11 коротких цитат из книги «Андрей Александрович Васильев. Файролл. Два огня»

Собрали 11 цитат из книги «Андрей Александрович Васильев. Файролл. Два огня» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Слово не воробей — вылетит и нагадит так, что потом полгода разгребать это будешь.

   Слово не воробей — вылетит и нагадит так, что потом полгода разгребать это будешь.

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
2. «

   Итак — выпьем за благополучное возвращение под родную крышу наших дорогих друзей — Кифа и Вики. Мы скучали за вами, как за космонавтом ракета. Прозит!

   Итак — выпьем за благополучное возвращение под родную крышу наших дорогих друзей — Кифа и Вики. Мы скучали за вами, как за космонавтом ракета. Прозит!

   — Никита Валяев · книга
3. «

   — Ты чего закажешь? — Малый подарочный набор оптимиста, – я плюхнулся на стул. – Верёвку, мыло и табуретку.

   — Ты чего закажешь? — Малый подарочный набор оптимиста, – я плюхнулся на стул. – Верёвку, мыло и табуретку.

   — Джокер · книга
4. «

   Безделье растворяет личность, как кислота металл, незаметно, но неуклонно. <...> А самое страшное, что может потерять человек — это потерять себя.

   Безделье растворяет личность, как кислота металл, незаметно, но неуклонно. <...> А самое страшное, что может потерять человек — это потерять себя.

   — Маринка · книга
5. «

   Грузины говорят: «Только среди своих сердце отдыхает».

   Грузины говорят: «Только среди своих сердце отдыхает».

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
6. «

   Вообще — страннейшее дело эти перекрестки судьбы. Нет, жизнь постоянно подбрасывает нам выбор своего пути, это нормально. Поступи так — и всё пойдет по одному сценарию, поступи эдак — и по — другому. Но бывают события, которые определяют не просто то, как пройдет твой следующий день, а то, как ты потом будешь существовать в этом мире годы, а то и десятилетия.

   Вообще — страннейшее дело эти перекрестки судьбы. Нет, жизнь постоянно подбрасывает нам выбор своего пути, это нормально. Поступи так — и всё пойдет по одному сценарию, поступи эдак — и по — другому. Но бывают события, которые определяют не просто то, как пройдет твой следующий день, а то, как ты потом будешь существовать в этом мире годы, а то и десятилетия.

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
7. «

   — Когда я узнал о том, что случилось, я очень опечалился. Хотя это и предсказуемо — вы едите очень много жирной пищи. — Ем, грешен — не стал спорить я — Так вкусно же. — Ножом и вилкой копаем мы себе могилу — назидательно сказал Ерема — Воздержанность в еде продлевает жизнь. — Все болезни — от нервов — не согласился с ним я — И только срамные от удовольствия.

   — Когда я узнал о том, что случилось, я очень опечалился. Хотя это и предсказуемо — вы едите очень много жирной пищи. — Ем, грешен — не стал спорить я — Так вкусно же. — Ножом и вилкой копаем мы себе могилу — назидательно сказал Ерема — Воздержанность в еде продлевает жизнь. — Все болезни — от нервов — не согласился с ним я — И только срамные от удовольствия.

   — Ерема (Иеремия) · книга
8. «

   Скверное чувство — злость. Оно убивает мысли, заставляет делать глупости и никогда не приводит ни к чему хорошему.

   Скверное чувство — злость. Оно убивает мысли, заставляет делать глупости и никогда не приводит ни к чему хорошему.

   — Харитон Никифоров «Хейген» · книга
9. «

   Дела, дела, — ибн Кемаль вздохнул. — Весь мир с ума сошел, все стали такие занятые. Никто не хочет просто остановиться, поднять голову вверх и посмотреть на солнце или звезды, чтобы понять, как они прекрасны, и навсегда сохранить эту красоту в своем сердце. А потом, когда придет их час покидать этот мир, они думают: «Боги, почему я ничего вспомнить не могу, кроме того, что всё время куда-то бежал? Ведь было же что-то ещё кроме неотложных дел в этом мире?». А как он может что-то вспомнить, если прожил свою жизнь в постоянной гонке, полагая, что так и нужно? А разве так нужно? Да и кому это нужно... Подумай о том, что я тебе сейчас сказал, подумай. Умей не только стремиться вперед, умей делать остановки в пути, чтобы поразмыслить — а по той ли дороге ты вообще идешь? Не свернул ли ты случайно со своего пути, в спешке этого даже не заметив? Может, ты уже на чужой дороге, в чужом краю, занимаешь не своё место и делаешь совсем не то, что должен? Может, надо отойти в сторону, лечь на землю и просто посмотреть в предвечное небо, которое всё видело и всё знает?

   Дела, дела, — ибн Кемаль вздохнул. — Весь мир с ума сошел, все стали такие занятые. Никто не хочет просто остановиться, поднять голову вверх и посмотреть на солнце или звезды, чтобы понять, как они прекрасны, и навсегда сохранить эту красоту в своем сердце. А потом, когда придет их час покидать этот мир, они думают: «Боги, почему я ничего вспомнить не могу, кроме того, что всё время куда-то бежал? Ведь было же что-то ещё кроме неотложных дел в этом мире?». А как он может что-то вспомнить, если прожил свою жизнь в постоянной гонке, полагая, что так и нужно? А разве так нужно? Да и кому это нужно... Подумай о том, что я тебе сейчас сказал, подумай. Умей не только стремиться вперед, умей делать остановки в пути, чтобы поразмыслить — а по той ли дороге ты вообще идешь? Не свернул ли ты случайно со своего пути, в спешке этого даже не заметив? Может, ты уже на чужой дороге, в чужом краю, занимаешь не своё место и делаешь совсем не то, что должен? Может, надо отойти в сторону, лечь на землю и просто посмотреть в предвечное небо, которое всё видело и всё знает?

   — Хассан ибн Кемаль · книга
10. «

    Кто знает — плох человек или хорош? — Хассан в задумчивости подвигал бровями, белыми как снег — Кто это определяет? Его друзья? Нет, они его любят. Его враги? Снова нет, они его ненавидят. Так как же понять — каков человек на самом деле? <...> Нет такого человека, которого на этом свете хоть кто‑то да не любил, каким бы он не был. И даже если его любит хотя бы одна живая душа — он не так уж плох.

    Кто знает — плох человек или хорош? — Хассан в задумчивости подвигал бровями, белыми как снег — Кто это определяет? Его друзья? Нет, они его любят. Его враги? Снова нет, они его ненавидят. Так как же понять — каков человек на самом деле? <...> Нет такого человека, которого на этом свете хоть кто‑то да не любил, каким бы он не был. И даже если его любит хотя бы одна живая душа — он не так уж плох.

    — Хассан ибн Кемаль · книга
11. «

    — Харитон Юрьевич — после стука в дверях моего кабинета появилась Шелестова, отвлекая меня от размышлений, в которые я погрузился сразу после того, как приехал в редакцию. Подумать‑то есть о чем — Я по делу. — Если ты затеяла переворот на Кубе, с последующим захватом власти — то я с тобой — одобрительно кивнул я — Там море и солнце, к тому же там никто не думает о том, что наступит завтрашний день. И сигарки там славные.

    — Харитон Юрьевич — после стука в дверях моего кабинета появилась Шелестова, отвлекая меня от размышлений, в которые я погрузился сразу после того, как приехал в редакцию. Подумать‑то есть о чем — Я по делу. — Если ты затеяла переворот на Кубе, с последующим захватом власти — то я с тобой — одобрительно кивнул я — Там море и солнце, к тому же там никто не думает о том, что наступит завтрашний день. И сигарки там славные.

    — Лена Шелестова · книга