15 цитат из книги «Алексей Павлович Зорин. Поиск Анны» со смыслом

Собрали 15 цитат из книги «Алексей Павлович Зорин. Поиск Анны» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Может, ты боишься потерять себя в этом свете? Но нельзя потерять то, чего нет. Нельзя разрушить то, что не построено. Можно лишь развеять иллюзию того, что кажется реальным. — Я — это иллюзия? — Иллюзия — наши представления о собственном я.

   — Может, ты боишься потерять себя в этом свете? Но нельзя потерять то, чего нет. Нельзя разрушить то, что не построено. Можно лишь развеять иллюзию того, что кажется реальным. — Я — это иллюзия? — Иллюзия — наши представления о собственном я.
2. «

   Никто не знает, как попасть в игру. Но если ты достаточно упорно подаешь сигнал — игра найдет тебя сама.

   Никто не знает, как попасть в игру. Но если ты достаточно упорно подаешь сигнал — игра найдет тебя сама.
3. «

   — Маленькая Айно любила гулять по лесам, но заблудилась в своем внутреннем лесу, — завороженно произнесла Хельви. — И никак не может найти выход.

   — Маленькая Айно любила гулять по лесам, но заблудилась в своем внутреннем лесу, — завороженно произнесла Хельви. — И никак не может найти выход.
4. «

   Большинство считает, что человечество неуклонно прогрессирует, но Вера знала правду: мир катится в регресс уже тысячи лет. Как иначе можно объяснить то, что религия, которую большинство считает истинной — всего лишь калька с более древних верований? Вере доводилось читать египетскую «Книгу Мертвых», и она была удивлена и возмущена, осознав, что заповеди Моисея вчистую списаны из «Сказания о восхождении во свет», которому больше трех с половиной тысяч лет. А Иисус подозрительно похож на Митру — не только историей и деяниями, но даже внешне.

   Большинство считает, что человечество неуклонно прогрессирует, но Вера знала правду: мир катится в регресс уже тысячи лет. Как иначе можно объяснить то, что религия, которую большинство считает истинной — всего лишь калька с более древних верований? Вере доводилось читать египетскую «Книгу Мертвых», и она была удивлена и возмущена, осознав, что заповеди Моисея вчистую списаны из «Сказания о восхождении во свет», которому больше трех с половиной тысяч лет. А Иисус подозрительно похож на Митру — не только историей и деяниями, но даже внешне.
5. «

   — Расслабьтесь, — звучал мягкий голос Сиджы. — Пройдитесь вниманием по телу и расслабьте каждую мышцу. Если чувствуете где-то зажим — это самскары, ваши негативные эмоции, укоренившиеся в теле. Просто позвольте им быть.

   — Расслабьтесь, — звучал мягкий голос Сиджы. — Пройдитесь вниманием по телу и расслабьте каждую мышцу. Если чувствуете где-то зажим — это самскары, ваши негативные эмоции, укоренившиеся в теле. Просто позвольте им быть.
6. «

   Большинство предпочитают оставаться в стороне. Они бы и рады наказать зло, да только не своими руками. Потому что страшно и опасно, да и жопку с дивана поднять ого-го сколько усилий стоит! А с утра на работу, детей в школу вести, а еще в отпуск на морюшко надо съездить... когда же тут со злом бороться?

   Большинство предпочитают оставаться в стороне. Они бы и рады наказать зло, да только не своими руками. Потому что страшно и опасно, да и жопку с дивана поднять ого-го сколько усилий стоит! А с утра на работу, детей в школу вести, а еще в отпуск на морюшко надо съездить... когда же тут со злом бороться?
7. «

   В городском шуме Анне слышался глухой ритмичный звук. Она вглядывалась в лица прохожих, недоумевая, почему никто не слышит этот шум? Пока не сообразила: она слышит его одна. Словно замедленная бомба это пульсировало сердце Турсоса. Город стал его лесом, жилищем древнего языческого божества.

   В городском шуме Анне слышался глухой ритмичный звук. Она вглядывалась в лица прохожих, недоумевая, почему никто не слышит этот шум? Пока не сообразила: она слышит его одна. Словно замедленная бомба это пульсировало сердце Турсоса. Город стал его лесом, жилищем древнего языческого божества.
8. «

   — Ты не чокнутая, — улыбнулась Света. — Ты просто особенная. — Ты всегда сглаживаешь углы. — А ты всегда их срезаешь по максимально крутой траектории, — парировала Света. — Ты такая? Ок. Прими себя. — Как можно принять себя такой? — не поняла Анна. — Так ты уже такая есть! Остается только признаться себе в этом. Что мешает тебе быть собой? — Уголовный кодекс, — хмуро ответила Смолина.

   — Ты не чокнутая, — улыбнулась Света. — Ты просто особенная. — Ты всегда сглаживаешь углы. — А ты всегда их срезаешь по максимально крутой траектории, — парировала Света. — Ты такая? Ок. Прими себя. — Как можно принять себя такой? — не поняла Анна. — Так ты уже такая есть! Остается только признаться себе в этом. Что мешает тебе быть собой? — Уголовный кодекс, — хмуро ответила Смолина.
9. «

   Мы дети Советского Союза. Мы видели развал великой страны, путч, дефолт, мировой кризис. Мы прошли через огонь, воду и медные трубы, и ничто нас не сломило, ничто! А всё, что нас не убивает, делает только сильнее. Так что убить советского человека ох как не просто!

   Мы дети Советского Союза. Мы видели развал великой страны, путч, дефолт, мировой кризис. Мы прошли через огонь, воду и медные трубы, и ничто нас не сломило, ничто! А всё, что нас не убивает, делает только сильнее. Так что убить советского человека ох как не просто!
10. «

    Я тебе открою секрет: родители ничего не знают про своих детей. Вы приходите с работы, и что вы делаете? Максимум спросите — как дела в школе. И вы действительно ждете какой-то вразумительный ответ? Да никто и никогда не расскажет вам правду, про то, как так дела на самом деле. А знаешь, почему? Потому что вам это не нужно. Вам нужно чтобы дела были хорошо, и именно это вы и хотите услышать. И именно это вам и говорят. Просто чтобы отстали.

    Я тебе открою секрет: родители ничего не знают про своих детей. Вы приходите с работы, и что вы делаете? Максимум спросите — как дела в школе. И вы действительно ждете какой-то вразумительный ответ? Да никто и никогда не расскажет вам правду, про то, как так дела на самом деле. А знаешь, почему? Потому что вам это не нужно. Вам нужно чтобы дела были хорошо, и именно это вы и хотите услышать. И именно это вам и говорят. Просто чтобы отстали.
11. «

    Ты всю жизнь искала пропавших, но на самом деле ты искала себя.

    Ты всю жизнь искала пропавших, но на самом деле ты искала себя.
12. «

    Цветок был очень красивый. Тоненький стебелек, едва опушенный прозрачными волосками, на котором покачивалась аккуратная чашечка, увенчанная пятью лепестками. Фи-ал-ка. Красивое слово! Маленькая Аня очень любила его повторять и наблюдать за тем, как при произношении язык танцует во рту. «Фи» было похоже на французское приветствие, что-то легкое, как мамин поцелуй. На «ал» язык энергично устремлялся вперед и утыкался в зубы. Завершающее этот балет «ка» говорилось с легким придыханием, как нечто интимное и очень личное.

    Цветок был очень красивый. Тоненький стебелек, едва опушенный прозрачными волосками, на котором покачивалась аккуратная чашечка, увенчанная пятью лепестками. Фи-ал-ка. Красивое слово! Маленькая Аня очень любила его повторять и наблюдать за тем, как при произношении язык танцует во рту. «Фи» было похоже на французское приветствие, что-то легкое, как мамин поцелуй. На «ал» язык энергично устремлялся вперед и утыкался в зубы. Завершающее этот балет «ка» говорилось с легким придыханием, как нечто интимное и очень личное.
13. «

    Шишки хрустели под их сапогами. Древний мох с тела Левиафана был содран, все покровы вскрыты.

    Шишки хрустели под их сапогами. Древний мох с тела Левиафана был содран, все покровы вскрыты.
14. «

    Киты общаются с помощью песен. Они поют друг другу на определённых частотах. Но есть киты, которые фальшивят. И никто их не слышит. Никто... Так в полном одиночестве они скитаются всю жизнь по бескрайнему океану и поют песню, которую никто никогда не услышит...

    Киты общаются с помощью песен. Они поют друг другу на определённых частотах. Но есть киты, которые фальшивят. И никто их не слышит. Никто... Так в полном одиночестве они скитаются всю жизнь по бескрайнему океану и поют песню, которую никто никогда не услышит...
15. «

    Туман, поглотивший Петербург, был словно бельмо на глазу. Где-то глубоко внутри Анна осознавала: люди сами не хотят видеть. Они бы предпочли вечно спать и не знать, что рядом убивают людей и похищают детей. Люди хотели бы, чтобы это было где угодно, только не здесь. Как можно дальше от них, чтобы не тревожить их сон.

    Туман, поглотивший Петербург, был словно бельмо на глазу. Где-то глубоко внутри Анна осознавала: люди сами не хотят видеть. Они бы предпочли вечно спать и не знать, что рядом убивают людей и похищают детей. Люди хотели бы, чтобы это было где угодно, только не здесь. Как можно дальше от них, чтобы не тревожить их сон.