16 лучших цитат из книги «Александр Николаевич Островский. Таланты и поклонники»

16 цитат из книги «Александр Николаевич Островский. Таланты и поклонники» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жила всю жизнь в бедности, промежду мещанского сословия: ругань-то каждый божий день по дому кругом ходила, ни отдыху, ни передышки в этом занятии не было. В нашем звании только в том и время проходит, что все промеж себя ругаются. Ведь это у богатых деликатности разные придуманы.

   Жила всю жизнь в бедности, промежду мещанского сословия: ругань-то каждый божий день по дому кругом ходила, ни отдыху, ни передышки в этом занятии не было. В нашем звании только в том и время проходит, что все промеж себя ругаются. Ведь это у богатых деликатности разные придуманы.

   — Домна Пантелеевна · книга
2. «

   Ты думаешь, коли человек влюблен, так сейчас гам... и съел? Из тонких парфюмов соткана душа моя.

   Ты думаешь, коли человек влюблен, так сейчас гам... и съел? Из тонких парфюмов соткана душа моя.

   — Мартын Прокофьич Нароков · книга
3. «

   Зависть да ревность — опасные чувства; мужчины это знают хорошо и пользуются вашей слабостью. Из зависти да из ревности женщина много дурного способна натворить.

   Зависть да ревность — опасные чувства; мужчины это знают хорошо и пользуются вашей слабостью. Из зависти да из ревности женщина много дурного способна натворить.

   — Петр Егорыч Мелузов · книга
4. «

   Ученая пропаганда между актрисами — дело опасное; против нее надо принять неотложные меры.

   Ученая пропаганда между актрисами — дело опасное; против нее надо принять неотложные меры.

   — Бакин · книга
5. «

   Только честности одной мало, надо быть и поумнее и поосторожнее, чтобы потом не плакать.

   Только честности одной мало, надо быть и поумнее и поосторожнее, чтобы потом не плакать.

   — Дулебов · книга
6. «

   — Что вы называете благородными замыслами? — А такие замыслы, в которых очень много благородства и очень мало шансов на успех.

   — Что вы называете благородными замыслами? — А такие замыслы, в которых очень много благородства и очень мало шансов на успех.

   — Петр Егорыч Мелузов · книга
7. «

   Бывают, конечно, и такие счастливые натуры, что до глубокой старости сохраняют способность с удивительной легкостью перелетать с цветка на цветок.

   Бывают, конечно, и такие счастливые натуры, что до глубокой старости сохраняют способность с удивительной легкостью перелетать с цветка на цветок.

   — Петр Егорыч Мелузов · книга
8. «

   Вы обязаны угождать благородной публике, светской, а не райку.

   Вы обязаны угождать благородной публике, светской, а не райку.

   — Дулебов · книга
9. «

   Ухаживать, любезничать, воскрешать времена рыцарства — уж это не много ли чести для наших дам! Мне кажется, очень довольно вот такой декларации: «Я вот таков, как вы меня видите, предлагаю вам то-то и то-то; угодно вам любить меня?»

   Ухаживать, любезничать, воскрешать времена рыцарства — уж это не много ли чести для наших дам! Мне кажется, очень довольно вот такой декларации: «Я вот таков, как вы меня видите, предлагаю вам то-то и то-то; угодно вам любить меня?»

   — Бакин · книга
10. «

    Все мы целый день заняты, кто семейными и хозяйственными делами, кто общественными, у нас свободны только несколько часов вечером; где же удобнее, как не у молодой актрисы отдохнуть, так сказать, от бремени забот, одному — хозяйственных, а другому — о ввереном его управлению ведомстве или районе.

    Все мы целый день заняты, кто семейными и хозяйственными делами, кто общественными, у нас свободны только несколько часов вечером; где же удобнее, как не у молодой актрисы отдохнуть, так сказать, от бремени забот, одному — хозяйственных, а другому — о ввереном его управлению ведомстве или районе.

    — Дулебов · книга
11. «

    Философия — то хороша в книжках, а он поживи-ка попробуй на нашем месте!

    Философия — то хороша в книжках, а он поживи-ка попробуй на нашем месте!

    — Смельская · книга
12. «

    Я, человек образованный, с тонким вкусом, живу теперь между грубыми людьми, которые на каждом шагу оскорбляют мое артистическое чувство.

    Я, человек образованный, с тонким вкусом, живу теперь между грубыми людьми, которые на каждом шагу оскорбляют мое артистическое чувство.

    — Мартын Прокофьич Нароков · книга
13. «

    Я человек очень добрый, нежный — это тоже всем известно... я, несмотря на свои лета, до сих пор сохранил всю свежесть чувства... я еще до сих пор могу увлекаться как юноша...

    Я человек очень добрый, нежный — это тоже всем известно... я, несмотря на свои лета, до сих пор сохранил всю свежесть чувства... я еще до сих пор могу увлекаться как юноша...

    — Дулебов · книга
14. «

    Нас проза жизни одолела. И рад бы в рай, да грехи не пускают. Тяжкие. Практические соображения, материальные расчеты — вот наши грехи. Постоянно вращаешься в сфере возможного, достижимого; ну, душа-то и мельчает, уж высоких и благородных замыслов и не приходит в голову.

    Нас проза жизни одолела. И рад бы в рай, да грехи не пускают. Тяжкие. Практические соображения, материальные расчеты — вот наши грехи. Постоянно вращаешься в сфере возможного, достижимого; ну, душа-то и мельчает, уж высоких и благородных замыслов и не приходит в голову.

    — Великатов · книга
15. «

    Вы белый голубь в черной стае грачей, вот они и клюют вас. Белизна, чистота ваша им обидна.

    Вы белый голубь в черной стае грачей, вот они и клюют вас. Белизна, чистота ваша им обидна.

    — Мартын Прокофьич Нароков · книга
16. «

    Вот смотри! (Указывает на свою голову.) Седая, лысая! А тут чувства молодые, свежие, юношеские.

    Вот смотри! (Указывает на свою голову.) Седая, лысая! А тут чувства молодые, свежие, юношеские.

    — Мартын Прокофьич Нароков · книга