42 фразы из книги «Александр Николаевич Островский. На всякого мудреца довольно простоты», которые запомнились

42 цитаты из книги «Александр Николаевич Островский. На всякого мудреца довольно простоты» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вы человек занятый важными делами; когда вам помнить о бедных несчастных, угнетенных! Стоит заниматься этой малостью!

   Вы человек занятый важными делами; когда вам помнить о бедных несчастных, угнетенных! Стоит заниматься этой малостью!

   — Турусина · книга
2. «

   У моей Матреши от святости уж начинает лицо светиться.

   У моей Матреши от святости уж начинает лицо светиться.

   — Турусина · книга
3. «

   Вот когда мы узнаем настоящую-то цену человеку, когда его нет!

   Вот когда мы узнаем настоящую-то цену человеку, когда его нет!

   — Турусина · книга
4. «

   По почерку сейчас можно узнать характер! Ровно — значит аккуратен... кругло, без росчерков, ну, значит не вольнодумец.

   По почерку сейчас можно узнать характер! Ровно — значит аккуратен... кругло, без росчерков, ну, значит не вольнодумец.

   — Крутицкий · книга
5. «

   О боги! Не прошу от вас речей искусства; Но дайте ныне мне язык души и чувства!

   О боги! Не прошу от вас речей искусства; Но дайте ныне мне язык души и чувства!

   — Крутицкий · книга
6. «

   Да и нет особенной надобности в большом уме, довольно и того, что он хорош собою. К чему тут ум? Ему не профессором быть. Поверьте, что красивому молодому человеку, просто из сострадания, всегда и в люди выйти помогут, и дадут средства жить хорошо.

   Да и нет особенной надобности в большом уме, довольно и того, что он хорош собою. К чему тут ум? Ему не профессором быть. Поверьте, что красивому молодому человеку, просто из сострадания, всегда и в люди выйти помогут, и дадут средства жить хорошо.

   — Клеопатра Львовна Мамаева · книга
7. «

   Никакой поэзии нет, никаких благородных чувств. Я думаю, что это оттого, что на театре трагедий не дают. Мы, бывало, все трагедии наизусть знали, а нынче скромно! Они и по книге-то прочесть не умеют.

   Никакой поэзии нет, никаких благородных чувств. Я думаю, что это оттого, что на театре трагедий не дают. Мы, бывало, все трагедии наизусть знали, а нынче скромно! Они и по книге-то прочесть не умеют.

   — Крутицкий · книга
8. «

   Увеличение окладов старшим может быть произведено на тот конец, дабы сии наружным блеском поддерживали величие власти, которое должно быть ей присуще. Подчиненный же сытый и довольный получает несвойственную его положению осанитость и самоуважение, тогда как для успешного и стройного течения дел, подчиненный должен быть робок и постоянно трепетен.

   Увеличение окладов старшим может быть произведено на тот конец, дабы сии наружным блеском поддерживали величие власти, которое должно быть ей присуще. Подчиненный же сытый и довольный получает несвойственную его положению осанитость и самоуважение, тогда как для успешного и стройного течения дел, подчиненный должен быть робок и постоянно трепетен.

   — Глумов · книга
9. «

   Убегай от суеты, убегай!

   Убегай от суеты, убегай!

   — Манефа · книга
10. «

    А ведь есть учителя, умные есть учителя, да плохо их слушают — нынче время такое.

    А ведь есть учителя, умные есть учителя, да плохо их слушают — нынче время такое.

    — Нил Федосеич Мамаев · книга
11. «

    Если вы видите, что умный человек бедно одет, живет в дурной квартире, едет на плохом извозчике — это вас не поражает, не колет вам глаз, так и нужно, это идет к умному человеку. Но если вы видите молодого красавца, бедно одетого, — это больно, этого не должно быть и не будет, никогда не будет!

    Если вы видите, что умный человек бедно одет, живет в дурной квартире, едет на плохом извозчике — это вас не поражает, не колет вам глаз, так и нужно, это идет к умному человеку. Но если вы видите молодого красавца, бедно одетого, — это больно, этого не должно быть и не будет, никогда не будет!

    — Клеопатра Львовна Мамаева · книга
12. «

    В последнее время, конечно, очень был чувствителен недостаток в обожателях.

    В последнее время, конечно, очень был чувствителен недостаток в обожателях.

    — Клеопатра Львовна Мамаева · книга
13. «

    Когда россиянин решится слово дать, То без стыда ему не может изменять.

    Когда россиянин решится слово дать, То без стыда ему не может изменять.

    — Крутицкий · книга
14. «

    Я московская барышня, я не пойду замуж без денег и без позволения родных.

    Я московская барышня, я не пойду замуж без денег и без позволения родных.

    — Машенька · книга
15. «

    Это главная мысль вашего превосходительства, что все реформы вообще вредны.

    Это главная мысль вашего превосходительства, что все реформы вообще вредны.

    — Глумов · книга
16. «

    Провидение печется о людях. Если тебе прямо говорят: не езди туда-то, ты подвергнешь себя опасности, — так кто же виноват, если ты не послушаешь благого совета и сломишь себе голову?

    Провидение печется о людях. Если тебе прямо говорят: не езди туда-то, ты подвергнешь себя опасности, — так кто же виноват, если ты не послушаешь благого совета и сломишь себе голову?
17. «

    Я сумею подделаться и к тузам, и найду себе покровительство, вот увидите. Глупо их раздражать — им надо льстить грубо, беспардонно. Вот и весь секрет успеха.

    Я сумею подделаться и к тузам, и найду себе покровительство, вот увидите. Глупо их раздражать — им надо льстить грубо, беспардонно. Вот и весь секрет успеха.

    — Глумов · книга
18. «

    Поди вот с бабами! Хуже, чем дивизией командовать.

    Поди вот с бабами! Хуже, чем дивизией командовать.

    — Крутицкий · книга
19. «

    Наш век, век, по преимуществу легкомысленный. Все молодо, неопытно, дай то попробую, другое попробую, то переделаю, другое переменю. Переменять легко. Вот возьму и поставлю всю мебель вверх ногами, вот и перемена. Но где же, я вас спрашиваю, вековая мудрость, вековая опытность, которая поставила мебель именно на ноги?

    Наш век, век, по преимуществу легкомысленный. Все молодо, неопытно, дай то попробую, другое попробую, то переделаю, другое переменю. Переменять легко. Вот возьму и поставлю всю мебель вверх ногами, вот и перемена. Но где же, я вас спрашиваю, вековая мудрость, вековая опытность, которая поставила мебель именно на ноги?

    — Крутицкий · книга
20. «

    Мы не можем, не должны без страха поднимать завесу будущего. Там, за этой завесой, и счастье, и несчастье, и жизнь, и смерть твоя.

    Мы не можем, не должны без страха поднимать завесу будущего. Там, за этой завесой, и счастье, и несчастье, и жизнь, и смерть твоя.

    — Турусина · книга