98 цитат из книги «Александр Дюма (сын). Дама с камелиями» — подборка редакции

98 цитат из книги «Александр Дюма (сын). Дама с камелиями» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В наше время двадцатипятилетние молодые люди редко проливают слезы и не могут оплакивать первую встречную. Оплакивают только родителей, которые платят за слёзы, и в зависимости от суммы, которую они уплатили.

   В наше время двадцатипятилетние молодые люди редко проливают слезы и не могут оплакивать первую встречную. Оплакивают только родителей, которые платят за слёзы, и в зависимости от суммы, которую они уплатили.
2. «

   Окружающая жизнь и чужое счастье заставляют жаждать жизни тех, которые накануне, в глубине души, в тиши комнаты больного, желали смерти.

   Окружающая жизнь и чужое счастье заставляют жаждать жизни тех, которые накануне, в глубине души, в тиши комнаты больного, желали смерти.

   — Маргарита Готье · книга
3. «

   Эти светила восходят и заходят без блеска. Когда они умирают молодыми, об их смерти узнают все их любовники одновременно, потому что в Париже почти все любовники известной кокотки живут одной жизнью. Они обмениваются воспоминаниями и продолжают свою жизнь дальше, не пролив ни единой слезы.

   Эти светила восходят и заходят без блеска. Когда они умирают молодыми, об их смерти узнают все их любовники одновременно, потому что в Париже почти все любовники известной кокотки живут одной жизнью. Они обмениваются воспоминаниями и продолжают свою жизнь дальше, не пролив ни единой слезы.
4. «

   Насколько правы были древние, установив одного общего бога для торговцев и для воров!

   Насколько правы были древние, установив одного общего бога для торговцев и для воров!
5. «

   Старики не отличаются терпением, вероятно, потому, что не сознают свою недолговечность.

   Старики не отличаются терпением, вероятно, потому, что не сознают свою недолговечность.

   — Маргарита Готье · книга
6. «

   Париж – очаг скандалов.

   Париж – очаг скандалов.
7. «

   История Маргариты является исключением, повторяю это; но если бы она была общим явлением, о ней не стоило бы и говорить.

   История Маргариты является исключением, повторяю это; но если бы она была общим явлением, о ней не стоило бы и говорить.
8. «

   Когда художник расстается с любимой женщиной, любовь начинает новую жизнь в его воображении.

   Когда художник расстается с любимой женщиной, любовь начинает новую жизнь в его воображении.
9. «

   Она его слушала, не слыша, и смотрела на него, не видя...

   Она его слушала, не слыша, и смотрела на него, не видя...

   — Маргарита · книга
10. «

    – Вы можете мне помешать, вы, Маргарита, но в чем? – Ну, у вас могла быть женщина, – ответила Прюданс, – и ей не было бы особенно приятно увидеть eще двух.

    – Вы можете мне помешать, вы, Маргарита, но в чем? – Ну, у вас могла быть женщина, – ответила Прюданс, – и ей не было бы особенно приятно увидеть eще двух.

    — Арман Дюваль · книга
11. «

    Знаете, когда собак обливают духами, они начинают кататься по лужам, чтобы заглушить этот запах.

    Знаете, когда собак обливают духами, они начинают кататься по лужам, чтобы заглушить этот запах.

    — Арман · книга
12. «

    Какими доводами, какими уловками пользуется сердце, чтобы добиться желаемых результатов.

    Какими доводами, какими уловками пользуется сердце, чтобы добиться желаемых результатов.

    — Арман Дюваль · книга
13. «

    Мы не принадлежим себе. Мы перестаем быть людьми и становимся вещами. Мы занимаем первое место в их тщеславии и последнее в их уважении.

    Мы не принадлежим себе. Мы перестаем быть людьми и становимся вещами. Мы занимаем первое место в их тщеславии и последнее в их уважении.

    — Маргарита Готье · книга
14. «

    Я убежден в одном: для женщины, которую не научили добру, Бог открывает два пути, которые приводят ее к нему: это – путь страдания и путь любви. Они трудны; те, кто на него вступает, натирают себе до крови ноги, раздирают руки, но в то же время оставляют украшения порока на придорожных колючках и подходят к цели в той наготе, которой не стыдятся перед Создателем.

    Я убежден в одном: для женщины, которую не научили добру, Бог открывает два пути, которые приводят ее к нему: это – путь страдания и путь любви. Они трудны; те, кто на него вступает, натирают себе до крови ноги, раздирают руки, но в то же время оставляют украшения порока на придорожных колючках и подходят к цели в той наготе, которой не стыдятся перед Создателем.
15. «

    Она, эта грешница, окруженная обожанием и поклонением молодости, скучала, и эта скука служила ей оправданием, как искупление за скоро преходящее благоденствие.

    Она, эта грешница, окруженная обожанием и поклонением молодости, скучала, и эта скука служила ей оправданием, как искупление за скоро преходящее благоденствие.
16. «

    Нет такого человека, которого не обманули бы, по крайней мере, раз в жизни и который не знал бы, как при этом страдают.

    Нет такого человека, которого не обманули бы, по крайней мере, раз в жизни и который не знал бы, как при этом страдают.

    — Арман Дюваль · книга
17. «

    Ей нельзя ссориться с графом, от которого она получает по меньшей мере десяток тысяч франков. Мой милый друг, Маргарита вас очень любит, но ваша связь и в ее в ваших интересах не должна быть серьезной. С вашим доходом в семь или восемь тысяч франков вы не сможете обеспечить этой девушке роскошное существование, их не хватит даже на содержание ее кареты. Принимайте Маргариту такой, какая она есть, — красивая и острая на язык; будьте ее любовником месяц, два, дарите ей букеты, конфеты, ложи в театре, но не забивайте себе голову ничем другим, не устраивайте ей сцены нелепой ревности. Вы прекрасно знаете, с кем имеете дело. Маргарита и добродетель — это разные вещи. Ей вы нравитесь, вы ее очень любите, а об остальном не тревожьтесь. Вы так мило дуетесь на нее! У вас самая очаровательная любовница в Париже! Она принимает вас в чудесной квартире, осыпана бриллиантами, она не будет стоить вам ни гроша, если пожелаете, а вы ещё недовольны! Черт возьми! Вы требуете слишком многого!

    Ей нельзя ссориться с графом, от которого она получает по меньшей мере десяток тысяч франков. Мой милый друг, Маргарита вас очень любит, но ваша связь и в ее в ваших интересах не должна быть серьезной. С вашим доходом в семь или восемь тысяч франков вы не сможете обеспечить этой девушке роскошное существование, их не хватит даже на содержание ее кареты. Принимайте Маргариту такой, какая она есть, — красивая и острая на язык; будьте ее любовником месяц, два, дарите ей букеты, конфеты, ложи в театре, но не забивайте себе голову ничем другим, не устраивайте ей сцены нелепой ревности. Вы прекрасно знаете, с кем имеете дело. Маргарита и добродетель — это разные вещи. Ей вы нравитесь, вы ее очень любите, а об остальном не тревожьтесь. Вы так мило дуетесь на нее! У вас самая очаровательная любовница в Париже! Она принимает вас в чудесной квартире, осыпана бриллиантами, она не будет стоить вам ни гроша, если пожелаете, а вы ещё недовольны! Черт возьми! Вы требуете слишком многого!

    — Прюданс · книга
18. «

    Невольно начинаешь думать, что жизнь коротка, раз так мимолетны наши переживания!

    Невольно начинаешь думать, что жизнь коротка, раз так мимолетны наши переживания!

    — Арман Дюваль · книга
19. «

    Vae ridentibus! Горе смеющимся! Горе! Иначе говоря, горе пустым радостям, горе несерьезным привязанностям, горе непостоянным страстям, горе юности, заблудившейся на дурных дорогах, ибо придет время, когда придется вернуться обратно и пасть в бездну, неизбежную в двадцать лет.

    Vae ridentibus! Горе смеющимся! Горе! Иначе говоря, горе пустым радостям, горе несерьезным привязанностям, горе непостоянным страстям, горе юности, заблудившейся на дурных дорогах, ибо придет время, когда придется вернуться обратно и пасть в бездну, неизбежную в двадцать лет.
20. «

    Мы вынуждены любить мертвых, так как мы слишком заняты и у нас не остается времени любить что-нибудь другое.

    Мы вынуждены любить мертвых, так как мы слишком заняты и у нас не остается времени любить что-нибудь другое.