10 цитат из книги «Анатолий Мариенгоф. Циники» для размышлений

10 цитат из книги «Анатолий Мариенгоф. Циники» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Делать-то вы что-нибудь умеете? — Конечно, нет. — H-да… И он деловито свел брови. — В таком случае вас придётся устроить на ответственную должность.

   — Делать-то вы что-нибудь умеете? — Конечно, нет. — H-да… И он деловито свел брови. — В таком случае вас придётся устроить на ответственную должность.

   — Ольга Константиновна · книга
2. «

   Докучаев не верит в существование «не берущих». Все берут! Вопрос только – чем. Он издевается над такими словами, как дружба, услуга, любезность, помощь, благодарность, отзывчивость, беспокойство, внимательность, предупредительность. На его языке это все называется одним словом: взятка. Докучаев – страшный человек.

   Докучаев не верит в существование «не берущих». Все берут! Вопрос только – чем. Он издевается над такими словами, как дружба, услуга, любезность, помощь, благодарность, отзывчивость, беспокойство, внимательность, предупредительность. На его языке это все называется одним словом: взятка. Докучаев – страшный человек.
3. «

   А у мужчин, как правило, после цирюльника физиономии делаются глупее процентов на семьдесят пять.

   А у мужчин, как правило, после цирюльника физиономии делаются глупее процентов на семьдесят пять.
4. «

   По небу раскинуты подушечки в белоснежных наволочках. Из некоторых высыпался пух.

   По небу раскинуты подушечки в белоснежных наволочках. Из некоторых высыпался пух.
5. «

   Меня никто не убедит, что в гениальной симфонии больше содержания, чем в гениальном салате.

   Меня никто не убедит, что в гениальной симфонии больше содержания, чем в гениальном салате.
6. «

   Ужасная несправедливость: мужчины краснеют до шестидесяти лет, женщины – до шестнадцати.

   Ужасная несправедливость: мужчины краснеют до шестидесяти лет, женщины – до шестнадцати.
7. «

   Я вспоминаю детство, и у меня заболевает нежностью сердце.

   Я вспоминаю детство, и у меня заболевает нежностью сердце.
8. «

   Вокруг могучая грязь. Она лежит, как разъевшаяся свинья, похрюкивая и посапывая.

   Вокруг могучая грязь. Она лежит, как разъевшаяся свинья, похрюкивая и посапывая.
9. «

   — Ольга, я прошу вашей руки. — Это очень кстати, Владимир. Нынче утром я узнала, что в нашем доме не будет всю зиму действовать центральное отопление. Если бы не ваше предложение, я бы непременно в декабре превратилась в ледяную сосульку. Вы представляете себе, спать одной в кpоватище, на которой можно играть в хоккей? — Итак... — Я согласна.

   — Ольга, я прошу вашей руки. — Это очень кстати, Владимир. Нынче утром я узнала, что в нашем доме не будет всю зиму действовать центральное отопление. Если бы не ваше предложение, я бы непременно в декабре превратилась в ледяную сосульку. Вы представляете себе, спать одной в кpоватище, на которой можно играть в хоккей? — Итак... — Я согласна.

   — Владимир Васильевич · книга
10. «

    Таков уж ты, человек. Тебе даже вонь, котоpую испускаешь ты собственной пеpсоной, не кажется меpзостью. А скоpее — пpиятно щекочет обоняние.

    Таков уж ты, человек. Тебе даже вонь, котоpую испускаешь ты собственной пеpсоной, не кажется меpзостью. А скоpее — пpиятно щекочет обоняние.