10 лучших цитат из книги «Александр Мазин. Варяг»

10 цитат из книги «Александр Мазин. Варяг» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Вот небо, — сказал Рёрех. — Там Перун гневный и Дажьбог светлоокий. Там Стрибог рождает ветра и дождь со снегом. Там великие воины скачут на крылатых конях. А вот земля. В земле Мокошь живет, корни гладит. Корни питает. Женская сила — от земли. И мужская сила — от земли. Всё живое живёт на земле, кормится от земли, а тянется к небу. Землю и небо вода вяжет. Вода — жизнь. Через воду земля силу пьет. И отдает — тоже через воду. Земля водой от огня бережется, но огнем из земли крепость вытягивается. Вот гляди, — варяг потянул к себе рогатину. — Вот дерево, — он погладил черен, — живая крепость, легкая. А вот железко, — Рёрех щелкнул по наконечнику, отозвавшемуся тусклым звоном. — Мертвая крепость. А вместе — жизнь. — Не понял, — проговорил Духарев. — Им же убивают. — Что врагу смерть, то тебе жизнь, — варяг поглядел на него снисходительно, как на ребенка. — Воину нужна сила. Сила от земли. Воину нужна доблесть. Доблесть от неба. Попроси Мокошь дать силу — и она даст. Не поделишься силой с Перуном, и Перун отнимет всё. Без доблести сила обратно в землю уходит. А Перун кровь любит.

   — Вот небо, — сказал Рёрех. — Там Перун гневный и Дажьбог светлоокий. Там Стрибог рождает ветра и дождь со снегом. Там великие воины скачут на крылатых конях. А вот земля. В земле Мокошь живет, корни гладит. Корни питает. Женская сила — от земли. И мужская сила — от земли. Всё живое живёт на земле, кормится от земли, а тянется к небу. Землю и небо вода вяжет. Вода — жизнь. Через воду земля силу пьет. И отдает — тоже через воду. Земля водой от огня бережется, но огнем из земли крепость вытягивается. Вот гляди, — варяг потянул к себе рогатину. — Вот дерево, — он погладил черен, — живая крепость, легкая. А вот железко, — Рёрех щелкнул по наконечнику, отозвавшемуся тусклым звоном. — Мертвая крепость. А вместе — жизнь. — Не понял, — проговорил Духарев. — Им же убивают. — Что врагу смерть, то тебе жизнь, — варяг поглядел на него снисходительно, как на ребенка. — Воину нужна сила. Сила от земли. Воину нужна доблесть. Доблесть от неба. Попроси Мокошь дать силу — и она даст. Не поделишься силой с Перуном, и Перун отнимет всё. Без доблести сила обратно в землю уходит. А Перун кровь любит.

   — Сергей Духарев · книга
2. «

   Серега еле успел увернуться — едва палкой по голове не схлопотал. — Взбесилась, ведьма старая? — поинтересовался он. — Хорошо ты, Шорка, гостей привечаешь! — захохотал варяг. — От таких гостей мясо слезет с костей! — сварливо проскрипела старуха описывая клюкой замысловатые кривые.

   Серега еле успел увернуться — едва палкой по голове не схлопотал. — Взбесилась, ведьма старая? — поинтересовался он. — Хорошо ты, Шорка, гостей привечаешь! — захохотал варяг. — От таких гостей мясо слезет с костей! — сварливо проскрипела старуха описывая клюкой замысловатые кривые.

   — Сергей Духарев · книга
3. «

   В лошадях Серега разбирался достаточно, чтобы уверенно отличить жеребца от кобылы.

   В лошадях Серега разбирался достаточно, чтобы уверенно отличить жеребца от кобылы.
4. «

   ...только кто мошной вместо клинка воюет, у того когда-нибудь мошну и отберут.

   ...только кто мошной вместо клинка воюет, у того когда-нибудь мошну и отберут.

   — Горазд · книга
5. «

   А кто найдёт папоротников цвет, тому все тайное откроется: клады, схоронки, дива лесные. А сам он невидим станет для людей и духов и даже самой Морены-Смерти… — Мыш закатил глаза и всей своей веснушчатой мордашкой изобразил ужас и восхищение. — А цветёт он, папоротник то есть, единожды в тыщу лет и токо одну ночь. Такую, как седнишняя.

   А кто найдёт папоротников цвет, тому все тайное откроется: клады, схоронки, дива лесные. А сам он невидим станет для людей и духов и даже самой Морены-Смерти… — Мыш закатил глаза и всей своей веснушчатой мордашкой изобразил ужас и восхищение. — А цветёт он, папоротник то есть, единожды в тыщу лет и токо одну ночь. Такую, как седнишняя.

   — Мышата · книга
6. «

   «Расконсервация» и перевод лука в режим «походного хранения» заняла у Сереги часа четыре. Разумеется, под неусыпным присмотром хозяина лука. При этом в туповатое (по мнению наставника) сознание ученика в сотый раз вкладывалась мысль, что лук — оружие нежное и хрупкое. И внимания требует несравненно большего, чем, например, меч. И ежели мастер-лучник может истратить целый год на изготовление этого великолепного инструмента для порчи человеческих организмов, то ленивый или неумелый парень вроде Духарева может испоганить сие совершенное оружие значительно быстрее. А лук, даже на самую малость потерявший форму или упругость, станет пригоден исключительно для охоты на зайцев. И то, если заяц подпустит к себе на пятьдесят шагов.

   «Расконсервация» и перевод лука в режим «походного хранения» заняла у Сереги часа четыре. Разумеется, под неусыпным присмотром хозяина лука. При этом в туповатое (по мнению наставника) сознание ученика в сотый раз вкладывалась мысль, что лук — оружие нежное и хрупкое. И внимания требует несравненно большего, чем, например, меч. И ежели мастер-лучник может истратить целый год на изготовление этого великолепного инструмента для порчи человеческих организмов, то ленивый или неумелый парень вроде Духарева может испоганить сие совершенное оружие значительно быстрее. А лук, даже на самую малость потерявший форму или упругость, станет пригоден исключительно для охоты на зайцев. И то, если заяц подпустит к себе на пятьдесят шагов.
7. «

   Хоть глечиком кличь, только в печь не тычь.

   Хоть глечиком кличь, только в печь не тычь.

   — Мышата · книга
8. «

   Есть такая притча. Некий царь призвал трех мудрецов и попросил объяснить следующий факт: почему, если в кувшин, доверху наполненный водой, опустить рыбу, то вода не выливается. Двое мудрецов представили подробнейшее обоснование. Третий опустил в кувшин рыбу. И вода вылилась. Историческая наука очень редко может следовать примеру третьего мудреца. В руках историков крайне редко оказываются одновременно и кувшин, и вода, и рыба. Поэтому девяносто процентов исторических концепций противоречат друг другу.

   Есть такая притча. Некий царь призвал трех мудрецов и попросил объяснить следующий факт: почему, если в кувшин, доверху наполненный водой, опустить рыбу, то вода не выливается. Двое мудрецов представили подробнейшее обоснование. Третий опустил в кувшин рыбу. И вода вылилась. Историческая наука очень редко может следовать примеру третьего мудреца. В руках историков крайне редко оказываются одновременно и кувшин, и вода, и рыба. Поэтому девяносто процентов исторических концепций противоречат друг другу.
9. «

   Медведь на мгновение потерял его из виду, и этого мгновения хватило, чтобы Серега успел вынуть из чехла нож. А зверь уже снова шёл на него, прорываясь сквозь мягкий белый снег, обильно пачкая его кровью, но не проявляя ровно никаких признаков слабости. Духарев отступал, сжимая в руке нож, но сама мысль о том, что эдакую махину можно остановить двадцатисантиметровым ножиком, казалась столь же забавной, как попытка детской лопаткой остановить самосвал.

   Медведь на мгновение потерял его из виду, и этого мгновения хватило, чтобы Серега успел вынуть из чехла нож. А зверь уже снова шёл на него, прорываясь сквозь мягкий белый снег, обильно пачкая его кровью, но не проявляя ровно никаких признаков слабости. Духарев отступал, сжимая в руке нож, но сама мысль о том, что эдакую махину можно остановить двадцатисантиметровым ножиком, казалась столь же забавной, как попытка детской лопаткой остановить самосвал.

   — Сергей Духарев · книга
10. «

    Глупый человек вырезает из живого дерева мертвую рожу, мажет ей губы рабьей кровью и думает: вот я молниерукому угодил! Потому что дурак! — гаркнул Рёрех. — Доблесть — к доблести. Храбрость — к храбрости. Храбрый воин врага рушит, вражьей кровью умывается, битвой дышит — и храбрее становится. И доблесть его — Перунова пища. И Перунов дар. Это как из малого желудя могучий дуб вырастает. Но чтоб дуб вырос, земля нужна. Сила земная, от Мокоши.

    Глупый человек вырезает из живого дерева мертвую рожу, мажет ей губы рабьей кровью и думает: вот я молниерукому угодил! Потому что дурак! — гаркнул Рёрех. — Доблесть — к доблести. Храбрость — к храбрости. Храбрый воин врага рушит, вражьей кровью умывается, битвой дышит — и храбрее становится. И доблесть его — Перунова пища. И Перунов дар. Это как из малого желудя могучий дуб вырастает. Но чтоб дуб вырос, земля нужна. Сила земная, от Мокоши.

    — Рёрех · книга