30 цитат из книги «Алексей Пехов. Крадущийся в тени»

Ниже 30 цитат из книги «Алексей Пехов. Крадущийся в тени»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Воры чувствуют других воров.

   Воры чувствуют других воров.
2. «

   Да, это не сказка. Только в сказках умирают с честью и безмолвно. В жизни обычно долго корчатся, вопят и истекают кровью.

   Да, это не сказка. Только в сказках умирают с честью и безмолвно. В жизни обычно долго корчатся, вопят и истекают кровью.
3. «

   А затем Фонарщик затянул песнь-Прощение. Песнь, которую поют Дикие над могилами и телами своих братьев, не важно, пали они в бою или умерли от старости. Песнь странную и даже неподходящую для воинов. Ведь как воины могут прощать своих врагов?

   А затем Фонарщик затянул песнь-Прощение. Песнь, которую поют Дикие над могилами и телами своих братьев, не важно, пали они в бою или умерли от старости. Песнь странную и даже неподходящую для воинов. Ведь как воины могут прощать своих врагов?
4. «

   Через некоторое время ярость остынет и превратится в черное спокойствие ночи.

   Через некоторое время ярость остынет и превратится в черное спокойствие ночи.
5. «

   Проклятый дождь никак не кончался, казалось, нескончаемые облака никогда не иссякнут. Они грозно клубились над землей и ждали, когда под ними прольется кровь.

   Проклятый дождь никак не кончался, казалось, нескончаемые облака никогда не иссякнут. Они грозно клубились над землей и ждали, когда под ними прольется кровь.
6. «

   Взять-то можно, но украсть ведь намного интереснее!

   Взять-то можно, но украсть ведь намного интереснее!

   — Кли-Кли · книга
7. «

   В вопросе о мертвецах мы стоим где-то между гхолами и доралиссцами. Если первые с радостью сожрут своего павшего товарища, то вторые не обратят на его смерть никакого внимания и даже позабудут похоронить.

   В вопросе о мертвецах мы стоим где-то между гхолами и доралиссцами. Если первые с радостью сожрут своего павшего товарища, то вторые не обратят на его смерть никакого внимания и даже позабудут похоронить.
8. «

   Маленькая война на просторах большого мира. Маленькая драма и маленькая смерть. Сколько их было? Сколько их еще будет? Скольких героев незаслуженно забудут поколения, и скольких не героев будут помнить, хотя они этого не заслужили?

   Маленькая война на просторах большого мира. Маленькая драма и маленькая смерть. Сколько их было? Сколько их еще будет? Скольких героев незаслуженно забудут поколения, и скольких не героев будут помнить, хотя они этого не заслужили?

   — Гаррет · книга
9. «

   Очарование эльфов… Его придумал тот же самый сказочник, который сочинил кровожадность гоблинов. Только в сказках эльфы очаровательны, только в сказках они бессмертны, только в сказках у них золотистые волосы, зеленые глаза, мелодичные голоса и легкая поступь. Только в сказках эльфы мудры, правильны, справедливы и великодушны.

   Очарование эльфов… Его придумал тот же самый сказочник, который сочинил кровожадность гоблинов. Только в сказках эльфы очаровательны, только в сказках они бессмертны, только в сказках у них золотистые волосы, зеленые глаза, мелодичные голоса и легкая поступь. Только в сказках эльфы мудры, правильны, справедливы и великодушны.
10. «

    Чем меньше о тебе знают другие, тем сильнее ты защищён от разных неожиданностей.

    Чем меньше о тебе знают другие, тем сильнее ты защищён от разных неожиданностей.

    — Гаррет · книга
11. «

    Дрых он безмятежнее ребенка, и я даже восхищенно покачал головой. Вот что значит отсутствие совести и полное спокойствие за собственную шкуру!

    Дрых он безмятежнее ребенка, и я даже восхищенно покачал головой. Вот что значит отсутствие совести и полное спокойствие за собственную шкуру!
12. «

    А затем небеса раскололись. Так звучали залпы пушек гномов на поле Сорна. Так древние и забытые всеми герои огров в гневе раскалывали небо топорами.

    А затем небеса раскололись. Так звучали залпы пушек гномов на поле Сорна. Так древние и забытые всеми герои огров в гневе раскалывали небо топорами.
13. «

    Мало радости быть живым, но ненормальным.

    Мало радости быть живым, но ненормальным.
14. «

    Вальдер часами мог смотреть на звезды. Они его успокаивали и делали этот мир куда более прекрасным и чистым, чем он был на самом деле.

    Вальдер часами мог смотреть на звезды. Они его успокаивали и делали этот мир куда более прекрасным и чистым, чем он был на самом деле.
15. «

    Предаваться унынию будем несколько позже. Если доживем до этого «позже».

    Предаваться унынию будем несколько позже. Если доживем до этого «позже».
16. «

    Тень — моя подруга, моя любовница, моя напарница. Я прячусь в тени, я живу в ней, только она всегда готова принять меня, спасти от стрел, злобно сверкающих в лунной ночи клинков или от кровожадных золотых глаз демонов.

    Тень — моя подруга, моя любовница, моя напарница. Я прячусь в тени, я живу в ней, только она всегда готова принять меня, спасти от стрел, злобно сверкающих в лунной ночи клинков или от кровожадных золотых глаз демонов.
17. «

    Мы хотим, чтобы вы выстояли, иначе падет все.

    Мы хотим, чтобы вы выстояли, иначе падет все.

    — Миралисса · книга
18. «

    Неназываемый и Неназываемый. Тот, чьим именем пугают вас в далеком детстве, когда вы не хотите спать.

    Неназываемый и Неназываемый. Тот, чьим именем пугают вас в далеком детстве, когда вы не хотите спать.
19. «

    Прожитые годы давят на кости.

    Прожитые годы давят на кости.

    — Арцивус · книга
20. «

    Если веревка на шее быть под горами измене. Ногами месишь ты глину получишь стилет острый в спину. Если в дозоре заснется сон твой стрелою прервется. И не скуешь ты крепких оков, чтоб удержать в них друзей иль врагов! Если не хочешь уйти в мир теней первым ударь и, коль сможешь, — убей! Первым ударь и, коль сможешь, — убей!

    Если веревка на шее быть под горами измене. Ногами месишь ты глину получишь стилет острый в спину. Если в дозоре заснется сон твой стрелою прервется. И не скуешь ты крепких оков, чтоб удержать в них друзей иль врагов! Если не хочешь уйти в мир теней первым ударь и, коль сможешь, — убей! Первым ударь и, коль сможешь, — убей!