10 фраз из книги «Алексей Феофилактович Писемский. Тысяча душ» для дневника

Ниже 10 цитат из книги «Алексей Феофилактович Писемский. Тысяча душ»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   ... курение нашему Я, даже самое грубое, имеет как хотите, одурающее свойство. Очень много на свете людей, сердце которых нельзя тронуть ни мольбами, ни слезами, ни вопиющей правдой; но польсти им — и они смягчатся до нежности, до службы;

   ... курение нашему Я, даже самое грубое, имеет как хотите, одурающее свойство. Очень много на свете людей, сердце которых нельзя тронуть ни мольбами, ни слезами, ни вопиющей правдой; но польсти им — и они смягчатся до нежности, до службы;
2. «

   Прежде ЗАВЕТНЫЙ он казался полубогом, а нынче ЗАВЕТНЫЙ он — будущий генерал или владелец пятисот душ. Мечтательности, чувствительности, которую так некогда хлопотал распространить добродушный Карамзин, — ничего этого в помине нет: тщеславие и тщеславие, наружный блеск и внутренняя пустота заразили юные сердца.

   Прежде ЗАВЕТНЫЙ он казался полубогом, а нынче ЗАВЕТНЫЙ он — будущий генерал или владелец пятисот душ. Мечтательности, чувствительности, которую так некогда хлопотал распространить добродушный Карамзин, — ничего этого в помине нет: тщеславие и тщеславие, наружный блеск и внутренняя пустота заразили юные сердца.
3. «

   Гордость есть двух видов: одна благородная — это желание быть лучшим, желание совершенствоваться; такая гордость — принадлежность великих людей: она подкрепляет их в трудах, дает им силу побороть препятствия и достигать своей цели. А эта гордость — поважничать перед маленьким человеком — тьфу! Плевать я на нее хочу; зачем она? Эта гордость глупая, смешная.

   Гордость есть двух видов: одна благородная — это желание быть лучшим, желание совершенствоваться; такая гордость — принадлежность великих людей: она подкрепляет их в трудах, дает им силу побороть препятствия и достигать своей цели. А эта гордость — поважничать перед маленьким человеком — тьфу! Плевать я на нее хочу; зачем она? Эта гордость глупая, смешная.

   — Петр Михайлович Годнев · книга
4. «

   В литературе, как и в жизни, нужно помнить одно правило, что человек будет тысячу раз раскаиваться в том, что говорил много, но никогда, что мало!

   В литературе, как и в жизни, нужно помнить одно правило, что человек будет тысячу раз раскаиваться в том, что говорил много, но никогда, что мало!
5. «

   Супруги должны недостатки друг у друга исправлять любовью и кротостью, а не бранью

   Супруги должны недостатки друг у друга исправлять любовью и кротостью, а не бранью

   — Петр Михайлович Годнев · книга
6. «

   Нам решительно всё равно, кто царствует во Франции — Филипп или Наполеон, английскую королеву хоть замуж выдавайте за турецкого султана, только чтоб рекрутского набора не было. Но зато очень чувствительно и близко нашему сердцу, кто нами заведывает, кто губернатор наш.

   Нам решительно всё равно, кто царствует во Франции — Филипп или Наполеон, английскую королеву хоть замуж выдавайте за турецкого султана, только чтоб рекрутского набора не было. Но зато очень чувствительно и близко нашему сердцу, кто нами заведывает, кто губернатор наш.
7. «

   А пусть себе говорят! Пустые речи пустяками и кончатся.

   А пусть себе говорят! Пустые речи пустяками и кончатся.

   — Петр Михайлович Годнев · книга
8. «

   Воспрещать ребенку резвиться — значит отравлять самые лучшие минуты жизни и омрачать самую чистую, светлую радость.

   Воспрещать ребенку резвиться — значит отравлять самые лучшие минуты жизни и омрачать самую чистую, светлую радость.

   — Петр Михайлович Годнев · книга
9. «

   — Живописно сказано! — подхватил Салов. — Но вот что, друг мой, от хандры единственное и самое верное лекарство — это карты: сядемте и станемте в оные играть.

   — Живописно сказано! — подхватил Салов. — Но вот что, друг мой, от хандры единственное и самое верное лекарство — это карты: сядемте и станемте в оные играть.
10. «

    Эхма, молодежь, молодежь! Ума у вас, может быть, и больше против нас, стариков, да сердца мало!

    Эхма, молодежь, молодежь! Ума у вас, может быть, и больше против нас, стариков, да сердца мало!

    — Петр Михайлович Годнев · книга