253 цитаты из книги «Александр Дюма. Граф Монте-Кристо» без воды

Ниже 253 цитаты из книги «Александр Дюма. Граф Монте-Кристо»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — А вы сами, — сказал Фариа, — почему вы не убили тюремщика ножкой от стола, не надели его платья и не попытались бежать? — Потому, что мне это не пришло в голову, — отвечал Дантес. — Потому что в вас природой заложено отвращение к убийству: такое отвращение, что вы об этом даже не подумали, — продолжал старик, — в делах простых и дозволенных наши естественные побуждения ведут нас по прямому пути. Тигру, который рождён для пролития крови, — это его дело, его назначение, — нужно только одно: чтобы обоняние дало ему знать о близости добычи. Он тотчас же бросается на неё и разрывает на куски. Это его инстинкт, и он ему повинуется. Но человеку, напротив, кровь претит; не законы общества запрещают нам убийство, а законы природы.

   — А вы сами, — сказал Фариа, — почему вы не убили тюремщика ножкой от стола, не надели его платья и не попытались бежать? — Потому, что мне это не пришло в голову, — отвечал Дантес. — Потому что в вас природой заложено отвращение к убийству: такое отвращение, что вы об этом даже не подумали, — продолжал старик, — в делах простых и дозволенных наши естественные побуждения ведут нас по прямому пути. Тигру, который рождён для пролития крови, — это его дело, его назначение, — нужно только одно: чтобы обоняние дало ему знать о близости добычи. Он тотчас же бросается на неё и разрывает на куски. Это его инстинкт, и он ему повинуется. Но человеку, напротив, кровь претит; не законы общества запрещают нам убийство, а законы природы.

   — аббат Фариа · книга
2. «

   Но в сильных горестях, как и при сильных бурях, пропасть лежит между двумя гребнями волн.

   Но в сильных горестях, как и при сильных бурях, пропасть лежит между двумя гребнями волн.
3. «

   – Разве можно дать себе отчет в инстинктивном чувстве? – сказал Монте-Кристо. – Разве не бывает мест, где на вас веет печалью? Почему? – не знаешь сам; благодаря сцеплению воспоминаний, прихоти мысли.

   – Разве можно дать себе отчет в инстинктивном чувстве? – сказал Монте-Кристо. – Разве не бывает мест, где на вас веет печалью? Почему? – не знаешь сам; благодаря сцеплению воспоминаний, прихоти мысли.
4. «

   Если бы мы оставались друзьями, я бы сказал вам: терпение, друг; вы стали моим врагом, и я говорю вам: а мне что за дело, милостивый государь?

   Если бы мы оставались друзьями, я бы сказал вам: терпение, друг; вы стали моим врагом, и я говорю вам: а мне что за дело, милостивый государь?

   — Бошан · книга
5. «

   Осужденному на смерть все кажется возможным, даже чудо, когда речь идет о спасении.

   Осужденному на смерть все кажется возможным, даже чудо, когда речь идет о спасении.
6. «

   Доктор, всякий человек, рожденный женщиной, обречен на страдания и смерть; я буду страдать и, страдая, ждать смертного часа.

   Доктор, всякий человек, рожденный женщиной, обречен на страдания и смерть; я буду страдать и, страдая, ждать смертного часа.

   — Жерар де Вильфор · книга
7. «

   Господь милостив ко всем, он был милостив и к тебе. Он раньше всего отец, а затем уже судия.

   Господь милостив ко всем, он был милостив и к тебе. Он раньше всего отец, а затем уже судия.

   — Граф Монте-Кристо · книга
8. «

   Я никогда не играю в карты, потому что я не так богат, чтобы проигрывать, и не так беден, чтобы стремиться выиграть.

   Я никогда не играю в карты, потому что я не так богат, чтобы проигрывать, и не так беден, чтобы стремиться выиграть.

   — Максимилиан · книга
9. «

   Говорят себе: мало одной вероятности, нужна уверенность, когда идешь биться насмерть с другом. Говорят себе: если мне придется скрестить шпагу или обменяться выстрелом с человеком, которому я в течение трех лет дружески жал руку, то я по крайней мере должен знать, почему я это делаю, чтобы иметь возможность явиться к барьеру с чистым сердцем и спокойной совестью, которые необходимы человеку, когда он защищает свою жизнь.

   Говорят себе: мало одной вероятности, нужна уверенность, когда идешь биться насмерть с другом. Говорят себе: если мне придется скрестить шпагу или обменяться выстрелом с человеком, которому я в течение трех лет дружески жал руку, то я по крайней мере должен знать, почему я это делаю, чтобы иметь возможность явиться к барьеру с чистым сердцем и спокойной совестью, которые необходимы человеку, когда он защищает свою жизнь.
10. «

    Независимость заменяет свободу.

    Независимость заменяет свободу.
11. «

    – Только смерть может разлучить их. – Вы рассуждаете, как устрица, друг мой.

    – Только смерть может разлучить их. – Вы рассуждаете, как устрица, друг мой.

    — Фернан Мондего · книга
12. «

    Деньги утешают во многих бедах.

    Деньги утешают во многих бедах.

    — Граф Монте-Кристо · книга
13. «

    Смерть, как и жизнь, таит в себе и страдания и наслаждения; надо лишь знать ее тайны.

    Смерть, как и жизнь, таит в себе и страдания и наслаждения; надо лишь знать ее тайны.

    — Максимиллиан Моррель · книга
14. «

    Говорят, что сердца, воспламененные препятствиями, охладевают в благополучии!

    Говорят, что сердца, воспламененные препятствиями, охладевают в благополучии!

    — Валентина де Вильфор · книга
15. «

    Пафос — это почти экзальтация; а экзальтация возносит душу над всем земным.

    Пафос — это почти экзальтация; а экзальтация возносит душу над всем земным.
16. «

    Редко случается, чтобы то, чего пламенно желаешь, столь же пламенно не оберегали другие люди.

    Редко случается, чтобы то, чего пламенно желаешь, столь же пламенно не оберегали другие люди.

    — Вильфор · книга
17. «

    Женщина священна; женщина, которую любишь, — священна вдвойне.

    Женщина священна; женщина, которую любишь, — священна вдвойне.

    — Максимиллиан Моррель · книга
18. «

    Опасность рождает красноречие.

    Опасность рождает красноречие.

    — Вильфор · книга
19. «

    До чего глупые эти женщины. Считают себя гениальными, если им удалось провернуть одну или несколько любовных интриг, чтобы о них Париж не услышал.

    До чего глупые эти женщины. Считают себя гениальными, если им удалось провернуть одну или несколько любовных интриг, чтобы о них Париж не услышал.
20. «

    Не бойтесь, я так запрячу своё горе в глубине сердца, я сделаю его таким далеким, таким тайным, что вам даже не придётся ему соболезновать.

    Не бойтесь, я так запрячу своё горе в глубине сердца, я сделаю его таким далеким, таким тайным, что вам даже не придётся ему соболезновать.

    — Моррель · книга