Топ-18 цитат из книги «Анатолий Тосс. Фантазии женщины средних лет»

Ниже 18 цитат из книги «Анатолий Тосс. Фантазии женщины средних лет»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   У меня больше не существовало эрогенных зон, всё тело стало единой похотливой, жаждущей тканью, которая уже не просила любви, а требовала её.

   У меня больше не существовало эрогенных зон, всё тело стало единой похотливой, жаждущей тканью, которая уже не просила любви, а требовала её.
2. «

   Секс — это действие; занятие любовью — состояние.

   Секс — это действие; занятие любовью — состояние.
3. «

   Чтобы забыть одну жизнь, надо прожить ещё одну, равную ей.

   Чтобы забыть одну жизнь, надо прожить ещё одну, равную ей.
4. «

   Сколько я знаю историй про растраченный, разбросанный по длине жизни талант! Сколько я видел глаз с затаенной неудовлетворенной тоской! И каждый раз, слыша чью-то историю, когда опять не случилось, не произошло, не реализовалось, я думаю про себя: «Бог ты мой, как все же обидно».

   Сколько я знаю историй про растраченный, разбросанный по длине жизни талант! Сколько я видел глаз с затаенной неудовлетворенной тоской! И каждый раз, слыша чью-то историю, когда опять не случилось, не произошло, не реализовалось, я думаю про себя: «Бог ты мой, как все же обидно».
5. «

   — Что это за энергия, Стив? — спросила я. — Энергия? — он задумался. — Это энергия желания. Я всегда хочу тебя, и это порождает энергию. И она направлена только на тебя, и только ты сможешь ее распознать. Это то, что называют химией.

   — Что это за энергия, Стив? — спросила я. — Энергия? — он задумался. — Это энергия желания. Я всегда хочу тебя, и это порождает энергию. И она направлена только на тебя, и только ты сможешь ее распознать. Это то, что называют химией.
6. «

   Знаешь, поступки, о которых жалеешь по началу, они единственные, о которых память остаётся. А раз остаётся, значит, они и есть самое ценное.

   Знаешь, поступки, о которых жалеешь по началу, они единственные, о которых память остаётся. А раз остаётся, значит, они и есть самое ценное.
7. «

   Поэтому в человеческой жизни наблюдается не так уж много метаморфоз, и не следует попусту рассчитывать на них. Злой от рождения не станет добрым, добряк не начнет творить зло, честный не приучится говорить не правду, а лжец не перестанет обманывать. Человек редко меняется…

   Поэтому в человеческой жизни наблюдается не так уж много метаморфоз, и не следует попусту рассчитывать на них. Злой от рождения не станет добрым, добряк не начнет творить зло, честный не приучится говорить не правду, а лжец не перестанет обманывать. Человек редко меняется…
8. «

   Почти всегда жизнь дает второй шанс. Почти все обратимо во времени. Поэтому то, что кажется уйдет сейчас и больше никогда не случится, на самом деле когда-нибудь почти наверняка вернется, встретится и одарит новой возможностью.

   Почти всегда жизнь дает второй шанс. Почти все обратимо во времени. Поэтому то, что кажется уйдет сейчас и больше никогда не случится, на самом деле когда-нибудь почти наверняка вернется, встретится и одарит новой возможностью.
9. «

   Если бы ты родилась мальчиком, я бы стал гомосексуалистом.

   Если бы ты родилась мальчиком, я бы стал гомосексуалистом.
10. «

    Я вдруг ощутила в Дино что-то безумно родное, что-то из детства, а может быть, из другой, предыдущей жизни, что-то, что обережет, защитит и пожалеет, но в то же время что так животно хочет меня, и что я тоже так раздирающе хочу.

    Я вдруг ощутила в Дино что-то безумно родное, что-то из детства, а может быть, из другой, предыдущей жизни, что-то, что обережет, защитит и пожалеет, но в то же время что так животно хочет меня, и что я тоже так раздирающе хочу.
11. «

    Ведь в конечном счёте у любви не может быть никакой другой причины, кроме самой любви.

    Ведь в конечном счёте у любви не может быть никакой другой причины, кроме самой любви.
12. «

    Пустые, трухлявые слова «переживала, терзалась», за ними ничего не стоит. Как они могут выразить физическую боль, рвущую на куски?

    Пустые, трухлявые слова «переживала, терзалась», за ними ничего не стоит. Как они могут выразить физическую боль, рвущую на куски?
13. «

    Это ощущение чужого счастья, происходящего рядом и кажущегося таким доступным, только протяни руку, это ощущение, я знала, обманчиво: чужое счастье всегда обидно недостижимо.

    Это ощущение чужого счастья, происходящего рядом и кажущегося таким доступным, только протяни руку, это ощущение, я знала, обманчиво: чужое счастье всегда обидно недостижимо.
14. «

    Именно то, что предел жизни не определен, означает, что она бесконечно растянута, а это рождает ощущение, что еще найдется время сделать то, что пока не успел.

    Именно то, что предел жизни не определен, означает, что она бесконечно растянута, а это рождает ощущение, что еще найдется время сделать то, что пока не успел.
15. «

    Энергия, — подумала я, — а ведь он прав. В нем действительно есть какое-то физически ощутимое поле, которое я научилась воспринимать. Впрочем, научилась ли? Может быть, я всегда умела, просто нужно было найти человека, несущего эту энергию.

    Энергия, — подумала я, — а ведь он прав. В нем действительно есть какое-то физически ощутимое поле, которое я научилась воспринимать. Впрочем, научилась ли? Может быть, я всегда умела, просто нужно было найти человека, несущего эту энергию.
16. «

    Не вредно делать и не вредно не делать, вредны переходы.

    Не вредно делать и не вредно не делать, вредны переходы.
17. «

    Это разлука повлияла на нас, заставила переоценить, расставила всё по другому. То, что было важно, стало ничтожно, а то, что воспринималось как естественное данное, как само собой разумеющееся, вдруг оказалось единственно ценным, но уже недостижимым. Разлука и есть тот беспристрастный ценитель, которому под силу подняться над обидами, ревностью, желанием доминировать. Она оставляет только единственное важное, на чём и зиждется любовь — сопричастность.

    Это разлука повлияла на нас, заставила переоценить, расставила всё по другому. То, что было важно, стало ничтожно, а то, что воспринималось как естественное данное, как само собой разумеющееся, вдруг оказалось единственно ценным, но уже недостижимым. Разлука и есть тот беспристрастный ценитель, которому под силу подняться над обидами, ревностью, желанием доминировать. Она оставляет только единственное важное, на чём и зиждется любовь — сопричастность.
18. «

    Да, у меня давно никого не было, очень давно. Но дольше всего у меня не было тебя.

    Да, у меня давно никого не было, очень давно. Но дольше всего у меня не было тебя.