22 лучших цитаты из книги «Александр Мазин. Стратегия. Книга 3. Игры викингов»

22 цитаты из книги «Александр Мазин. Стратегия. Книга 3. Игры викингов» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не торопится, гад. Удовольствие получает. Куражится. Опытный боец противника просчитывает на раз. Вот и Санька он просчитал. И счел проигравшим. Как там, в Библии? «Мене, мене, текел, фарес…» – подсказала безупречная память. «Взвешен, исчислен и найден слишком легким».

   Не торопится, гад. Удовольствие получает. Куражится. Опытный боец противника просчитывает на раз. Вот и Санька он просчитал. И счел проигравшим. Как там, в Библии? «Мене, мене, текел, фарес…» – подсказала безупречная память. «Взвешен, исчислен и найден слишком легким».

   — Александр Первенцев · книга
2. «

   Даже перед смертью стоит как следует выспаться!

   Даже перед смертью стоит как следует выспаться!

   — Трувор · книга
3. «

   – Значит, так, дорогой друг, – сказал я парню. – Или ты называешь настоящую цену – или я звоню в полицию.

   – Значит, так, дорогой друг, – сказал я парню. – Или ты называешь настоящую цену – или я звоню в полицию.
4. «

   Здесь нет СМИ. Вместо них – слухи. И скальды. Они во многом и определяют общественное мнение. И престиж того или иного вождя. Ты можешь быть сколь угодно великим полководцем, но, если какой-нибудь длинноволосый потребитель незрелого пива споет в твой адрес нехороший стишок – пиши пропало. Не знаю, есть в этом колдовство или нет, но если нахальный стихоплет в авторитете, то твоему собственному авторитету конец. Ты очень скоро станешь полководцем без полка. Но сделай свою кровавую работенку красиво – и тот же потребитель пива состряпает в твою честь получасовую хвалебную драпу*. И люди к тебе потянутся. Впрочем, скальда можно подкупить. Или припугнуть.

   Здесь нет СМИ. Вместо них – слухи. И скальды. Они во многом и определяют общественное мнение. И престиж того или иного вождя. Ты можешь быть сколь угодно великим полководцем, но, если какой-нибудь длинноволосый потребитель незрелого пива споет в твой адрес нехороший стишок – пиши пропало. Не знаю, есть в этом колдовство или нет, но если нахальный стихоплет в авторитете, то твоему собственному авторитету конец. Ты очень скоро станешь полководцем без полка. Но сделай свою кровавую работенку красиво – и тот же потребитель пива состряпает в твою честь получасовую хвалебную драпу*. И люди к тебе потянутся. Впрочем, скальда можно подкупить. Или припугнуть.
5. «

   ...для настоящего веселья требовались девки. То есть, как верно отметил классик, даже если сначала кажется, что женщины не нужны, то потом они всё равно обязательно понадобятся.

   ...для настоящего веселья требовались девки. То есть, как верно отметил классик, даже если сначала кажется, что женщины не нужны, то потом они всё равно обязательно понадобятся.

   — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
6. «

   Лучший способ избежать насмешек над своей нестандартной внешностью – громкая и публичная самокритика. С доброй толикой юмора.

   Лучший способ избежать насмешек над своей нестандартной внешностью – громкая и публичная самокритика. С доброй толикой юмора.

   — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
7. «

   Простая житейская логика: кто наезжает на сильного противника просто из молодецкой удали, до зрелости, как правило, не доживает.

   Простая житейская логика: кто наезжает на сильного противника просто из молодецкой удали, до зрелости, как правило, не доживает.
8. «

   И именно из-за Одина нить моей судьбы больше похожа на собачий колтун. <...> Это, не исключено, – тоже интрига Одина. Отец воинов любит создавать для своих адептов ситуации, благоприятные с точки зрения добычи славы. Иными словами, настоящий любимец Одина — это двуногая провокация к смертоубийству.

   И именно из-за Одина нить моей судьбы больше похожа на собачий колтун. <...> Это, не исключено, – тоже интрига Одина. Отец воинов любит создавать для своих адептов ситуации, благоприятные с точки зрения добычи славы. Иными словами, настоящий любимец Одина — это двуногая провокация к смертоубийству.

   — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
9. «

   Слишком уж я был уверен в своей удаче. Позабыл, что Фортуна – дама переменчивая, а попка ее куда менее привлекательна, чем личико.

   Слишком уж я был уверен в своей удаче. Позабыл, что Фортуна – дама переменчивая, а попка ее куда менее привлекательна, чем личико.

   — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
10. «

    Живи так, будто этот день – последний. Но позаботиться о будущих дивидендах тоже не забывай.

    Живи так, будто этот день – последний. Но позаботиться о будущих дивидендах тоже не забывай.

    — Григорий Николаевич Переляк · книга
11. «

    Я еще не знал, насколько переменчива госпожа Удача. Сегодня ты – с полными карманами и при оружии, а завтра – в драных штанах и с битой мордой. И так, может статься, до самой смерти. То есть – пока не убьют.

    Я еще не знал, насколько переменчива госпожа Удача. Сегодня ты – с полными карманами и при оружии, а завтра – в драных штанах и с битой мордой. И так, может статься, до самой смерти. То есть – пока не убьют.

    — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
12. «

    Труп врага — самая убедительная победа в интеллектуальной дискуссии.

    Труп врага — самая убедительная победа в интеллектуальной дискуссии.

    — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
13. «

    Когда человеку нечего терять, он способен на настоящий подвиг.

    Когда человеку нечего терять, он способен на настоящий подвиг.
14. «

    Такое вот жестокое время. Никакого уважения к ценности человеческой жизни в общем смысле. К чужим, то есть. Зато к жизням «своих» – исключительный респект. Такие вот языческие мораль и этика.

    Такое вот жестокое время. Никакого уважения к ценности человеческой жизни в общем смысле. К чужим, то есть. Зато к жизням «своих» – исключительный респект. Такие вот языческие мораль и этика.
15. «

    Ах как я корил себя потом за эту ошибку! За день, прошедший быстро и интересно… За упущенное время. Но мне было в тот день так славно, жизнь казалась такой яркой…

    Ах как я корил себя потом за эту ошибку! За день, прошедший быстро и интересно… За упущенное время. Но мне было в тот день так славно, жизнь казалась такой яркой…

    — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
16. «

    Сами понимаете: телевизоров здесь нет. Нет также театров, варьете и компьютерных игр. Потому людям совершенно нечем заняться. Секс, жратва, выпивка и драки. По восходящей. Наилучшая драка — это поединок. Любимое зрелище каждого датчанина, независимо от пола и возраста.

    Сами понимаете: телевизоров здесь нет. Нет также театров, варьете и компьютерных игр. Потому людям совершенно нечем заняться. Секс, жратва, выпивка и драки. По восходящей. Наилучшая драка — это поединок. Любимое зрелище каждого датчанина, независимо от пола и возраста.

    — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
17. «

    Как говаривал мой папаша, Бог велит помогать бедным, но всем несчастным помочь невозможно. Потому добро следует творить конкретно и адресно.

    Как говаривал мой папаша, Бог велит помогать бедным, но всем несчастным помочь невозможно. Потому добро следует творить конкретно и адресно.

    — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
18. «

    Я вздохнул. Всё в этом мире хорошо, только с женщинами… как-то не так. Я люблю таких, чтоб общаться можно было… по-человечески. И чувства чтобы были... Необязательно — глубокие, но чтобы — были. А тут исключительно физиология. Скучно.

    Я вздохнул. Всё в этом мире хорошо, только с женщинами… как-то не так. Я люблю таких, чтоб общаться можно было… по-человечески. И чувства чтобы были... Необязательно — глубокие, но чтобы — были. А тут исключительно физиология. Скучно.

    — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
19. «

    Не люблю я, когда история повторяется. Особенно моя.

    Не люблю я, когда история повторяется. Особенно моя.

    — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга
20. «

    Жизнь человека полна проблем и ошибок. Большинство из них можно решить или поправить. Но есть такие, которые не исправить уже никогда.

    Жизнь человека полна проблем и ошибок. Большинство из них можно решить или поправить. Но есть такие, которые не исправить уже никогда.

    — Ульф Черноголовый (Николай Переляк) · книга