29 цитат из книги «Анатолий Брусникин. Беллона» с глубоким смыслом

Ниже 29 цитат из книги «Анатолий Брусникин. Беллона»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Мир управляется мужчинами и управляется скверно, преступно.

   Мир управляется мужчинами и управляется скверно, преступно.

   — Александр Бланк · книга
2. «

   Зряшных жертв не бывает. Не так важно, вышла ли из твоего поступка практическая польза. Важно, что ты его совершил.

   Зряшных жертв не бывает. Не так важно, вышла ли из твоего поступка практическая польза. Важно, что ты его совершил.

   — Девлет Аслан-Гирей · книга
3. «

   С детства он ввёл себе правило и привычку при наличии выбора всегда отдавать предпочтение трудному, а не легкому, твёрдому, а не мягкому, напряжению, а не расслабленности. Не из страсти к самомучительству, но потому что неоднократно убеждался: правильный путь не бывает под горку, по накатанной калее.

   С детства он ввёл себе правило и привычку при наличии выбора всегда отдавать предпочтение трудному, а не легкому, твёрдому, а не мягкому, напряжению, а не расслабленности. Не из страсти к самомучительству, но потому что неоднократно убеждался: правильный путь не бывает под горку, по накатанной калее.
4. «

   Наука войны от века в веку делает прогресс лишь на тактическом и оперативном этажах, а на верхнем, стратегическом этаже остается неизменной.

   Наука войны от века в веку делает прогресс лишь на тактическом и оперативном этажах, а на верхнем, стратегическом этаже остается неизменной.

   — Александр Бланк · книга
5. «

   Клятвы... Ты даешь себе клятву, когда ломаешь свою душу в противоположном направлении. Когда все правильно, клятвы не имеют необходимости.

   Клятвы... Ты даешь себе клятву, когда ломаешь свою душу в противоположном направлении. Когда все правильно, клятвы не имеют необходимости.
6. «

   Как все самодовольные люди, Финк больше всего любил поговорить о себе и своих жизненных планах. Такому человеку довольно задать какой-нибудь вопрос про его дела и потому можно долго молчать, только поддакивать.

   Как все самодовольные люди, Финк больше всего любил поговорить о себе и своих жизненных планах. Такому человеку довольно задать какой-нибудь вопрос про его дела и потому можно долго молчать, только поддакивать.
7. «

   Насколько противоестественно человеческое общество по сравнению с природой. Там выживают сильнейшие и достойнейшие; всё слабое, хилое, робкое обречено на вымирание. В Севастополе же происходило ровно обратное. Лучшие мужчины — храбрые, стойкие, дееспособные — каждодневно гибли на бастионах. Зато самые никчемные, не способные ни на что, кроме интриганства и воровства, множились и процветали.

   Насколько противоестественно человеческое общество по сравнению с природой. Там выживают сильнейшие и достойнейшие; всё слабое, хилое, робкое обречено на вымирание. В Севастополе же происходило ровно обратное. Лучшие мужчины — храбрые, стойкие, дееспособные — каждодневно гибли на бастионах. Зато самые никчемные, не способные ни на что, кроме интриганства и воровства, множились и процветали.
8. «

   Если хочешь составить доброе представление о какой-либо нации, смотреть нужно только на женщин.

   Если хочешь составить доброе представление о какой-либо нации, смотреть нужно только на женщин.

   — Александр Бланк · книга
9. «

   Никто не застрахован от глупой случайности, которая положит конец самому безупречному, до мелочей просчитанному предприятию.

   Никто не застрахован от глупой случайности, которая положит конец самому безупречному, до мелочей просчитанному предприятию.
10. «

    Кому нужна любовь вероотступника? Предал Бога, предаст и любовь.

    Кому нужна любовь вероотступника? Предал Бога, предаст и любовь.

    — Девлет Аслан-Гирей · книга
11. «

    Один человек, если он силен, бесстрашен и предприимчив, способен изменить ход истории, подстегнуть её хромающую рысь, повернуть чёртову клячу в нужном направлении.

    Один человек, если он силен, бесстрашен и предприимчив, способен изменить ход истории, подстегнуть её хромающую рысь, повернуть чёртову клячу в нужном направлении.
12. «

    Когда тебе никто не нужен и ты совершенно самодостаточен, окружающих охватывает бессознательное желание пробиться сквозь твой панцирь, привлечь к себе внимание. Так уж устроены люди. По крайней мере, большинство.

    Когда тебе никто не нужен и ты совершенно самодостаточен, окружающих охватывает бессознательное желание пробиться сквозь твой панцирь, привлечь к себе внимание. Так уж устроены люди. По крайней мере, большинство.
13. «

    Переменить веру было немыслимо. Если вера имеет какое-то значение, она как кожа: в какой родился, в той и умрешь. Не змеи же мы, в самом деле?

    Переменить веру было немыслимо. Если вера имеет какое-то значение, она как кожа: в какой родился, в той и умрешь. Не змеи же мы, в самом деле?

    — Девлет Аслан-Гирей · книга
14. «

    Он разозлился на полупьяного болтуна, выворачивающего все потроха перед первым встречным. Как это по-русски! Ни сдержанности, ни дисциплины, ни чувства собственного достоинства. Вывалить на совершенно чужого человека все свои беды, рассказать интимные секреты, разодрать на груди рубаху, да еще обижаться, что тебя не желают слушать!

    Он разозлился на полупьяного болтуна, выворачивающего все потроха перед первым встречным. Как это по-русски! Ни сдержанности, ни дисциплины, ни чувства собственного достоинства. Вывалить на совершенно чужого человека все свои беды, рассказать интимные секреты, разодрать на груди рубаху, да еще обижаться, что тебя не желают слушать!
15. «

    Повидал я по-настоящему отважных людей, и немало. И скажу по опыту, что подлинный смельчак — тот, кто ведет себя с одинаковой доблестью как на людях, так и без свидетелей.

    Повидал я по-настоящему отважных людей, и немало. И скажу по опыту, что подлинный смельчак — тот, кто ведет себя с одинаковой доблестью как на людях, так и без свидетелей.

    — Герасим Илюхин · книга
16. «

    Всё равно ни с кем не поговоришь так свободно, как с собою.

    Всё равно ни с кем не поговоришь так свободно, как с собою.
17. «

    — А Беллона — это, брат, богиня войны. — Баба — и войны? — удивился я. — Смерть — она тоже не мужик, — сказал рыжий и подмигнул. — Вся погибель от баб.

    — А Беллона — это, брат, богиня войны. — Баба — и войны? — удивился я. — Смерть — она тоже не мужик, — сказал рыжий и подмигнул. — Вся погибель от баб.

    — Герасим Илюхин · книга
18. «

    Мужчина, долго находящийся на войне, довольно скоро начинает понимать, что всё лучшее, истинно ценное в жизни связано с женщинами, и, может быть, худшая из мерзостей войны заключается в том, что там нет места прекрасному полу.

    Мужчина, долго находящийся на войне, довольно скоро начинает понимать, что всё лучшее, истинно ценное в жизни связано с женщинами, и, может быть, худшая из мерзостей войны заключается в том, что там нет места прекрасному полу.
19. «

    Мир держится на инстинктах, но человек тем и отличается от животного, что руководствуется в своих поступках не ими, а рассудком. Всякая коллизия и всякий выбор, если начнешь разбираться, сводятся к конфликту между рацио и эмоцио.

    Мир держится на инстинктах, но человек тем и отличается от животного, что руководствуется в своих поступках не ими, а рассудком. Всякая коллизия и всякий выбор, если начнешь разбираться, сводятся к конфликту между рацио и эмоцио.
20. «

    За какой надобностью непременно выплёскивать душу? Пускай лучше душа останется нерасплесканной.

    За какой надобностью непременно выплёскивать душу? Пускай лучше душа останется нерасплесканной.