20 цитат из книги «Александр Трифонович Твардовский. Василий Тёркин» с глубоким смыслом

Ниже 20 цитат из книги «Александр Трифонович Твардовский. Василий Тёркин»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   – Нет, не чурка и не бочка — Просто глазу маета. – Не пловец ли одиночка? – Шутишь, брат. Вода не та! – Да, вода… Помыслить страшно. Даже рыбам холодна. – Не из наших ли вчерашних Поднялся какой со дна?.. Оба разом присмирели. И сказал один боец: – Нет, он выплыл бы в шинели, С полной выкладкой, мертвец. Оба здорово продрогли, Как бы ни было, – впервой.

   – Нет, не чурка и не бочка — Просто глазу маета. – Не пловец ли одиночка? – Шутишь, брат. Вода не та! – Да, вода… Помыслить страшно. Даже рыбам холодна. – Не из наших ли вчерашних Поднялся какой со дна?.. Оба разом присмирели. И сказал один боец: – Нет, он выплыл бы в шинели, С полной выкладкой, мертвец. Оба здорово продрогли, Как бы ни было, – впервой.

   — Василий Тёркин · книга
2. «

   Опять возвращаюсь я к этой же теме, привал за кюветом, чернеющий пень, разрозненных сосен отдельные тени и леса зубчатая общая тень.

   Опять возвращаюсь я к этой же теме, привал за кюветом, чернеющий пень, разрозненных сосен отдельные тени и леса зубчатая общая тень.
3. «

   Буду плакать, выть от боли, Гибнуть в поле без следа, Но тебе по доброй воле Я не сдамся никогда.

   Буду плакать, выть от боли, Гибнуть в поле без следа, Но тебе по доброй воле Я не сдамся никогда.

   — Василий Тёркин · книга
4. «

   Чутко дышит берег этот Вместе с теми, что на том Под обрывом ждут рассвета, Греют землю животом, — Ждут рассвета, ждут подмоги, Духом падать не хотят. Ночь проходит, нет дороги Ни вперёд и ни назад… А быть может, там с полночи Порошит снежок им в очи, И уже давно Он не тает в их глазницах И пыльцой лежит на лицах — Мёртвым всё равно.

   Чутко дышит берег этот Вместе с теми, что на том Под обрывом ждут рассвета, Греют землю животом, — Ждут рассвета, ждут подмоги, Духом падать не хотят. Ночь проходит, нет дороги Ни вперёд и ни назад… А быть может, там с полночи Порошит снежок им в очи, И уже давно Он не тает в их глазницах И пыльцой лежит на лицах — Мёртвым всё равно.

   — Василий Тёркин · книга
5. «

   Как прошёл он, Вася Тёркин, Из запаса рядовой, В просолённой гимнастёрке Сотни вёрст земли родной. До чего земля большая, Величайшая земля. И была б она чужая, Чья-нибудь, а то – своя.

   Как прошёл он, Вася Тёркин, Из запаса рядовой, В просолённой гимнастёрке Сотни вёрст земли родной. До чего земля большая, Величайшая земля. И была б она чужая, Чья-нибудь, а то – своя.

   — Василий Тёркин · книга
6. «

   Переправа, переправа! Берег правый, как стена… Этой ночи след кровавый В море вынесла волна. Было так: из тьмы глубокой, Огненный взметнув клинок, Луч прожектора протоку Пересёк наискосок. И столбом поставил воду Вдруг снаряд. Понтоны – в ряд. Густо было там народу — Наших стриженых ребят…

   Переправа, переправа! Берег правый, как стена… Этой ночи след кровавый В море вынесла волна. Было так: из тьмы глубокой, Огненный взметнув клинок, Луч прожектора протоку Пересёк наискосок. И столбом поставил воду Вдруг снаряд. Понтоны – в ряд. Густо было там народу — Наших стриженых ребят…

   — Василий Тёркин · книга
7. «

   О войне – оно понятно, Что война. А суть в другом: Дай с войны прийти обратно При победе над врагом.

   О войне – оно понятно, Что война. А суть в другом: Дай с войны прийти обратно При победе над врагом.

   — Василий Тёркин · книга
8. «

   Сабантуй бывает разный, А не знаешь – не толкуй, Вот под первою бомбёжкой Полежишь с охоты в лёжку, Жив остался – не горюй: Это малый сабантуй.

   Сабантуй бывает разный, А не знаешь – не толкуй, Вот под первою бомбёжкой Полежишь с охоты в лёжку, Жив остался – не горюй: Это малый сабантуй.

   — Василий Тёркин · книга
9. «

   Но уже идут ребята, На войне живут бойцы, Как когда-нибудь в двадцатом Их товарищи – отцы. Тем путём идут суровым, Что и двести лет назад Проходил с ружьём кремнёвым Русский труженик-солдат. Мимо их висков вихрастых, Возле их мальчишьих глаз Смерть в бою свистела часто И минёт ли в этот раз?

   Но уже идут ребята, На войне живут бойцы, Как когда-нибудь в двадцатом Их товарищи – отцы. Тем путём идут суровым, Что и двести лет назад Проходил с ружьём кремнёвым Русский труженик-солдат. Мимо их висков вихрастых, Возле их мальчишьих глаз Смерть в бою свистела часто И минёт ли в этот раз?

   — Василий Тёркин · книга
10. «

    Подошёл сержант с биноклем. Присмотрелся: нет, живой. – Нет, живой. Без гимнастёрки. – А не фриц? Не к нам ли в тыл? – Нет. А может, это Тёркин? — Кто-то робко пошутил. – Стой, ребята, не соваться, Толку нет спускать понтон. – Разрешите попытаться? – Что пытаться! – Братцы, – он!

    Подошёл сержант с биноклем. Присмотрелся: нет, живой. – Нет, живой. Без гимнастёрки. – А не фриц? Не к нам ли в тыл? – Нет. А может, это Тёркин? — Кто-то робко пошутил. – Стой, ребята, не соваться, Толку нет спускать понтон. – Разрешите попытаться? – Что пытаться! – Братцы, – он!

    — Василий Тёркин · книга
11. «

    Не прожить, как без махорки, От бомбёжки до другой Без хорошей поговорки Или присказки какой, — Без тебя, Василий Тёркин, Вася Тёркин – мой герой, А всего иного пуще Не прожить наверняка — Без чего? Без правды сущей, Правды, прямо в душу бьющей, Да была б она погуще, Как бы ни была горька.

    Не прожить, как без махорки, От бомбёжки до другой Без хорошей поговорки Или присказки какой, — Без тебя, Василий Тёркин, Вася Тёркин – мой герой, А всего иного пуще Не прожить наверняка — Без чего? Без правды сущей, Правды, прямо в душу бьющей, Да была б она погуще, Как бы ни была горька.

    — Василий Тёркин · книга
12. «

    И не знаем почему, - Спрашивать не стали, - Почему тогда ему Не дали медали.

    И не знаем почему, - Спрашивать не стали, - Почему тогда ему Не дали медали.
13. «

    Тяжела, мокра шинель, Дождь работал добрый. Крыша – небо, хата – ель, Корни жмут под рёбра. Но не видно, чтобы он Удручён был этим, Чтобы сон ему не в сон Где-нибудь на свете.

    Тяжела, мокра шинель, Дождь работал добрый. Крыша – небо, хата – ель, Корни жмут под рёбра. Но не видно, чтобы он Удручён был этим, Чтобы сон ему не в сон Где-нибудь на свете.

    — Василий Тёркин · книга
14. «

    Бомба — дура. Попадет Сдуру прямо в точку.

    Бомба — дура. Попадет Сдуру прямо в точку.
15. «

    И увиделось впервые, Не забудется оно: Люди тёплые, живые Шли на дно, на дно, на дно… Под огнём неразбериха — Где свои, где кто, где связь? Только вскоре стало тихо, — Переправа сорвалась.

    И увиделось впервые, Не забудется оно: Люди тёплые, живые Шли на дно, на дно, на дно… Под огнём неразбериха — Где свои, где кто, где связь? Только вскоре стало тихо, — Переправа сорвалась.

    — Василий Тёркин · книга
16. «

    Налегли, гребут, потея, Управляются с шестом. А вода ревёт правее — Под подорванным мостом. Вот уже на середине Их относит и кружит… А вода ревёт в теснине, Жухлый лёд в куски крошит, Меж погнутых балок фермы Бьётся в пене и в пыли… А уж первый взвод, наверно, Достаёт шестом земли.

    Налегли, гребут, потея, Управляются с шестом. А вода ревёт правее — Под подорванным мостом. Вот уже на середине Их относит и кружит… А вода ревёт в теснине, Жухлый лёд в куски крошит, Меж погнутых балок фермы Бьётся в пене и в пыли… А уж первый взвод, наверно, Достаёт шестом земли.

    — Василий Тёркин · книга
17. «

    Ночью, первым из колонны, Обломав у края лёд, Погрузился на понтоны. Первый взвод. Погрузился, оттолкнулся И пошёл. Второй за ним. Приготовился, пригнулся Третий следом за вторым. Как плоты, пошли понтоны, Громыхнул один, другой Басовым, железным тоном, Точно крыша под ногой.

    Ночью, первым из колонны, Обломав у края лёд, Погрузился на понтоны. Первый взвод. Погрузился, оттолкнулся И пошёл. Второй за ним. Приготовился, пригнулся Третий следом за вторым. Как плоты, пошли понтоны, Громыхнул один, другой Басовым, железным тоном, Точно крыша под ногой.

    — Василий Тёркин · книга
18. «

    На войне, в пыли походной, В летний зной и в холода, Лучше нет простой, природной — Из колодца, из пруда, Из трубы водопроводной, Из копытного следа, Из реки, какой угодно, Из ручья, из-подо льда, — Лучше нет воды холодной, Лишь вода была б – вода.

    На войне, в пыли походной, В летний зной и в холода, Лучше нет простой, природной — Из колодца, из пруда, Из трубы водопроводной, Из копытного следа, Из реки, какой угодно, Из ручья, из-подо льда, — Лучше нет воды холодной, Лишь вода была б – вода.

    — Василий Тёркин · книга
19. «

    И покамест неизвестно, Кто там робкий, кто герой, Кто там парень расчудесный, А наверно, был такой. Переправа, переправа… Темень, холод. Ночь как год. Но вцепился в берег правый, Там остался первый взвод. И о нём молчат ребята В боевом родном кругу, Словно чем-то виноваты, Кто на левом берегу.

    И покамест неизвестно, Кто там робкий, кто герой, Кто там парень расчудесный, А наверно, был такой. Переправа, переправа… Темень, холод. Ночь как год. Но вцепился в берег правый, Там остался первый взвод. И о нём молчат ребята В боевом родном кругу, Словно чем-то виноваты, Кто на левом берегу.

    — Василий Тёркин · книга
20. «

    Вот он полы подтянул, Укрывая спину, Чью-то тёщу помянул, Печку и перину. И приник к земле сырой, Одолен истомой, И лежит он, мой герой, Спит себе, как дома. Спит – хоть голоден, хоть сыт, Хоть один, хоть в куче. Спать за прежний недосып, Спать в запас научен.

    Вот он полы подтянул, Укрывая спину, Чью-то тёщу помянул, Печку и перину. И приник к земле сырой, Одолен истомой, И лежит он, мой герой, Спит себе, как дома. Спит – хоть голоден, хоть сыт, Хоть один, хоть в куче. Спать за прежний недосып, Спать в запас научен.

    — Василий Тёркин · книга