71 цитата из книги «Александр Дюма (сын). Дама с камелиями» — от иронии до философии

71 цитата из книги «Александр Дюма (сын). Дама с камелиями» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Она всегда была весела, я – всегда взволнован.

   Она всегда была весела, я – всегда взволнован.

   — Арман Дюваль · книга
2. «

   Она любила флорентийскую бронзу, эмаль, терракоту, все изощрения вкуса и роскоши упадочного времени. В них она видела эмблему своей красоты и своей жизни. Увы! Она тоже была бесполезным украшением, фантазией, легкомысленной игрушкой, которая ломается при первом ударе, блестящим продуктом умирающего общества, перелетной птицей, быстротечной звездой.

   Она любила флорентийскую бронзу, эмаль, терракоту, все изощрения вкуса и роскоши упадочного времени. В них она видела эмблему своей красоты и своей жизни. Увы! Она тоже была бесполезным украшением, фантазией, легкомысленной игрушкой, которая ломается при первом ударе, блестящим продуктом умирающего общества, перелетной птицей, быстротечной звездой.
3. «

   Сколько бы я ни жила, я проживу дольше, чем вы меня будете любить.

   Сколько бы я ни жила, я проживу дольше, чем вы меня будете любить.

   — Маргарита Готье · книга
4. «

   Я устала, в конце концов, видеть постоянно людей, которые хотят от меня того же самого, платят мне и считают, что они со мной квиты. Если бы те, кто впервые приступает к нашему постыдному ремеслу, знали, в чем оно заключается, они скорее пошли бы в горничные. Но нет; нам хочется иметь платья, экипажи, бриллианты; мы верим тому, что нам говорят, потому что проститутки тоже умеют верить; и мало-помалу изнашивается наша душа, наше тело, наша красота, нас боятся, как диких зверей, нас презирают, как каких-то париев, нас всегда окружают люди, которые берут от нас всегда больше, чем они нам дают, и в конце концов мы подыхаем, как собаки, погубив и себя и других.

   Я устала, в конце концов, видеть постоянно людей, которые хотят от меня того же самого, платят мне и считают, что они со мной квиты. Если бы те, кто впервые приступает к нашему постыдному ремеслу, знали, в чем оно заключается, они скорее пошли бы в горничные. Но нет; нам хочется иметь платья, экипажи, бриллианты; мы верим тому, что нам говорят, потому что проститутки тоже умеют верить; и мало-помалу изнашивается наша душа, наше тело, наша красота, нас боятся, как диких зверей, нас презирают, как каких-то париев, нас всегда окружают люди, которые берут от нас всегда больше, чем они нам дают, и в конце концов мы подыхаем, как собаки, погубив и себя и других.

   — Маргарита Готье · книга
5. «

   Льстивый шепот провожал ее на всем пути, и даже те, кто ее знал, склонялись перед ней; как всегда, спокойная и презрительно замкнутая, она принимала эти восторги как нечто должное.

   Льстивый шепот провожал ее на всем пути, и даже те, кто ее знал, склонялись перед ней; как всегда, спокойная и презрительно замкнутая, она принимала эти восторги как нечто должное.
6. «

   — Вам может показаться странным, что я так скоро согласилась. Знаете почему?… Потому что мне осталось жить меньше, чем другим, и я решила жить быстрее.

   — Вам может показаться странным, что я так скоро согласилась. Знаете почему?… Потому что мне осталось жить меньше, чем другим, и я решила жить быстрее.

   — Маргарита · книга
7. «

   Мозг тесен, но в нем сокрыта мысль.

   Мозг тесен, но в нем сокрыта мысль.
8. «

   Знаете, когда собак обливают духами, они начинают кататься по лужам, чтобы заглушить этот запах.

   Знаете, когда собак обливают духами, они начинают кататься по лужам, чтобы заглушить этот запах.

   — Арман · книга
9. «

   Насколько шумна жизнь этих женщин, настолько тиха их смерть.

   Насколько шумна жизнь этих женщин, настолько тиха их смерть.
10. «

    Старики не отличаются терпением, вероятно, потому, что не сознают свою недолговечность.

    Старики не отличаются терпением, вероятно, потому, что не сознают свою недолговечность.

    — Маргарита Готье · книга
11. «

    Мужчины непременно хотят знать то, что им может причинить боль.

    Мужчины непременно хотят знать то, что им может причинить боль.

    — Маргарита Готье · книга
12. «

    Небо больше радуется одному раскаявшемуся грешнику, чем ста праведникам, которые никогда не согрешили.

    Небо больше радуется одному раскаявшемуся грешнику, чем ста праведникам, которые никогда не согрешили.
13. «

    Я люблю засахаренный виноград, так как он без вкуса, камелии, потому что они без запаха, и богатых людей, оттого что они без сердца.

    Я люблю засахаренный виноград, так как он без вкуса, камелии, потому что они без запаха, и богатых людей, оттого что они без сердца.

    — Маргарита Готье · книга
14. «

    Vae ridentibus! Горе смеющимся! Горе! Иначе говоря, горе пустым радостям, горе несерьезным привязанностям, горе непостоянным страстям, горе юности, заблудившейся на дурных дорогах, ибо придет время, когда придется вернуться обратно и пасть в бездну, неизбежную в двадцать лет.

    Vae ridentibus! Горе смеющимся! Горе! Иначе говоря, горе пустым радостям, горе несерьезным привязанностям, горе непостоянным страстям, горе юности, заблудившейся на дурных дорогах, ибо придет время, когда придется вернуться обратно и пасть в бездну, неизбежную в двадцать лет.
15. «

    Нельзя предлагать такой женщине, как я, с которой вы знакомы уже два года, стать ее любовником. Мы отдаемся либо сразу, либо никогда.

    Нельзя предлагать такой женщине, как я, с которой вы знакомы уже два года, стать ее любовником. Мы отдаемся либо сразу, либо никогда.

    — Маргарита Готье · книга
16. «

    Женщины позволяют иногда обманывать их любовь, но никогда не позволяют оскорблять их самолюбие.

    Женщины позволяют иногда обманывать их любовь, но никогда не позволяют оскорблять их самолюбие.

    — Прюданс · книга
17. «

    Чем сильнее девушка верит в добро, тем легче она отдается, если не любовнику, то, по крайней мере, любви; ведь быть доверчивой — значит быть слабой, и заставить ее полюбить себя способен двадцатипятилетний мужчина, в любое время, если ему вздумается одержать победу.

    Чем сильнее девушка верит в добро, тем легче она отдается, если не любовнику, то, по крайней мере, любви; ведь быть доверчивой — значит быть слабой, и заставить ее полюбить себя способен двадцатипятилетний мужчина, в любое время, если ему вздумается одержать победу.
18. «

    Она улыбалась брату, не зная в своей невинности, что далеко отсюда какая-то куртизанка пожертвовала своим счастьем при одном упоминании ее имени.

    Она улыбалась брату, не зная в своей невинности, что далеко отсюда какая-то куртизанка пожертвовала своим счастьем при одном упоминании ее имени.
19. «

    – Что же мне делать? – Ничего. Она вас забудет, вы ее забудете, и вам не в чем будет упрекнуть друг друга. – Но если я ей напишу и попрошу прощения? – Лучше не делать этого, она вас простит.

    – Что же мне делать? – Ничего. Она вас забудет, вы ее забудете, и вам не в чем будет упрекнуть друг друга. – Но если я ей напишу и попрошу прощения? – Лучше не делать этого, она вас простит.

    — Арман Дюваль · книга
20. «

    Если бы я захотела выслушивать всех, кто в меня влюблен, у меня не хватало бы времени на обед.

    Если бы я захотела выслушивать всех, кто в меня влюблен, у меня не хватало бы времени на обед.

    — Маргарита Готье · книга