Топ-64 цитаты из книги «Александр Сергеевич Пушкин. Евгений Онегин»

Собрали 64 цитаты из книги «Александр Сергеевич Пушкин. Евгений Онегин» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Мой дядя самых честных правил, Когда не в шутку занемог, Он уважать себя заставил И лучше выдумать не мог. Его пример другим наука; Но, боже мой, какая скука С больным сидеть и день и ночь, Не отходя ни шагу прочь! Какое низкое коварство Полуживого забавлять, Ему подушки поправлять, Печально подносить лекарство, Вздыхать и думать про себя: Когда же черт возьмет тебя!

   Мой дядя самых честных правил, Когда не в шутку занемог, Он уважать себя заставил И лучше выдумать не мог. Его пример другим наука; Но, боже мой, какая скука С больным сидеть и день и ночь, Не отходя ни шагу прочь! Какое низкое коварство Полуживого забавлять, Ему подушки поправлять, Печально подносить лекарство, Вздыхать и думать про себя: Когда же черт возьмет тебя!
2. «

   Так деревцо свои листы Меняет с каждою весною. Так, видно, небом суждено. Полюбите вы снова: но... Учитесь властвовать собою; Не всякий вас, как я, поймет; К беде неопытность ведет.

   Так деревцо свои листы Меняет с каждою весною. Так, видно, небом суждено. Полюбите вы снова: но... Учитесь властвовать собою; Не всякий вас, как я, поймет; К беде неопытность ведет.

   — Евгений Онегин · книга
3. «

   Москва... как много в этом звуке Для сердца русского слилось! Как много в нем отозвалось!

   Москва... как много в этом звуке Для сердца русского слилось! Как много в нем отозвалось!
4. «

   Гадает ветреная младость, Которой ничего не жаль, Перед которой жизни даль Лежит светла, необозрима; Гадает старость сквозь очки У гробовой своей доски, Все потеряв невозвратимо; И все равно: надежда им Лжет детским лепетом своим.

   Гадает ветреная младость, Которой ничего не жаль, Перед которой жизни даль Лежит светла, необозрима; Гадает старость сквозь очки У гробовой своей доски, Все потеряв невозвратимо; И все равно: надежда им Лжет детским лепетом своим.
5. «

   Придет ли час моей свободы? Пора, пора! — взываю к ней; Брожу над морем, жду погоды, Меню ветрила кораблей. Под ризой бурь, с волнами споря, По вольному распутью моря Когда ж начну я вольный бег? Пора покинуть скучный брег Мне неприязненной стихии, И средь полуденных зыбей, Под небом Африки моей Вздыхать о сумрачной России, Где я страдал, где я любил, Где сердце я похоронил.

   Придет ли час моей свободы? Пора, пора! — взываю к ней; Брожу над морем, жду погоды, Меню ветрила кораблей. Под ризой бурь, с волнами споря, По вольному распутью моря Когда ж начну я вольный бег? Пора покинуть скучный брег Мне неприязненной стихии, И средь полуденных зыбей, Под небом Африки моей Вздыхать о сумрачной России, Где я страдал, где я любил, Где сердце я похоронил.
6. «

   Кто чувствовал, того тревожит Призрак невозвратимых дней: Тому уж нет очарований. Того змия воспоминаний, Того раскаянье грызет. Все это часто придает Большую прелесть разговору. Сперва Онегина язык Меня смущал; но я привык К его язвительному спору, И к шутке, с желчью пополам, И злости мрачных эпиграмм.

   Кто чувствовал, того тревожит Призрак невозвратимых дней: Тому уж нет очарований. Того змия воспоминаний, Того раскаянье грызет. Все это часто придает Большую прелесть разговору. Сперва Онегина язык Меня смущал; но я привык К его язвительному спору, И к шутке, с желчью пополам, И злости мрачных эпиграмм.
7. «

   Нас пыл любовный рано мучит, Очаровательный обман, Любви нас не природа учит, А Сталь или Шатобриан.

   Нас пыл любовный рано мучит, Очаровательный обман, Любви нас не природа учит, А Сталь или Шатобриан.
8. «

   Давно сердечное томленье Теснило ей младую грудь; Душа ждала... кого-нибудь, И дождалась... Открылись очи; Она сказала: это он! Увы! теперь и дни и ночи, И жаркий одинокий сон, Все полно им; все деве милой Без умолку волшебной силой Твердит о нем.

   Давно сердечное томленье Теснило ей младую грудь; Душа ждала... кого-нибудь, И дождалась... Открылись очи; Она сказала: это он! Увы! теперь и дни и ночи, И жаркий одинокий сон, Все полно им; все деве милой Без умолку волшебной силой Твердит о нем.
9. «

   В Москву, на ярмарку невест! Там, слышно, много праздных мест.

   В Москву, на ярмарку невест! Там, слышно, много праздных мест.

   — сосед · книга
10. «

    ... Что ум, любя простор, теснит, Что слишком часто разговоры Принять мы рады за дела...

    ... Что ум, любя простор, теснит, Что слишком часто разговоры Принять мы рады за дела...
11. «

    Что устрицы? Пришли! О, радость! Летит обжорливая младость...

    Что устрицы? Пришли! О, радость! Летит обжорливая младость...
12. «

    За что ж виновнее Татьяна? За то ль, что в милой простоте Она не ведает обмана И верит избранной мечте? За то ль, что любит без искусства, Послушная влеченью чувства Что так доверчива она, Что от небес одарена Воображением мятежным, Умом и волею живой, И своенравной головой, И сердцем пламенным и нежным? Ужели не простите ей Вы легкомыслия страстей?

    За что ж виновнее Татьяна? За то ль, что в милой простоте Она не ведает обмана И верит избранной мечте? За то ль, что любит без искусства, Послушная влеченью чувства Что так доверчива она, Что от небес одарена Воображением мятежным, Умом и волею живой, И своенравной головой, И сердцем пламенным и нежным? Ужели не простите ей Вы легкомыслия страстей?
13. «

    И хором бабушки твердят: «Как наши годы-то летят!»

    И хором бабушки твердят: «Как наши годы-то летят!»
14. «

    Всего, что знал еще Евгений, Пересказать мне недосуг; Но в чем он истинный был гений, Что знал он тверже всех наук, Что было для него измлада И труд, и мука, и отрада, Что занимало целый день Его тоскующую лень, - Была наука страсти нежной, Которую воспел Назон, За что страдальцем кончил он Свой век блестящий и мятежный В Молдавии, в глуши степей, Вдали Италии своей.

    Всего, что знал еще Евгений, Пересказать мне недосуг; Но в чем он истинный был гений, Что знал он тверже всех наук, Что было для него измлада И труд, и мука, и отрада, Что занимало целый день Его тоскующую лень, - Была наука страсти нежной, Которую воспел Назон, За что страдальцем кончил он Свой век блестящий и мятежный В Молдавии, в глуши степей, Вдали Италии своей.
15. «

    А нынче! — что к моим ногам Вас привело? Какая малость? Как с вашим сердцем и умом Быть чувства мелкого рабом?

    А нынче! — что к моим ногам Вас привело? Какая малость? Как с вашим сердцем и умом Быть чувства мелкого рабом?

    — Татьяна Ларина · книга
16. «

    Так люди (первый каюсь я) От делать нечего — друзья.

    Так люди (первый каюсь я) От делать нечего — друзья.
17. «

    Как уст румяных без улыбки, Без грамматической ошибки Я русской речи не люблю.

    Как уст румяных без улыбки, Без грамматической ошибки Я русской речи не люблю.
18. «

    И вот общественное мненье! Пружина чести, наш кумир! И вот на чем вертится мир!

    И вот общественное мненье! Пружина чести, наш кумир! И вот на чем вертится мир!
19. «

    Хандра ждала его на страже, И бегала за ним она, Как тень иль верная жена.

    Хандра ждала его на страже, И бегала за ним она, Как тень иль верная жена.
20. «

    Он сердцем милый был невежда, Его лелеяла надежда, И мира новый блеск и шум Еще пленяли юный ум. Он забавлял мечтою сладкой Сомненья сердца своего; Цель жизни нашей для него Была заманчивой загадкой, Над ней он голову ломал И чудеса подозревал.

    Он сердцем милый был невежда, Его лелеяла надежда, И мира новый блеск и шум Еще пленяли юный ум. Он забавлял мечтою сладкой Сомненья сердца своего; Цель жизни нашей для него Была заманчивой загадкой, Над ней он голову ломал И чудеса подозревал.