57 цитат из книги «Анатолий Домбровский. Перикл» — топ по популярности

Собрали 57 цитат из книги «Анатолий Домбровский. Перикл» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Если мы не можем соединить две красоты, давай соединим две мудрости, — сказала Аспасия. — А куда девать твою красоту? Знаешь, мудрость приобретается, а красота — дар богов. Нельзя пренебрегать столь великим даром. Да и сильнее она, чем мудрость. Я это знаю, а ты это увидишь.

   — Если мы не можем соединить две красоты, давай соединим две мудрости, — сказала Аспасия. — А куда девать твою красоту? Знаешь, мудрость приобретается, а красота — дар богов. Нельзя пренебрегать столь великим даром. Да и сильнее она, чем мудрость. Я это знаю, а ты это увидишь.

   — Аспасия · книга
2. «

   — Не хочешь ли ты сказать, что готов стать моим учителем и наставником? — засмеялась Аспасия, представив в роли своего наставника и учителя этого некрасивого и бедного молодого человека. — Тебя что-то смущает? Моя уродливость и бедность? — догадался Сократ. Но в богатого и красивого ты влюбилась бы, меня же станешь только слушать.

   — Не хочешь ли ты сказать, что готов стать моим учителем и наставником? — засмеялась Аспасия, представив в роли своего наставника и учителя этого некрасивого и бедного молодого человека. — Тебя что-то смущает? Моя уродливость и бедность? — догадался Сократ. Но в богатого и красивого ты влюбилась бы, меня же станешь только слушать.

   — Аспасия · книга
3. «

   Тысяча наблюдений, подтверждающих какое-либо явление, говорят, что это явление существует на самом деле.

   Тысяча наблюдений, подтверждающих какое-либо явление, говорят, что это явление существует на самом деле.
4. «

   Аспасия могла бы пригласить Сократа в свою комнату, которую предоставила ей Феодота в порнее, но не решалась: вдруг Сократ забудет о Перикле, думалось ей, и станет склонять ее к любви — с мужчинами такое случается, они даже жен своих лучших друзей порой пытаются соблазнить, впрочем, не только пытаются, но и соблазняют, а потом еще и хвастаются этим.

   Аспасия могла бы пригласить Сократа в свою комнату, которую предоставила ей Феодота в порнее, но не решалась: вдруг Сократ забудет о Перикле, думалось ей, и станет склонять ее к любви — с мужчинами такое случается, они даже жен своих лучших друзей порой пытаются соблазнить, впрочем, не только пытаются, но и соблазняют, а потом еще и хвастаются этим.
5. «

   Наше счастье не в будущем, а в прошлом. В прошлом мы находим все знания, все испытанные пути, все характеры, чувства, представления, выбираем для себя, словно товар в лавке, самое подходящее, и этот выбор — наша судьба, счастье или несчастье.

   Наше счастье не в будущем, а в прошлом. В прошлом мы находим все знания, все испытанные пути, все характеры, чувства, представления, выбираем для себя, словно товар в лавке, самое подходящее, и этот выбор — наша судьба, счастье или несчастье.

   — Геродот · книга
6. «

   Если уж я стану советовать, как захватить что-либо, то речь пойдет по меньшей мере обо всем мире.

   Если уж я стану советовать, как захватить что-либо, то речь пойдет по меньшей мере обо всем мире.

   — Сократ · книга
7. «

   — То, чем повернута к нам Аспасия, достойно созерцания более, чем твое лицо, Сократ, — не преминул уязвить Сократа Полигнот. — А если мы поменяемся местами, все станет наоборот? — спросил Сократ. Все гости бурно принялись обсуждать, что станется в случае такой перестановки, и вскоре пришли к выводу, что Сократу и Аспасии лучше оставаться в прежнем положении, ибо хоть и приятно будет всем видеть прекрасное лицо Аспасии, зад Сократа испортит всем аппетит.

   — То, чем повернута к нам Аспасия, достойно созерцания более, чем твое лицо, Сократ, — не преминул уязвить Сократа Полигнот. — А если мы поменяемся местами, все станет наоборот? — спросил Сократ. Все гости бурно принялись обсуждать, что станется в случае такой перестановки, и вскоре пришли к выводу, что Сократу и Аспасии лучше оставаться в прежнем положении, ибо хоть и приятно будет всем видеть прекрасное лицо Аспасии, зад Сократа испортит всем аппетит.

   — Сократ · книга
8. «

   Я несколько часов простоял перед твоим Зевсом, Фидий. Я видел изумрудное мерцание в глубине его глаз — это образ мысли, я видел голубые отблески на его губах — так светятся слова небесной чистоты, слетающие с его губ. Я видел золотые и зеленые искорки на его бровях и в его бороде — будто на них наша сладкая земная роса при восходе солнца. На его руках — красные прожилки червонного золота: там струится живая кровь. Щеки его белы, и эта белизна — от крайней озабоченности судьбою мира человека. Он не сидит, откинувшись на спинку трона, как сидят чванливые тираны или уставшие цари, — он слегка подался вперед, он слушает стоящих перед ним, он полон участия. За его спиной — чернота для несотворенных звезд. Впрочем, одна звезда вдалеке уже родилась, она слабо мерцает — это надежда, которую твой Зевс дарит каждому, кто стоит перед ним с молчаливой молитвой.

   Я несколько часов простоял перед твоим Зевсом, Фидий. Я видел изумрудное мерцание в глубине его глаз — это образ мысли, я видел голубые отблески на его губах — так светятся слова небесной чистоты, слетающие с его губ. Я видел золотые и зеленые искорки на его бровях и в его бороде — будто на них наша сладкая земная роса при восходе солнца. На его руках — красные прожилки червонного золота: там струится живая кровь. Щеки его белы, и эта белизна — от крайней озабоченности судьбою мира человека. Он не сидит, откинувшись на спинку трона, как сидят чванливые тираны или уставшие цари, — он слегка подался вперед, он слушает стоящих перед ним, он полон участия. За его спиной — чернота для несотворенных звезд. Впрочем, одна звезда вдалеке уже родилась, она слабо мерцает — это надежда, которую твой Зевс дарит каждому, кто стоит перед ним с молчаливой молитвой.

   — Полигнот · книга
9. «

   Подлость рождается лучше всего из трусости, из страха, из других пороков, а не из смелости и благородства.

   Подлость рождается лучше всего из трусости, из страха, из других пороков, а не из смелости и благородства.
10. «

    Женщина не может быть наградой для мужчины. Она расслабляет его душу и тело, увлекает в омут сладчайших наслаждений — и тут мужчине конец.

    Женщина не может быть наградой для мужчины. Она расслабляет его душу и тело, увлекает в омут сладчайших наслаждений — и тут мужчине конец.

    — Сократ · книга
11. «

    Вот судьба тех, кто возлагает на себя бремя власти, тяжкое бремя, зная, что их ожидает неблагодарность народа, возможно, изгнание, позорная смерть и забвение. Но и слава, и благодарность, и любовь, пока не наступит роковой час.

    Вот судьба тех, кто возлагает на себя бремя власти, тяжкое бремя, зная, что их ожидает неблагодарность народа, возможно, изгнание, позорная смерть и забвение. Но и слава, и благодарность, и любовь, пока не наступит роковой час.
12. «

    — А не боишься, что эта юная красота затмит твою зрелую красоту? — Ты сам говорил, что не бывает половины красоты, или трети, или четверти. Красота или есть вся сразу, или её вовсе нет. Так что одна красота не может затмить другую, не правда ли, Сократ?

    — А не боишься, что эта юная красота затмит твою зрелую красоту? — Ты сам говорил, что не бывает половины красоты, или трети, или четверти. Красота или есть вся сразу, или её вовсе нет. Так что одна красота не может затмить другую, не правда ли, Сократ?

    — Сократ · книга
13. «

    Трудно в великих делах сразу же всем угодить.

    Трудно в великих делах сразу же всем угодить.

    — Солон · книга
14. «

    В молчании бывает много мыслей, но о них никто не знает, кроме того, кто молчит. В разговоре бывает меньше мыслей, потому что не все готовы высказать сокровенное, тайное, но зато о высказанных мыслях могут узнать все.

    В молчании бывает много мыслей, но о них никто не знает, кроме того, кто молчит. В разговоре бывает меньше мыслей, потому что не все готовы высказать сокровенное, тайное, но зато о высказанных мыслях могут узнать все.

    — Аспасия · книга
15. «

    Совокупность мнений, если они намеренно не извращают правду, составляют истину.

    Совокупность мнений, если они намеренно не извращают правду, составляют истину.
16. «

    ... Он сам ежедневными усилиями искоренял в себе лень, равнодушие, неразборчивость в выборе друзей и удовольствий, природную робость, брезгливость к простолюдинам, неумение держать слово, зависть, высокомерие. Он — аристократ, потомок древнего рода Алкмеонидов, в котором пороки вытравливались не только воспитанием и усилием воли, но и кровью, страданиями, смертью.

    ... Он сам ежедневными усилиями искоренял в себе лень, равнодушие, неразборчивость в выборе друзей и удовольствий, природную робость, брезгливость к простолюдинам, неумение держать слово, зависть, высокомерие. Он — аристократ, потомок древнего рода Алкмеонидов, в котором пороки вытравливались не только воспитанием и усилием воли, но и кровью, страданиями, смертью.
17. «

    ...одни народы хвастаются перед другими, говоря, что они лучше других, и этому спору нет конца, потому что никто не знает доподлинно, что тут лучше и что тут хуже. Некоторые вещи, разумеется, очевидны: невежество, жестокость, лживость, коварство, заносчивость не могут украсить ни один народ.

    ...одни народы хвастаются перед другими, говоря, что они лучше других, и этому спору нет конца, потому что никто не знает доподлинно, что тут лучше и что тут хуже. Некоторые вещи, разумеется, очевидны: невежество, жестокость, лживость, коварство, заносчивость не могут украсить ни один народ.

    — Аспасия · книга
18. «

    Ум — не красота, которая дается от природы, ум можно приобрести.

    Ум — не красота, которая дается от природы, ум можно приобрести.

    — Аспасия · книга
19. «

    Самая прочная победа над врагами достигается лишь тогда, когда враг становится твоим верным другом.

    Самая прочная победа над врагами достигается лишь тогда, когда враг становится твоим верным другом.

    — Аксиох · книга
20. «

    Родственники бросаются на наследство, как волки на овцу.

    Родственники бросаются на наследство, как волки на овцу.

    — Сократ · книга