13 цитат из книги «Алексей Алексеевич Ефимов. Нежелание желаний» — подборка редакции

Собрали 13 цитат из книги «Алексей Алексеевич Ефимов. Нежелание желаний» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Есть вещи, которым нельзя научить. Постичь можно только то, к чему стремишься сам. Мимо остальных уроков ты пройдешь, не обратив на них внимания. В любой ситуации каждый рассмотрит лишь то, что хочет видеть.

   Есть вещи, которым нельзя научить. Постичь можно только то, к чему стремишься сам. Мимо остальных уроков ты пройдешь, не обратив на них внимания. В любой ситуации каждый рассмотрит лишь то, что хочет видеть.
2. «

   У всех своя философия, система ценностей и взгляды на жизнь, и худшее, что может прийти в голову, – это навязывать другим свои взгляды. Как правило, ничем хорошим это не кончается.

   У всех своя философия, система ценностей и взгляды на жизнь, и худшее, что может прийти в голову, – это навязывать другим свои взгляды. Как правило, ничем хорошим это не кончается.
3. «

   Я размышлял над еще одной гранью желаний – памятью. Как часто она приукрашивает вещи и события! Как часто она выдает желаемое за действительное! Как много людей, желания которых сосредоточены в прошлом! Вкус детского мороженого… Не такого, как делают теперь, а того! Скрип садовой калитки загородного домика, в котором так беззаботно было проводить летние каникулы… И пусть взрослые сколь угодно твердят, что этот дом требует постоянного ремонта, стоит в неудачном месте и вообще – только мешает. Уж вы-то знаете, что нет места на земле прекраснее… Школьные товарищи, с которыми так здорово было озорничать и прогуливать нудные уроки… Все это было… И как хочется, чтобы все это вернулось… Вот только возвращать все это нельзя ни в коем случае! Старое мороженое не принесет того счастья, оно покажется слишком приторным или, наоборот, безвкусным. Райский домик окажется полуразваленной халабудой, если вы приедете его навестить через двадцать лет, а детские товарищи – разбредшимися по жизни ноющими неудачниками. Не пытайтесь воскресить воспоминания – это я вам как некромант говорю. Ничего хорошего не выйдет – вы лишь потеряете те крупицы радости, которые несете в своем сердце. А под конец жизни именно эти крупицы становятся вашим самым ценным достоянием. Это то, что будет с вами до конца. Возможно, это единственное, что останется с вами, если вы прожили не самую правильную жизнь.

   Я размышлял над еще одной гранью желаний – памятью. Как часто она приукрашивает вещи и события! Как часто она выдает желаемое за действительное! Как много людей, желания которых сосредоточены в прошлом! Вкус детского мороженого… Не такого, как делают теперь, а того! Скрип садовой калитки загородного домика, в котором так беззаботно было проводить летние каникулы… И пусть взрослые сколь угодно твердят, что этот дом требует постоянного ремонта, стоит в неудачном месте и вообще – только мешает. Уж вы-то знаете, что нет места на земле прекраснее… Школьные товарищи, с которыми так здорово было озорничать и прогуливать нудные уроки… Все это было… И как хочется, чтобы все это вернулось… Вот только возвращать все это нельзя ни в коем случае! Старое мороженое не принесет того счастья, оно покажется слишком приторным или, наоборот, безвкусным. Райский домик окажется полуразваленной халабудой, если вы приедете его навестить через двадцать лет, а детские товарищи – разбредшимися по жизни ноющими неудачниками. Не пытайтесь воскресить воспоминания – это я вам как некромант говорю. Ничего хорошего не выйдет – вы лишь потеряете те крупицы радости, которые несете в своем сердце. А под конец жизни именно эти крупицы становятся вашим самым ценным достоянием. Это то, что будет с вами до конца. Возможно, это единственное, что останется с вами, если вы прожили не самую правильную жизнь.
4. «

   Почему артисты, пусть даже и посредственные, всегда пользовались таким уважением и восхищением? Уж всяко не из-за таланта… Просто люди, часто видя одни и те же лица, со временем начинают считать их «своими». Своими близкими, друзьями, максимум – знакомыми. А уж если изображаемые ими переживания нам близки, то они становятся роднее родственников. Талантами мы восхищаемся, перед талантами мы преклоняемся, но талант – это своего рода барьер, отделяющий носителя от всего остального мира. А близкому другу можно простить его несовершенства, в том числе и отсутствие таланта.

   Почему артисты, пусть даже и посредственные, всегда пользовались таким уважением и восхищением? Уж всяко не из-за таланта… Просто люди, часто видя одни и те же лица, со временем начинают считать их «своими». Своими близкими, друзьями, максимум – знакомыми. А уж если изображаемые ими переживания нам близки, то они становятся роднее родственников. Талантами мы восхищаемся, перед талантами мы преклоняемся, но талант – это своего рода барьер, отделяющий носителя от всего остального мира. А близкому другу можно простить его несовершенства, в том числе и отсутствие таланта.
5. «

   Быть свободным не означает делать все, что хочешь. Иначе это всегда ущемляет интересы и свободу других, а это зачастую приводит к потере своей свободы… Во всех смыслах слова… Нельзя вот так в двух славах сказать, что значит быть свободным. Но можно это почувствовать. Чувства зачастую бывают более информативны, чем слова. У каждого своя свобода.

   Быть свободным не означает делать все, что хочешь. Иначе это всегда ущемляет интересы и свободу других, а это зачастую приводит к потере своей свободы… Во всех смыслах слова… Нельзя вот так в двух славах сказать, что значит быть свободным. Но можно это почувствовать. Чувства зачастую бывают более информативны, чем слова. У каждого своя свобода.
6. «

   Я выступал всего лишь пешкой в игре таких сил. Пешкой, дошедшей до конца и ставшей ферзем. Но после конца игры ферзь и пешка лежат в одном и том же ящике.

   Я выступал всего лишь пешкой в игре таких сил. Пешкой, дошедшей до конца и ставшей ферзем. Но после конца игры ферзь и пешка лежат в одном и том же ящике.
7. «

   Холодная и расчетливая гадость всегда страшнее приступов неконтролируемой ярости. Это я вам как большой специалист говорю. Да и я старался всегда быть последовательным. Особенно в гадостях.

   Холодная и расчетливая гадость всегда страшнее приступов неконтролируемой ярости. Это я вам как большой специалист говорю. Да и я старался всегда быть последовательным. Особенно в гадостях.
8. «

   Почему-то многие люди (не только дамы – это свойство обоих полов) считают, что их роль в жизни сводится только к немедленному оглашению желаемого… И все. Что будет дальше, их принципиально не волнует, а то, что желание будет немедленно исполнено в ожидаемой ими форме, подразумевается само собой.

   Почему-то многие люди (не только дамы – это свойство обоих полов) считают, что их роль в жизни сводится только к немедленному оглашению желаемого… И все. Что будет дальше, их принципиально не волнует, а то, что желание будет немедленно исполнено в ожидаемой ими форме, подразумевается само собой.
9. «

   Как часто мы принимаем одно за другое! Мимолетное удовольствие – за смысл жизни, сиюминутные ценности – за путеводную звезду… И как горько нам порой приходится расплачиваться за это! Притом расплатой зачастую служит сама наша жизнь. Я не говорю про смерть или самопожертвование. Я говорю про длинную и совершенно неправильно прожитую жизнь. Проведенную на поводу непонятно чего, чего мы так никогда не поймем и не достигнем… И может, хорошо, что не достигнем, потому что смерть от разочарования, разрывающего на части сердце, поистине страшна…

   Как часто мы принимаем одно за другое! Мимолетное удовольствие – за смысл жизни, сиюминутные ценности – за путеводную звезду… И как горько нам порой приходится расплачиваться за это! Притом расплатой зачастую служит сама наша жизнь. Я не говорю про смерть или самопожертвование. Я говорю про длинную и совершенно неправильно прожитую жизнь. Проведенную на поводу непонятно чего, чего мы так никогда не поймем и не достигнем… И может, хорошо, что не достигнем, потому что смерть от разочарования, разрывающего на части сердце, поистине страшна…
10. «

    Я вспоминал замечательную карикатуру Бидструпа. Ту самую, на которой показывалась эволюция женской пляжной моды и реакция на нее мужчин. На первой картинке дамы лишь чуть приподнимали юбки, чтобы помочить в воде ступни. Не выше щиколоток. Но это вызвало ярчайший интерес у всего пляжа. А вот на последней девушки в бикини не пробуждали у скучающих молодых людей ни капли интереса. Вывод – главное не степень обнаженности, а личное отношение (ну и система запретов, куда уж без нее…).

    Я вспоминал замечательную карикатуру Бидструпа. Ту самую, на которой показывалась эволюция женской пляжной моды и реакция на нее мужчин. На первой картинке дамы лишь чуть приподнимали юбки, чтобы помочить в воде ступни. Не выше щиколоток. Но это вызвало ярчайший интерес у всего пляжа. А вот на последней девушки в бикини не пробуждали у скучающих молодых людей ни капли интереса. Вывод – главное не степень обнаженности, а личное отношение (ну и система запретов, куда уж без нее…).
11. «

    Странная это штука – свобода… Очень модное слово во все времена… И особенно модное в такие периоды, как восстание Спартака или бархатные революции… Вот только что оно означает? Свободу от чего хотят люди? От того, чтобы ими командовали? От того, чтобы их заставляли делать то, чего они не хотят… Да только работать люди, как правило, тоже не хотят… Вот и получается, что все громкие слова о свободе зачастую означают: «Вы нам все дайте, а дальше мы будем все из себя такие гордые, свободные и независимые…» Я утрирую. Конечно, утрирую. В жизни бывает разное… В жизни не бывает одинакового… Каждый решает для себя сам. Всегда. Рвать оковы или умирать? Гнуть спину или сражаться, пахать, как проклятый, или воровать? И я последний, кто будет указывать кому-либо, как ему жить. Я не судья. Нет у меня такого права. Все эти красивые слова настолько заезжены умельцами по манипулированию, что иногда их даже трогать противно – можно испачкаться…

    Странная это штука – свобода… Очень модное слово во все времена… И особенно модное в такие периоды, как восстание Спартака или бархатные революции… Вот только что оно означает? Свободу от чего хотят люди? От того, чтобы ими командовали? От того, чтобы их заставляли делать то, чего они не хотят… Да только работать люди, как правило, тоже не хотят… Вот и получается, что все громкие слова о свободе зачастую означают: «Вы нам все дайте, а дальше мы будем все из себя такие гордые, свободные и независимые…» Я утрирую. Конечно, утрирую. В жизни бывает разное… В жизни не бывает одинакового… Каждый решает для себя сам. Всегда. Рвать оковы или умирать? Гнуть спину или сражаться, пахать, как проклятый, или воровать? И я последний, кто будет указывать кому-либо, как ему жить. Я не судья. Нет у меня такого права. Все эти красивые слова настолько заезжены умельцами по манипулированию, что иногда их даже трогать противно – можно испачкаться…
12. «

    Религия – слишком спорное и философски исковерканное понятие, чтобы клеить ярлыки на то, чего мы не понимаем.

    Религия – слишком спорное и философски исковерканное понятие, чтобы клеить ярлыки на то, чего мы не понимаем.
13. «

    Вот вам и новая грань желаний – зачастую они подразумевают диаметрально противоположное не только тому, чего ожидаешь, но даже тому, что оглашаешь вслух.

    Вот вам и новая грань желаний – зачастую они подразумевают диаметрально противоположное не только тому, чего ожидаешь, но даже тому, что оглашаешь вслух.