхушка айсберга.

    Стоит дать чему-то название, и вы сразу перестаёте видеть картину целиком или понимать, почему это важно. Вы упираетесь в само слово. А ведь название – лишь крошечная часть явления, верхушка айсберга.

    — Алисия Беренсон · книга
15. «

    Выбирать любимого человека — примерно то же, что выбирать психотерапевта. А именно — прямо ответить на несколько вопросов: будет ли этот человек честен со мной, адекватно ли воспримет критику, сумеет ли признать свои ошибки и не станет ли давать неисполнимые обещания?

    Выбирать любимого человека — примерно то же, что выбирать психотерапевта. А именно — прямо ответить на несколько вопросов: будет ли этот человек честен со мной, адекватно ли воспримет критику, сумеет ли признать свои ошибки и не станет ли давать неисполнимые обещания?
16. «

    С марихуаной, как и с сексом, одна история — все сильно преувеличивают эффект.

    С марихуаной, как и с сексом, одна история — все сильно преувеличивают эффект.