13 коротких цитат из книги «Александра Соколова. Просто мы разучились прощать»

Ниже 13 цитат из книги «Александра Соколова. Просто мы разучились прощать»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Почему люди бросают друг друга? — Не знаю. По большому счету, все мы – чьи-то бывшие. Отвратительное слово, правда? Так тяжело ощущать себя… бывшей.

   — Почему люди бросают друг друга? — Не знаю. По большому счету, все мы – чьи-то бывшие. Отвратительное слово, правда? Так тяжело ощущать себя… бывшей.
2. «

   Очень часто случается так, что мы начинаем бежать. Когда становится очень больно, и нет сил эту боль пережить, остается только что-то менять. И мы бежим. Уезжаем в другой город, начинаем жизнь заново, и снова начинаем жизнь заново, и снова… Всю свою жизнь я бежала от тебя. В другие города, к другим людям. Влюблялась, любила и позволяла себя любить. И этот бег было не остановить, я никак не могла даже на мгновение сказать, что я хотя бы к чему-то пришла. Потому что как бы там ни было – ты всегда бежала рядом со мной.

   Очень часто случается так, что мы начинаем бежать. Когда становится очень больно, и нет сил эту боль пережить, остается только что-то менять. И мы бежим. Уезжаем в другой город, начинаем жизнь заново, и снова начинаем жизнь заново, и снова… Всю свою жизнь я бежала от тебя. В другие города, к другим людям. Влюблялась, любила и позволяла себя любить. И этот бег было не остановить, я никак не могла даже на мгновение сказать, что я хотя бы к чему-то пришла. Потому что как бы там ни было – ты всегда бежала рядом со мной.
3. «

   С чего всё началось? Я не знаю… Ты просто появилась в моей жизни. Вошла в неё без стука, без звонка – так, как ты обычно делала всё и всегда. Непредсказуемая. Удивительная. Честная. Жестокая. Открытая. Смешная. Злая. Глупая. Ты всегда была для меня закрытой книгой. Почему закрытой? Я не понимала тебя. Не понимала твоих поступков, твоих слов, твоих выставленных среди зимы на ледяной балкон цветов, твоих глаз, сияющих сквозь темные очки в неосвещенном помещении. Твоих рук, принадлежащих всем. И твоей души, не принадлежавшей никому. Ты очень долго шла ко мне. А я к тебе. Слишком многим были наполнены эти годы. Но я ни о чем не жалею. Я жалею только об одном: о том, что так тяжко и долго я пыталась понять тебя. Постичь. Прочитать. Ворваться туда, куда простым смертным не было дороги, туда, где всё было заперто на сотни замков. На то, чтобы понять тебя, мне понадобилась целая жизнь. На то, чтобы полюбить – одно мгновение.

   С чего всё началось? Я не знаю… Ты просто появилась в моей жизни. Вошла в неё без стука, без звонка – так, как ты обычно делала всё и всегда. Непредсказуемая. Удивительная. Честная. Жестокая. Открытая. Смешная. Злая. Глупая. Ты всегда была для меня закрытой книгой. Почему закрытой? Я не понимала тебя. Не понимала твоих поступков, твоих слов, твоих выставленных среди зимы на ледяной балкон цветов, твоих глаз, сияющих сквозь темные очки в неосвещенном помещении. Твоих рук, принадлежащих всем. И твоей души, не принадлежавшей никому. Ты очень долго шла ко мне. А я к тебе. Слишком многим были наполнены эти годы. Но я ни о чем не жалею. Я жалею только об одном: о том, что так тяжко и долго я пыталась понять тебя. Постичь. Прочитать. Ворваться туда, куда простым смертным не было дороги, туда, где всё было заперто на сотни замков. На то, чтобы понять тебя, мне понадобилась целая жизнь. На то, чтобы полюбить – одно мгновение.

   — Евгения · книга
4. «

   Очень часто я вижу как ты уходила тогда – на вокзале, и говорила мне: «возвращайся», и до сих пор не могу найти в себе силы попрощаться с тобой навсегда, потому что прощалась уже не раз, потому что до сих пор звенит в душе отчаянная надежда – а вдруг… Вдруг снова — как в сказке — пересекутся дороги и снова встретимся мы, но уже совсем другие, и ты увидишь меня на вокзале, обнимешь крепко и зашепчешь на ухо: «Всё правильно, мелкая. Всё верно. Всё было не зря». И тогда всё действительно будет не зря. Потому что иначе – никак. Потому что люблю.

   Очень часто я вижу как ты уходила тогда – на вокзале, и говорила мне: «возвращайся», и до сих пор не могу найти в себе силы попрощаться с тобой навсегда, потому что прощалась уже не раз, потому что до сих пор звенит в душе отчаянная надежда – а вдруг… Вдруг снова — как в сказке — пересекутся дороги и снова встретимся мы, но уже совсем другие, и ты увидишь меня на вокзале, обнимешь крепко и зашепчешь на ухо: «Всё правильно, мелкая. Всё верно. Всё было не зря». И тогда всё действительно будет не зря. Потому что иначе – никак. Потому что люблю.

   — Евгения · книга
5. «

   В жизни каждого человека есть мечта. Иногда не одна. Но у мечты есть странное свойство: иногда её нечаянное исполнение застилает человеку глаза и он уже не может видеть ясно, а смотрит на всё вокруг сквозь призму этой мечты. Правильно это или нет, хорошо или плохо – решать не мне. Я знаю одно: без мечты человек не живет. Но и с мечтой иногда – тоже...

   В жизни каждого человека есть мечта. Иногда не одна. Но у мечты есть странное свойство: иногда её нечаянное исполнение застилает человеку глаза и он уже не может видеть ясно, а смотрит на всё вокруг сквозь призму этой мечты. Правильно это или нет, хорошо или плохо – решать не мне. Я знаю одно: без мечты человек не живет. Но и с мечтой иногда – тоже...

   — Евгения · книга
6. «

   — Тебя бросают и ты вдруг остаешься одна. И это так странно – разве можно бросать живого человека? Выкинуть из жизни? Ведь человек всё равно живой, ему нужно работать, есть, пить, спать, разговаривать, — то есть делать всё то, что он делал до этого. Но вот только сил жить нет. Нет и всё. И ты вдруг понимаешь, что была совсем не готова к тому, что тебя бросят. — Как бы это ни сложилось, нельзя быть готовым к тому, что тебя бросят. Ты можешь догадываться, если чувствуешь, что от отношений повеяло холодом, можешь думать об этом, даже с друзьями советоваться и удивляться: «почему?». Но когда звучит фраза «Я ухожу» или другая – еще более идиотская – «Давай будем друзьями», ты понимаешь, что всё равно была не готова к этому. — И что делать тогда? Как это пережить? — Не нужно переживать. Нужно просто жить. Сохранить в душе только светлые воспоминания и жить дальше. Как бы по-идиотски это не звучало, время – лучший лекарь. Всё пройдет. Всё забудется.

   — Тебя бросают и ты вдруг остаешься одна. И это так странно – разве можно бросать живого человека? Выкинуть из жизни? Ведь человек всё равно живой, ему нужно работать, есть, пить, спать, разговаривать, — то есть делать всё то, что он делал до этого. Но вот только сил жить нет. Нет и всё. И ты вдруг понимаешь, что была совсем не готова к тому, что тебя бросят. — Как бы это ни сложилось, нельзя быть готовым к тому, что тебя бросят. Ты можешь догадываться, если чувствуешь, что от отношений повеяло холодом, можешь думать об этом, даже с друзьями советоваться и удивляться: «почему?». Но когда звучит фраза «Я ухожу» или другая – еще более идиотская – «Давай будем друзьями», ты понимаешь, что всё равно была не готова к этому. — И что делать тогда? Как это пережить? — Не нужно переживать. Нужно просто жить. Сохранить в душе только светлые воспоминания и жить дальше. Как бы по-идиотски это не звучало, время – лучший лекарь. Всё пройдет. Всё забудется.
7. «

   Любовь — это то, что внутри нас. Не жди и не требуй ничего от любимого человека, дари свою любовь. Вот тогда это и будет Любовью с большой буквы.

   Любовь — это то, что внутри нас. Не жди и не требуй ничего от любимого человека, дари свою любовь. Вот тогда это и будет Любовью с большой буквы.

   — Евгения · книга
8. «

   И в первую очередь то, что нужно ценить эту жизнь такой, какая она есть. И людей нужно любить тоже такими, какие они есть. Иначе во всем этом вообще не будет никакого смысла.

   И в первую очередь то, что нужно ценить эту жизнь такой, какая она есть. И людей нужно любить тоже такими, какие они есть. Иначе во всем этом вообще не будет никакого смысла.
9. «

   Сказки бывают в жизни. И мечты – на то и мечты, чтобы иногда сбываться.

   Сказки бывают в жизни. И мечты – на то и мечты, чтобы иногда сбываться.

   — Евгения · книга
10. «

    Сложно бояться за свою жизнь, когда она почти ничего не стоит.

    Сложно бояться за свою жизнь, когда она почти ничего не стоит.

    — Евгения · книга
11. «

    Когда умирает душа – лучше быть одному.

    Когда умирает душа – лучше быть одному.
12. «

    — Многие люди хотят изменить мир. Но беда в том, что дальше разговоров дело не идёт. Мы читаем Кастанеду, тащимся от Пауло Коэльо, вопим на каждом углу о том, как всё плохо, но при этом совершенно не пытаемся ничего менять. — Один человек или горстка не в состоянии изменить мир. — Вот. Так все обычно и говорят. Этим и оправдываются. А мне кажется, что если я помогу хотя бы одному человеку – мир хоть немножко, но изменится. Я не хочу глобальных изменений. Вернее, хочу, но осознаю реально, что они невозможны. Я хочу просто в меру своих сил помочь тем людям, которые в этой помощи нуждаются. — Легко помогать, когда у тебя много денег. А если их нет? — Здесь дело не в деньгах. Если тебе плохо – помоги тому, кому еще хуже. И, может быть, потом кто-то поможет тебе.

    — Многие люди хотят изменить мир. Но беда в том, что дальше разговоров дело не идёт. Мы читаем Кастанеду, тащимся от Пауло Коэльо, вопим на каждом углу о том, как всё плохо, но при этом совершенно не пытаемся ничего менять. — Один человек или горстка не в состоянии изменить мир. — Вот. Так все обычно и говорят. Этим и оправдываются. А мне кажется, что если я помогу хотя бы одному человеку – мир хоть немножко, но изменится. Я не хочу глобальных изменений. Вернее, хочу, но осознаю реально, что они невозможны. Я хочу просто в меру своих сил помочь тем людям, которые в этой помощи нуждаются. — Легко помогать, когда у тебя много денег. А если их нет? — Здесь дело не в деньгах. Если тебе плохо – помоги тому, кому еще хуже. И, может быть, потом кто-то поможет тебе.
13. «

    — Ну почему? Почему предают всегда самые близкие? — Не близкие по определению предать не могут.

    — Ну почему? Почему предают всегда самые близкие? — Не близкие по определению предать не могут.