70 цитат из книги «Андре Моруа. Письма незнакомке» — большая подборка

Ниже 70 цитат из книги «Андре Моруа. Письма незнакомке»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Похвала трогает, рождаясь как бы невзначай, непроизвольно — из взаимопонимания, разделенного удовольствия; становясь непременным обрядом, она приедается.

   Похвала трогает, рождаясь как бы невзначай, непроизвольно — из взаимопонимания, разделенного удовольствия; становясь непременным обрядом, она приедается.
2. «

   Величайшее чудо любви в том, что она исцеляет от кокетства.

   Величайшее чудо любви в том, что она исцеляет от кокетства.
3. «

   Ничто так не выводит мужчину, как агрессивность женщины.

   Ничто так не выводит мужчину, как агрессивность женщины.
4. «

   Количество нежности, излучаемой и поглощаемой каждодневно, имеет предел.

   Количество нежности, излучаемой и поглощаемой каждодневно, имеет предел.
5. «

   Вы знаете, что женщина может быть вещью или личностью. Она — личность, если сохраняет независимость от мужчины, которого любит, самостоятельна в своих взглядах и планах, госпожа своего тела и мыслей. Она — вещь, если позволяет обращаться с собою как с вещью, пусть прекрасной и драгоценной, но все же лишенной собственной воли, покорной желаниям и прихотям своего хозяина, похожей на лакомое блюдо, которым угощаются, когда придет охота. Очень долго женщина была только вещью. В древние времена она составляла часть военной добычи. Победитель имел право на захваченное оружие, золотые или серебряные сосуды и на пленниц. Все это считалось трофеями. Невольничий рынок, где можно было купить женщину, как покупают фрукты на Центральном рынке Парижа, существовал в нашей столице еще совсем недавно. Женщине нужно было завоевать экономическую независимость, чтобы сделаться личностью и успешно отстаивать свои права. Заметьте, многие мужчины жалеют, что женщина перестала быть вещью. Это было так удобно! Она была источником наслаждения, рожала детей, воспитывала их, вела домашнее хозяйство. Взамен она требовала лишь пищу, кров и немного внимания. Да и требовала ли она его? Через некоторое время после женитьбы муж начинал заглядываться на других женщин: муж-любовник без особых церемоний удалялся из дома.

   Вы знаете, что женщина может быть вещью или личностью. Она — личность, если сохраняет независимость от мужчины, которого любит, самостоятельна в своих взглядах и планах, госпожа своего тела и мыслей. Она — вещь, если позволяет обращаться с собою как с вещью, пусть прекрасной и драгоценной, но все же лишенной собственной воли, покорной желаниям и прихотям своего хозяина, похожей на лакомое блюдо, которым угощаются, когда придет охота. Очень долго женщина была только вещью. В древние времена она составляла часть военной добычи. Победитель имел право на захваченное оружие, золотые или серебряные сосуды и на пленниц. Все это считалось трофеями. Невольничий рынок, где можно было купить женщину, как покупают фрукты на Центральном рынке Парижа, существовал в нашей столице еще совсем недавно. Женщине нужно было завоевать экономическую независимость, чтобы сделаться личностью и успешно отстаивать свои права. Заметьте, многие мужчины жалеют, что женщина перестала быть вещью. Это было так удобно! Она была источником наслаждения, рожала детей, воспитывала их, вела домашнее хозяйство. Взамен она требовала лишь пищу, кров и немного внимания. Да и требовала ли она его? Через некоторое время после женитьбы муж начинал заглядываться на других женщин: муж-любовник без особых церемоний удалялся из дома.
6. «

   Должно пройти время, прежде чем научишься жить с кем бы то ни было, даже со своими детьми, когда они вырастают.

   Должно пройти время, прежде чем научишься жить с кем бы то ни было, даже со своими детьми, когда они вырастают.
7. «

   Та женщина, что прочла и усвоила несколько бессмертных произведений, может считать себя более образованной, чем та, что рассеянно и бегло просматривает в день по три новинки.

   Та женщина, что прочла и усвоила несколько бессмертных произведений, может считать себя более образованной, чем та, что рассеянно и бегло просматривает в день по три новинки.
8. «

   В любви мужчина стремится не к войне, а к миру.

   В любви мужчина стремится не к войне, а к миру.
9. «

   Редки те, кому ни разу в жизни не выпало счастья, но ещё более редки те, кто сумел его сохранить.

   Редки те, кому ни разу в жизни не выпало счастья, но ещё более редки те, кто сумел его сохранить.
10. «

    Ни одна мысль, если ее не питать, не устоит перед временем.

    Ни одна мысль, если ее не питать, не устоит перед временем.
11. «

    Лучше говорить с человеком о его свободе, чем о его рабстве.

    Лучше говорить с человеком о его свободе, чем о его рабстве.
12. «

    Человечество вообще изменяется куда меньше, чем думают. Оно как море: на поверхности бурлит, волнуется, но стоит погрузиться в пучину людских душ — и налицо неизменность важнейших человеческих чувств.

    Человечество вообще изменяется куда меньше, чем думают. Оно как море: на поверхности бурлит, волнуется, но стоит погрузиться в пучину людских душ — и налицо неизменность важнейших человеческих чувств.
13. «

    Пока близкие нам люди живы, мы обращаемся с ними неровно — то со вниманием, то с невольным раздражением. Мы любим их, но их недостатки нам надоедают и нередко затрудняют жизнь. У нас есть свои прихоти и желания, и, если нам становится очевидно, что они идут вразрез с желаниями тех, кто нас любит, мы вступаем в сделку со своей совестью. «Разумеется, — говорим мы себе, — он (или она) будет страдать, но не могу же я постоянно приносить себя в жертву. К тому же я заглажу эту пустяковую обиду, высказав в другой раз побольше нежности». Строя подобные расчеты, мы упускаем из виду смерть. Но она является в свой срок, и уже ничего не исправить. Тогда-то и наступает время раскаяния. Смерть заставляет нас забыть слабости тех, кто ушел навсегда, оставив нам только запоздалые сожаления... Не будем же отказывать живым в той нежности, которую, терзаясь угрызениями совести, тщетно предложим тени. Помните об этом...

    Пока близкие нам люди живы, мы обращаемся с ними неровно — то со вниманием, то с невольным раздражением. Мы любим их, но их недостатки нам надоедают и нередко затрудняют жизнь. У нас есть свои прихоти и желания, и, если нам становится очевидно, что они идут вразрез с желаниями тех, кто нас любит, мы вступаем в сделку со своей совестью. «Разумеется, — говорим мы себе, — он (или она) будет страдать, но не могу же я постоянно приносить себя в жертву. К тому же я заглажу эту пустяковую обиду, высказав в другой раз побольше нежности». Строя подобные расчеты, мы упускаем из виду смерть. Но она является в свой срок, и уже ничего не исправить. Тогда-то и наступает время раскаяния. Смерть заставляет нас забыть слабости тех, кто ушел навсегда, оставив нам только запоздалые сожаления... Не будем же отказывать живым в той нежности, которую, терзаясь угрызениями совести, тщетно предложим тени. Помните об этом...
14. «

    Любить окружающих меня хороших людей, избегать дурных, радоваться добру, достойно сносить зло, уметь забывать — вот в чём мой оптимизм.

    Любить окружающих меня хороших людей, избегать дурных, радоваться добру, достойно сносить зло, уметь забывать — вот в чём мой оптимизм.
15. «

    Взрослые слишком часто живут рядом с миром детей, не пытаясь понять его. А ребенок между тем пристально наблюдает за миром своих родителей; он старается постичь и оценить его.

    Взрослые слишком часто живут рядом с миром детей, не пытаясь понять его. А ребенок между тем пристально наблюдает за миром своих родителей; он старается постичь и оценить его.
16. «

    Смерть заставляет нас забыть слабости тех, кто ушел навсегда, оставив нам только запоздалые сожаления.

    Смерть заставляет нас забыть слабости тех, кто ушел навсегда, оставив нам только запоздалые сожаления.
17. «

    В этой завистливой стране казаться смешным — единственный безопасный способ прославиться...

    В этой завистливой стране казаться смешным — единственный безопасный способ прославиться...
18. «

    Дабы моногамия не обернулась монотонностью, нужно зорко следить за тем, чтобы нежность и её формы её выражения чередовались с чем-то иным.

    Дабы моногамия не обернулась монотонностью, нужно зорко следить за тем, чтобы нежность и её формы её выражения чередовались с чем-то иным.
19. «

    Подлинная любовь все делает прекрасным.

    Подлинная любовь все делает прекрасным.
20. «

    Счастье именно в том и состоит, чтобы не желать перемен в тех, кого любишь.

    Счастье именно в том и состоит, чтобы не желать перемен в тех, кого любишь.