53 цитаты из книги «Андре Моруа. Письма незнакомке» — читаем и делимся

Ниже 53 цитаты из книги «Андре Моруа. Письма незнакомке»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Слишком многие люди устроены так, что они легко привыкают быть объектом любви и не ценят достаточно чувство, в котором слишком уверены.

   Слишком многие люди устроены так, что они легко привыкают быть объектом любви и не ценят достаточно чувство, в котором слишком уверены.
2. «

   Самые лучшие оракулы изъяснялись загадками.

   Самые лучшие оракулы изъяснялись загадками.
3. «

   Должно пройти время, прежде чем научишься жить с кем бы то ни было, даже со своими детьми, когда они вырастают.

   Должно пройти время, прежде чем научишься жить с кем бы то ни было, даже со своими детьми, когда они вырастают.
4. «

   Ни одна мысль, если ее не питать, не устоит перед временем.

   Ни одна мысль, если ее не питать, не устоит перед временем.
5. «

   Всякое дельное замечание задевает. Вашему собеседнику, возможно, и придется признать неопровержимость ваших доводов, но он вам этого не простит вовеки.

   Всякое дельное замечание задевает. Вашему собеседнику, возможно, и придется признать неопровержимость ваших доводов, но он вам этого не простит вовеки.
6. «

   Подлинная любовь все делает прекрасным.

   Подлинная любовь все делает прекрасным.
7. «

   Наше тело нуждается в кальции, фосфоре; наш дух — в ободрении и почете. Тело расцветает на солнце, дух — в лучах любви.

   Наше тело нуждается в кальции, фосфоре; наш дух — в ободрении и почете. Тело расцветает на солнце, дух — в лучах любви.
8. «

   Нормальный мужчина терпеть не может сцен. Они ставят его в унизительное положение, ибо он при этом, как правило, теряет инициативу.

   Нормальный мужчина терпеть не может сцен. Они ставят его в унизительное положение, ибо он при этом, как правило, теряет инициативу.
9. «

   Нагота будит неуправляемые эмоции. Целомудренные одежды их умеряют.

   Нагота будит неуправляемые эмоции. Целомудренные одежды их умеряют.
10. «

    Сцена — излюбленное оружие женщины. Она позволяет им разом, путём короткой эмоциональной вспышки, полной негодования, добиться того, о чем бы они в спокойном состоянии тщетно просили целые месяцы и годы. Меньше сцен, сударыня, но с большим блеском!

    Сцена — излюбленное оружие женщины. Она позволяет им разом, путём короткой эмоциональной вспышки, полной негодования, добиться того, о чем бы они в спокойном состоянии тщетно просили целые месяцы и годы. Меньше сцен, сударыня, но с большим блеском!
11. «

    Ничто не имеет для нас цены, если этого нельзя разделить с тем, кто любит нас, любит от всего сердца; однако и эта любовь принесёт нам мало радости, если мы не отвечаем на неё взаимностью.

    Ничто не имеет для нас цены, если этого нельзя разделить с тем, кто любит нас, любит от всего сердца; однако и эта любовь принесёт нам мало радости, если мы не отвечаем на неё взаимностью.
12. «

    Ничто так не цементирует брак, как совместный труд.

    Ничто так не цементирует брак, как совместный труд.
13. «

    Ваша единственная беда заключается в том, что вы считаете себя несчастной и мечтаете о том, чего у вас нет, вместо того, чтобы получить удовольствие от того, чем вы обладаете.

    Ваша единственная беда заключается в том, что вы считаете себя несчастной и мечтаете о том, чего у вас нет, вместо того, чтобы получить удовольствие от того, чем вы обладаете.
14. «

    А как следует читать? Если книга нас захватывает, то в первый раз мы читаем ее быстро и увлеченно. Мы просто глотаем страницы. Но в дальнейшем (а хорошую книгу читают и перечитывают много раз) нужно читать с карандашом или пером в руке. Ничто так не формирует вкус и верность суждений, как привычка выписывать понравившийся отрывок или отмечать глубокую мысль.

    А как следует читать? Если книга нас захватывает, то в первый раз мы читаем ее быстро и увлеченно. Мы просто глотаем страницы. Но в дальнейшем (а хорошую книгу читают и перечитывают много раз) нужно читать с карандашом или пером в руке. Ничто так не формирует вкус и верность суждений, как привычка выписывать понравившийся отрывок или отмечать глубокую мысль.
15. «

    ...я знаком с людьми, которые умудрялись чувствовать себя счастливыми, не имея ничего из того, что другие полагают необходимым для счастья.

    ...я знаком с людьми, которые умудрялись чувствовать себя счастливыми, не имея ничего из того, что другие полагают необходимым для счастья.
16. «

    Лень заключается в беспрестанном взвешивании всех «за» и «против», ибо, пока раздумываешь, все возможности представляются равноценными... Нужно уметь ошибаться, падать и не удивляться при этом.

    Лень заключается в беспрестанном взвешивании всех «за» и «против», ибо, пока раздумываешь, все возможности представляются равноценными... Нужно уметь ошибаться, падать и не удивляться при этом.
17. «

    Нельзя просто хотеть, надо делать. Как только человека бросают в житейское море — а это неизбежно, — он начинает там плавать.

    Нельзя просто хотеть, надо делать. Как только человека бросают в житейское море — а это неизбежно, — он начинает там плавать.
18. «

    Недостаточно принимать людей такими, каковы они есть; надо желать их такими — вот суть подлинной любви.

    Недостаточно принимать людей такими, каковы они есть; надо желать их такими — вот суть подлинной любви.
19. «

    Пока близкие нам люди живы, мы обращаемся с ними неровно — то со вниманием, то с невольным раздражением. Мы любим их, но их недостатки нам надоедают и нередко затрудняют жизнь. У нас есть свои прихоти и желания, и, если нам становится очевидно, что они идут вразрез с желаниями тех, кто нас любит, мы вступаем в сделку со своей совестью. «Разумеется, — говорим мы себе, — он (или она) будет страдать, но не могу же я постоянно приносить себя в жертву. К тому же я заглажу эту пустяковую обиду, высказав в другой раз побольше нежности». Строя подобные расчеты, мы упускаем из виду смерть. Но она является в свой срок, и уже ничего не исправить. Тогда-то и наступает время раскаяния. Смерть заставляет нас забыть слабости тех, кто ушел навсегда, оставив нам только запоздалые сожаления... Не будем же отказывать живым в той нежности, которую, терзаясь угрызениями совести, тщетно предложим тени. Помните об этом...

    Пока близкие нам люди живы, мы обращаемся с ними неровно — то со вниманием, то с невольным раздражением. Мы любим их, но их недостатки нам надоедают и нередко затрудняют жизнь. У нас есть свои прихоти и желания, и, если нам становится очевидно, что они идут вразрез с желаниями тех, кто нас любит, мы вступаем в сделку со своей совестью. «Разумеется, — говорим мы себе, — он (или она) будет страдать, но не могу же я постоянно приносить себя в жертву. К тому же я заглажу эту пустяковую обиду, высказав в другой раз побольше нежности». Строя подобные расчеты, мы упускаем из виду смерть. Но она является в свой срок, и уже ничего не исправить. Тогда-то и наступает время раскаяния. Смерть заставляет нас забыть слабости тех, кто ушел навсегда, оставив нам только запоздалые сожаления... Не будем же отказывать живым в той нежности, которую, терзаясь угрызениями совести, тщетно предложим тени. Помните об этом...
20. «

    В темноте навязчивая мысль превращается в неотступный призрак.

    В темноте навязчивая мысль превращается в неотступный призрак.